Чтение онлайн

Букер взвалил труп на плечо и направился в сторону реки, пробираясь через лесную гущу. Он намеревался сбросить немета на скалы и торопился исполнить желаемое. Витт не хотел, чтобы кто-то обнаружил, что он убил врага, и всю дорогу обращался к Высшим Силам, прося у них защиты и покровительства. До скал букер добрался незамеченным.

Воин скинул врага на землю, взял того удобнее, раскачал и спустил с утеса. Тело описало дугу, с хрустом ломаемых костей грохнулось о камни, отскочило и упало в бушующий поток Кора. Букер проводил взглядом проигравшего, прочитал про себя молитву, отпустив грехи себе и немету, и пошел обратной дорогой.

В середине леса у зарослей яго [12] он обнаружил свежие следы животного. Отпечатки копыт виднелись у лужи: видимо, оно утоляло жажду или лакомилось ягодами. Витт принюхался. Ноздри человека раздулись широко, нос втягивал воздух, распознавая в нем десятки запахов – воды, листьев, земли, травы и других, – пока не наткнулся на терпкий и знакомый, принадлежащий илло [13] . Средних размеров олень, любитель сладкого, – добыча привлекательная.

Букер снял с плеча лук и пошел, выбирая участки без воды, чтобы не шуметь. Обновки из шипов цеплялись крепко.

Через двести шагов запах усилился. Витт сбавил скорость, разглядывая среди деревьев илло, и обнаружил оленя. Илло был далеко – пятьсот шагов, а то и больше, – поедал листья с кустов жамо [14] и вертел ушами, опасаясь нападения хищников. Букер изучил путь, держа оленя в поле зрения. Тот кормился, не обращая внимания на привычные лесные звуки, однако воин знал, что любая оплошность вроде треснувшей ветки может пустить в бегство пугливое животное. Когда Витт шагнул в лужу (островков земли не было) и издал всплеск, илло бросил жевать и насторожился. Букер встал, представляя, как быстроного уносится его добыча. Вода колыхалась и успокаивалась. Успокоился и олень, вернувшись к трапезе. Воин покинул препятствие. Еще сотня шагов, и стрела долетит.

Откуда-то сверху закричала птица – громко и неожиданно, илло повернул морду, а спустя секунду умчался. Букер решил его не преследовать. Погрозив крикуну, он взял курс на деревню. Придет домой без ничего, да еще с плохими новостями.

Удача не отвернулась от воина. У опушки леса, где он пережидал дождь, букер заметил второго илло. Учитывая, что охотникам приходилось искать добычу по несколько дней, наматывая по двадцать-тридцать тысяч шагов, олень воспринимался как подарок.

Ветер дул от илло к Витту, не донося до животного запаха человека и лишних звуков. Букер не рисковал, обходил водяные препоны и глубокую грязь и не высовывался из леса, прячась за деревьями, когда олень прекращал есть и прислушивался.

За широким бао [15] воин занял позицию. Устроил стрелу и натянул тетиву, ожидая подходящего момента. Олень поднял голову, стрела полетела и вонзилась в глаз. Илло запрыгал, лягаясь задними копытами, и рухнул наземь.

В деревню букер прибыл в конце дня, напугав грозным видом толпу малышей, играющих в догонялки. Те разбежались и попрятались. Витт пошел по улице, собирая восхищенные взгляды женщин и девушек. «Завтра Свадебные Гуляния», – думал он, улыбаясь всем в ответ. – «Все красавицы племени будут прихорашиваться, надевать украшения и вплетать в косы цветы и бусы… Интересно, кому он глянется? Светленькой Свэ, чудной хохотушке с бедрами широкими, как их грандиозная река? Или строгой и холодной Аи, чьи волосы всегда собраны в высокий хвост, а очи зелены, как деревья в солнечную погоду? А может Майе, которую считают самой красивой в племени, гордой фигуристой девушке, не побоявшейся отказать в любви Айну, бывшему в те времена Главным Воином букеров?»

Звание Главного Воина давало привилегии. Второй человек в племени после вождя, по сути правая рука в военных вопросах, мощь и сила букеров, их поддержка и опора. Человек, готовый отдать жизнь за своих подопечных.

Это и произошло с Айном. Аин, косая сажень в плечах, могучий, как древний бао, загорелся звездой с отрочества. Побеждал всех без исключения, раскидывал трех-четырех противников, даже если те набрасывались кучей, рвал зубами цепи (Витт видел сам, легенды не врали) и разбивал кулаком камни. Неметы боялись Айна. Завидев, бежали наутек, а тот смеялся и хлопал себя по коленкам. Если ускользнуть не удавалось, им приходилось биться, и никто не заканчивал схватку, глядя на Айна сверху вниз. Богатырь отнимал ленты и грозился всех уничтожить.

