Чтение онлайн

Повстанцы спешно укрылись, отстреливаясь от перекрывших путь солдат. Стены вокруг покрывались пулевыми отверстиями, кровоточащими краской и штукатуркой.

— Том?

— Нету больше Тома.

— С тыла зайдут — и хана!

— Серый, дверь справа!

— Прикройте!

Нолан выглянул, ища цель. И нашел. Серая униформа, шлем-маска… Палец лег на спусковой крючок, автомат выплюнул короткую очередь, охранник упал.

Что-то рвануло совсем недалеко, парня опрокинуло на пол. Уши заложило, сознание на мгновение дезориентировалось. Приглушенные крики, выстрелы, дульные вспышки, как раскрывшиеся лепестки огненных цветов… Промелькнула Крис… Возник яркий шар, попал в стену, оттолкнулся, как мячик, врезался в другую стену и взорвался — один из охранников выстрелил из подствольника AR2, но, к счастью, промахнулся.

Звуки вынырнули из плотного омута, вернули свое привычное звучание, голова прояснилась. Нолан почувствовал во рту привкус крови.

— Цел? — прокричал оказавшийся рядом Док.

— Вроде…, - неразборчиво прохрипел Макбрайд.

В поле зрения попали коричневые тела вортигонтов, изрешеченные пулями.

— Серый, ну?! — донесся голос Начальника.

— Десять секунд… Есть, готово! — проорал Сергей.

Небольшой, тонущий в общей какофонии боя, взрыв вынес замок двери, перекрывавшей один из боковых коридоров.

— Отходим! — скомандовал Начальник.

Повстанцы усилили огонь, пытаясь заставить противника хоть на секунду залечь. Братья разом отстреляли по последнему заряду подствольного аннигилятора. Смертоносные сферы устремились вперед. Сработало!

— Ходу, ходу!

Бойцы один за другим нырнули в спасительный проход. Последним ввалился Хью, и повстанцы рванули прочь. За спинами с характерным хлопком рванула еще одна аннигиляционная сфера. Вовремя убрались, что тут скажешь.

Сергей пропустил всех вперед, вытащил прямоугольный зеленый предмет и прикрепил его к стене так, чтобы один из выступов закрывал его от дверного проема. Мина-ловушка с лазерным сенсором, внешне больше напоминавшая переделанную противопехотную мину направленного поражения М18 «Клеймор», дважды издала короткий звук. Как только неосторожный противник пересечет лазерный луч, тут же активируется взрыватель, и шрапнель из нескольких сотен стальных шариков на огромной скорости устремится наружу.

— Последняя, — сказал повстанец прикрывающему его Доку.

Лоренцо лишь криво ухмыльнулся.

Спасительный коридор оказался переходом в другой блок тюремного комплекса. Обстановка вокруг немного изменилась. Теперь окружающее пространство больше походило на помесь больницы и лаборатории. Только здесь не лечили, не разрабатывали вакцины и не сражались с эпидемиями. Альянс проводил здесь свои изыскания, исследуя пути модификации людей во благо себя самого. И, понятное дело, с мнением этих самых людей никто не считался.

Отделка помещений старая, еще с прежних времен, а вот оборудование уже установлено Альянсом. Попадались как привычные приспособления вроде каталок и капельниц, так и неизвестные Нолану сложные устройства, соединенные пучками трубок и проводов с различными резервуарами, другим оборудованием или капсулами с прозрачными ударопрочными передними панелями. Ни для заключенных ли предназначались эти самые капсулы? И что за хрень в них происходила?

Особенно зловеще выглядели различные роботизированные манипуляторы с зажимами, захватами и операционными инструментами на концах. Словно кибернетические конечности неведомого странного существа, вросшего в лабораторный комплекс, которое только и ждет, чтобы схватить очередную беззащитную жертву, бросить на холодный гладкий металл операционного стола, опутать, сковать прочными ремнями и проводить свои жестокие кровавые эксперименты, резать, рвать, терзать и, в конце концов, выкинуть прочь как отработанный бесполезный материал. А потом поймать следующего подопытного и продолжить воплощать ведомые только ему зловещие задумки. И так без конца, пока есть над кем работать. Существу плевать на крики, на стоны, на мольбы о пощаде или хотя бы быстрой смерти. Оно — зло. Оно — машина. Бездушная, расчетливая, прагматичная машина. Как Альянс. Оно и есть Альянс.

