Чтение онлайн

Она уже начала привыкать к этим маленьким повседневным заботам, в сущности и составлявшим всю ее жизнь. Теперь она знала, что Росс больше любит не сладкое печенье, а со всевозможными добавками. Она знала, что он любит спать в одних только пижамных брюках и ненавидит бронзовые кудри, которыми его наградила природа. «Дурачок, тебе, наоборот, повезло, – говорила ему Ферн, когда он ворчал. – Посмотри на меня, у меня волосы прямые, как дождь». – «Да, сверкающий весенний дождь, пролившийся в солнечную погоду», – отвечал он, даже не подозревая, как стучит ее сердце от этих сравнений, произнесенных его глубоким, грудным голосом.

Ферн вымыла оставшуюся после завтрака посуду и начала прибираться в спальнях. Она вытерла пыль со стоявших на ее ночном столике фотографий в рамочках: две крошечные племянницы и племянник Фрэнки. Белокурого сынишку Брайони Ферн любила больше всех, и ей очень хотелось иметь такого же озорного, веселого сынишку… только чтобы глаза у него были столь же прекрасны, как у ее мужа…

Ее собственные глаза вдруг подернулись влажной пеленой. Похоже, настоящей любви ей не суждено дождаться никогда. А ведь Ферн была из числа тех людей, для которых любить означает жить… жить для другого человека. Она хотела жить для Росса, и ей больно было осознавать, что теперь, спустя всего лишь два месяца после свадьбы, он не захотел взять ее с собой в Сан-Франциско. Его ссылки на изнурительный зной были просто отговорками – ведь он прекрасно знал, что Ферн легко переносит жару, и сам неоднократно отмечал это. «Ты всегда остаешься такая прохладная и свежая!» – говаривал он. Нет, он просто не захотел брать ее с собой.

Этим поступком Росс словно напомнил Ферн, что в его жизни для нее в действительности нет места – так, чтобы всю жизнь рядом, вместе.

К обеду Ферн поняла, что больше не может находиться в этом пустом, безмолвном бунгало с его безликой, почти казенной мебелью и опустевшим кабинетом, поэтому, приняв душ и переодевшись в коротенькое желтое платьице, она защелкнула на запястье симпатичный браслетик – чтобы хоть как-то оживить унылое настроение – и села на автобус, идущий в город. День стоял жаркий, но знойное солнце то и дело заслоняли облака. Ферн пообедала в ресторанчике «Мулени» и сидела над чашечкой кофе со льдом, размышляя, как ей получше провести день, когда увидела в окно большой туристический автобус. Водитель, держа возле рта микрофон, объявлял, что за пятнадцать минут довезет всех желающих до Марина-Бич, где скоро начнется «потрясающее» театрализованное представление.

– Леди и джентльмены! Плавучая сцена, роскошные красавицы в купальниках и ваши любимые кинозвезды… И среди них единственный и неповторимый Апачи Уилсон на своем прославленном скакуне Паломино!..

Ферн улыбнулась. Она никогда не была в Марина-Бич, но много слышала об этом сказочном месте с роскошными пляжами и увеселениями.

Допив кофе, Ферн расплатилась, твердо решив поехать на карнавал. Ей вдруг захотелось оказаться посреди шумного веселья, затеряться в беззаботной толпе и хотя бы ненадолго забыть об этом внутреннем голосе, неотступно твердившем ей, что ее отверг мужчина, которого она любит.

В Марина-Бич гудела разношерстная толпа туристов и отдыхающих. От палящего зноя вода казалась расплавленным серебром, а белые курточки не знающих отдыха продавцов сока и мороженого выглядели еще белее. До открытия карнавала оставалось полчаса, но на набережной уже не было свободного места. В основном люди пришли на карнавал семьями – женщины с сумками, набитыми едой и напитками, мужчины в панамах и детишки, ни секунды не стоящие на месте и галдящие, словно чайки над морем. Одним словом, настоящая курортная картина. Гавайские рубашки, бермуды, стройные загорелые ножки, выглядывающие из-под коротеньких летних платьиц… И запахи – горячих бутербродов, раскаленного асфальта, перегревшихся шин, масла для загара и огромного количества человеческих тел… А наверху, над всей этой толпой, ждали начала карнавала рассевшиеся на украшенных цветами балконах обитатели отеля.