Драться за Главного Воина предстояло либо с тремя бойцами, либо со Стамом. Вождь, сам когда-то носивший почетное звание, был серьезным противником. Там, где Аин брал силой, Стам брал уловкой, где Аин летел с открытым забралом, Стам включал смекалку. Не существовало соперника опаснее, чем мудрый вождь.

Три воина не впечатлили Айна, и он указал на Стама. Бой назначили на центральной площади.

Наблюдало за ключевым зрелищем все население деревни от мала до велика. Судьей назначили Тэма. Там славился быстротой и ловкостью. Стам и Аин вышли в центр круга из жителей. Там спросил, на чем они станут биться, и оба предпочли меч – любимое оружие всех воинов. Тысячи столетий острый клинок питался кровью поверженных.

Судья приказал зрителям отойти на два шага. Арена расширилась. Там отстранился и сообщил, чтобы бойцы приступали, и пусть победит сильнейший. Стам и Аин поклонились и кивнули друг другу.

Сначала соперники присматривались. Аин сделал пару выпадов, Стам их отбил, контратаковал, уперся в защиту и отступил. Зрители засвистели, предвкушая зрелище. Все понимали, что идет проверка, воины разогреваются и накапливают адреналин, и настоящее сражение впереди. Аин крутанул меч, красуясь перед публикой, и налетел всей мощью. Крохотный Стам, казавшийся рядом с Айном малышом, отражал нападение, орудуя мечом, будто рукой. Секунда передышки, и вторая волна атак, – нет, опытного Стама так просто не возьмешь: он знает, когда отойти, когда поднажать, а когда ткнуть в открытое место. Аин атаковал слева, и Стам ударил его в грудь. Меч вернулся, норовя добраться до лица вождя, рассек щеку, но Стам заметил прямое колено и пнул в него. Пнул несильно, не желая ломать лучшего воина, скорее намекнул, что забывать о важных правилах – глупо, они тут не за повязки силы тратят. Аин скривился и осознал ошибку, нога согнулась в правильном положении.

– Аин, покажи себя, – подбодрил Тэм.

Аин отмахнулся от судьи. Букеры ахнули: вождь затанцевал. Танцы у Стама – важный ритуал, после которого тот никого не щадил. Прыгая на носочках, вождь разил и мечом, и кулаком, пускал в ход подножки, раззадоривая великана, а Аин свирепел: с ним играли, как с учеником. Он не ведал, насколько хорош в бою Стам. Вроде уступает в росте и в весе, с виду неловкий, а потом начинаются танцы и становится страшно.

Стам побеждал. Это понимали и зрители, и судья, и Аин. Ведение боя на максимальной отдаче – не каждый выдержит, а гигант, как Аин, тем более. Букеры запели кричалки в поддержку вождя, но тот не обратил внимания. Сейчас его взор не отрывался от претендента.

Аин не сдался. Тэм начал отчет с одного до тридцати. Аин зажимал Стама в угол. Не дать тому пространства, и он не справится с могучими ударами. Вождь подыгрывал, пятясь назад, прилипая к толпе, оставалось чуть-чуть – и раз! – кувырок в сторону, и Аин упал перед расступившимися людьми.

– Тридцать, – сказал Тэм. – Бой окончен. Победил Стам.

Толпа загудела, приветствуя любимчика. Стам протянул руку лежащему Айну, и поднял с земли. Соперники обнялись. Аин дождался, пока все притихнут.

– Букеры! – сказал он. – Я признаю поражение от вождя. Я недостоин звания Главного Воина.

Аин поклонился Стаму и покинул круг. Люди молчали. Никто не произнес ни слова. Все смотрели вслед уходящему Айну и жалели. Букеры уважали вождя, но не было в племени на тот момент воина сильнее, чем Аин. Молодежь росла и подавала надежды, а он сокрушал опытных бойцов на раз-два. Да, битва показала, что Аин ошибался, и прямое колено могло стоить сломанной ноги, будь на месте Стама кто-то другой, но Аин и есть Главный Воин букеров. Кто первым рвался вперед, когда чужаки нарушали владения? Кто бился и за себя, и за того раненого парня? А кто защищал девушек, когда разведчики асков пытались их обесчестить? Уж точно не Рон и не Шаим, побоявшиеся выйти втроем на шестерых, а Аин плевал на предрассудки. Двух уложил сразу, третьего сразил мечом, следом еще одного, а еще двое бежали и слагали басни о монстре, живущем в человеческом теле. Тактики ему не хватало, а сила и храбрость лились через край.