Попадались и привычные компьютерные терминалы с разнокалиберными дисплеями, иногда занимающими чуть ли не всю доступную поверхность стен в комнате. Некоторые мониторы работали, освещая полутемные помещения голубоватым светом. На их матовой поверхности выстраивались различные диаграммы, результаты расчетов и выкладки.

Информация выводилась на языке Альянса, не похожем ни на один живой или мертвый язык людей, а сами данные часто группировались настолько странным образом, что казалось, будто на экранах не структурированные результаты научных исследований, а полная неразбериха и рандомное нагромождение символов и графиков. Но среди повстанцев находились те, кто освоил язык Альянса и способен разобраться в этой текстово-графической неразберихе. Без подобного навыка подпольная и разведывательная деятельность Сопротивления была бы неполноценной.

Лабораторный блок казался пустым. Никто не выбегал навстречу, не перекрывал коридоры и переходы, не встречал плотным огнем. Но это было обманчивое ощущение. В любой момент из любой дыры могло прилететь несколько грамм свинца — и привет. Бронежилет не от всего спасает, а даже если и выдержит попадание, то без последствий это не останется. Запреградное действие пока еще никто не отменял.

Сработала мина, установленная в переходе между блоками. Та самая, последняя. Толстые стены приглушили звук взрыва и без того не самого мощного взрывного устройства, но наверняка оно свое дело сделало.

Топот ботинок позади и почти сразу частые выстрелы. Несколько пуль ударило в стену, лишь немного не долетев до замыкающего группу Дока. Повстанец открыл ответный огонь, вынуждая преследователей нырнуть в укрытие.

— Поднажмите там.

— Куда уж…

Сзади поджимали, но нестись сломя голову тоже опасно. Это территория противника, тыл врага. Опасность могла поджидать за каждым углом, будь то охранные турели или солдаты, оберегавшие «Фьюри-426». Или еще какая чертовщина — фантазии Альянса хватило бы на многое.

Отряд очутился у перекрестка. Проход слева перекрыт силовым полем, перебраться через которое без специальных маячков-пропусков невозможно. Разве что каким-то образом уничтожить блок питания поля, но на его поиски не было времени. Из коридора, идущего прямо, послышались отрывистые переговоры, искажаемые динамиками шлем-масок.

Не сговариваясь, повстанцы свернули в правый проход. Двигались быстро, но слаженно, не переставая прикрывать тыл и беря под прицел опасные места и закоулки. За углы заворачивали осторожно, дабы не нарваться всем скопом на засаду.

Очередной поворот, узкий коридор, затем еще поворот…

— М-мать! — непроизвольно вырвалось у Дью.

— Не стрелять, — скомандовал Начальник.

Посреди просторной комнаты с панорамным окном во всю стену стояло двое. Люди, точнее, то, что от них оставил Альянс. Тощие, изуродованные, бледные фигуры стояли неподвижно и смотрели на вбежавших повстанцев.

Сталкеры.

Нолан впервые вживую увидел сталкеров, хотя и имел представление о том, кто это такие и откуда берутся. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что эти несчастные — ходячий ответ на вопрос «Почему стоит выжигать Альянс каленым железом?».

Сталкеры раньше были людьми. Биологически они и сейчас таковыми являлись, но теперь выглядели скорее обрубками людей, человеческими урезанными версиями. Версиями, у которых удалено большинство функций головного мозга, а ампутированные конечности заменены механическими протезами, сводящими на нет любую возможность физического сопротивления. Версиями, у которых удалены большинство жировых и мышечных тканей, голосовые связки, а также пищеварительная система, что сделало сталкеров абсолютно зависимыми от питательных рационов, доставляемых в организм через имплантированные желудочные порты. Версиями, у которых изъяли много чего еще, но почему-то забыли забрать способность испытывать боль. Постоянную боль, которую можно лишь терпеть, пока не повезет помереть. Даже зомби не вызывали того прилива одновременно жалости, страха, гнева и ненависти, который вызывали сталкеры одним своим видом.