Попав в самую гущу толпы, Ферн слышала вокруг только многоголосый гул. Вдруг какой-то мужской голос окликнул ее: «Давай ко мне!» – но Ферн, рассмеявшись, не глядя отмахнулась, предоставив шумной толпе увлечь ее дальше.

– Ферн!.. Слышишь, Ферн?..

На этот раз она узнала голос и изумленно обернулась. Сзади, одетый в серебристо-серую рубашку и легкие летние брюки и держа перекинутый через руку пиджак, проталкивался к ней сквозь толпу Кен Маквикар.

– Кен?.. Ты?!

– Да… Я…

Несколько недель назад они навсегда расстались, но теперь Ферн была рада видеть знакомое лицо. А Кен думал о том, как она красива. В этом светлом легком платьице, тонкая и хрупкая, она была хороша, как весенний цветок. Продравшись к ней через толпу, он взял Ферн за руки, и несколько мгновений они растерянно стояли, не говоря ни слова.

– Не ожидала встретить тебя здесь, Кен, – наконец произнесла она.

Он не стал говорить Ферн, что видел ее в Кэп-Фламинго садящейся в автобус, за которым и последовал на своей недавно купленной машине.

– У меня сегодня выходной. – Это была правда. – Я слышал о карнавале, вот и решил поехать посмотреть.

Тут Кен приметил свободное местечко, и уже через мгновение они заняли его.

– Думаю, отсюда нам будет хорошо видно, – сказал он, осматриваясь и зная, что она разглядывает его своими большими лавандовыми глазами. – А что же твой муж? Сидит в одиночестве дома, не отрываясь от работы? – Кен усмехнулся, но Ферн заметила его озабоченный взгляд, который, казалось, молил о том, чтобы они провели этот день под знаком перемирия. День, когда она наконец оказалась свободна от власти мужа.

– Россу нужно было поехать во Фриско [1] повидаться с другом… Эй, смотри, карнавал начинается!..

Шумным всплеском приветствий встретила толпа вышедший на подмостки оркестр девушек. Содрогая толпу грохотом ударников, оркестр грянул «Колючую розу», и вслед за этим на сцену выехала усыпанная розами платформа с восседавшими на ней миловидными девушками в нежно-розовых платьях, которые бросали в толпу розовые лепестки.

Одна за другой проезжали по сцене платформы, на которых плясали пингвины, огородные пугала, космонавты, эльфы и феи. Потом они увидели пародию на популярный телесериал о медиках, сценку в магазине игрушек, где самые разнообразные игрушки исполняли свой механический танец. Еще одна платформа изображала палубу роскошного океанского лайнера, где пассажиры лениво нежились в шезлонгах или слонялись вдоль борта импровизированного корабля.

На самой последней платформе выехала блистательная королева красоты со своей пышной свитой. Когда шум приветствий наконец стих, зрители потихоньку начали расходиться. Одни делились впечатлениями об увиденном, другие мечтали поскорее где-нибудь перекусить, а компания молодых людей бросилась к морю, чтобы успеть искупаться до прилива.

Ферн с Кеном шли рука об руку, мечтая о чашке чаю где-нибудь в тенечке, и в конце концов заглянули в отель «Тальбо», стоявший в сторонке и не так празднично разукрашенный, как остальные. Ферн первым делом отправилась в дамскую комнату вымыть руки и привести в порядок волосы, а вернувшись, заметила, что Кен надел галстук-бабочку и пиджак, который все это время держал перекинутым через руку. Кен заказал чай с пирожными, и Ферн совсем не удивилась, когда он сказал:

– Попьем чаю с пирожными и вспомним былое.

Ферн помешивала ложечкой свой чай, и серебряная цепочка браслета на ее руке мелодично позвякивала.

– Твои сестры удивились, узнав о том, что ты… вышла замуж? – Кен взял себе пирожное-корзиночку, но так и оставил его на тарелке нетронутым.

– В общем, да. – Ферн отхлебнула чаю, вдруг почувствовав, что радостное настроение улетучилось. Ей не хотелось обсуждать свое замужество, но, если бы она сменила тему, Кен догадался бы, что она несчастлива и что-то у нее идет не так.