Чтение онлайн

– Похоже – так…

Перед праздниками Арсений позвонил заказчику.

– Жди, сейчас шофёра пришлю, – коротко ответил тот.

Через полчаса Фёдор уже звонил в двери, с перекинутым через плечо огромным рулоном ветоши.

– Хозяин велели помягше упаковать, чтобы дорогой не повредить…

– Ну что, показывай своё художество, – подбоченясь встретил их Гвоздь.

– Вот…– аккуратно прислонил картину к стене Фёдор и отошёл поодаль, как бы оценивая работу.

– Хмм…– наклонил голову набок хозяин. – Зайка, а ну-ка поди сюда!..

– А чо – прикольно… – оценила та.

– Это не просто прикольно – это круто, – сделал заключение Гвоздь. – Похоже утёрли нос Потапу, у него послабее будет. Помнишь, как он хвалился своей коллекцией, а попросил его свести с художником, так он сука зажался. У меня, мол, есть, а вы завидуйте… Хрена тебе старый повеса!..

– Давай и его пригласим на мой юбилей, пускай сопли пожуёт.

– Я уже подумал об этом…

Вот что, к юбилею пять картин нарисуешь? – повернулся хозяин к Арсению.

– Что за тема?

– Семейные сюжеты.

– А когда юбилей?

– Через три месяца.

– Постараюсь…

– Ну вот и приступай, чем скорее, детали можно прямо сейчас обсудить.

– После завтра Новый год, давайте после праздников.

– Ну хорошо… Вот, возьми… – вытащил из бумажника Гвоздь три пятитысячные купюры… Честно заработал, а за остальные картины сразу всё – чохом получишь. Ежели управишься к зайкиному юбилею – хорошую прибавку заплачу… Семёновна, собери-ка чего художнику к празднику: фрукты, икру, вино – сама знаешь… Семью порадуешь.

– Нету у меня семьи, – с грустью ответил Арсений.

– Вообще что ли ни кого?! – участливо поинтересовался Гвоздь.

– Никого…

– Ну хоть родственники какие есть?

– Нет… мама с папой – детдомовские, погибли когда мне было шесть лет. Сестрёнка в детдоме умерла, увезли в больницу и… ей ещё трёх не исполнилось. Была здоровая а тут… Вот только единственная память осталась, – снял с шеи Арсений золотой амулетик…Тяжело всё это вспоминать.

– «Храни тебя Господь, дорогой сыночек» – в полголоса прочитал хозяин.

– Бедненький… – с сочувствием вырвалось у Зайки.

– М-да… – нахмурившись, положил руку на плечо Арсения Гвоздь.

– Правильный ты пацан, только слишком доверчивый, а с галереей – таким как ты мозги парят. Думаешь картины твои не покупают?

– Ну а, как ещё? Откуда у людей деньги?

– У людей – да, а у воротил и дельцов хватает. Картины продаются, только у тех, которые делятся с продавцами. Жизнь такая: не подмажешь –

не получишь. А что у тебя за картины в галерее?

В основном местные пейзажи.

Хмм… – задумался Гвоздь. – А давай-ка завтра с утра подскочим туда. Ежели есть, что путное – возьму для разнообразия к семейной коллекции.

– Мы хотели с приятелем по магазинам к празднику прошвырнуться – время-то совсем не остаётся.

Успеешь… – тоном не терпящим возражения, ответил Гвоздь. – Много времени не займёт – часа полтора максимум. А твои хлопоты я компенсирую – Фёдор тебя свозит куда скажешь.

– Ну если недолго, тогда по магазинам мы и своим ходом успеем.

– Не люблю когда мне перечат… Фёдор, отвези гостя домой…

– Ну и как – позавтракал с боярином, – с иронией встретил друга Степан.

– Слёзно упрашивали сесть за стол, но отказался – в пользу твоего омлета о четырёх яйцах, – шуткой ответил Арсений.

– А ты что провидец? – поставил на стол дежурное блюдо из яиц Степан. – вообще-то с нашими финансами и провидцем не надо быть.

– Тогда нарушим этот обычай, – выложил на стол заработанное Арсений.

– Ты что грабанул кого-то? – округлил глаза товарищ. – Сергеич намекнул, мол, дохлый номер угодить Гвоздю.

– А я ему не угождал – нарисовал то, что он попросил. Кстати, хоть пальцы веером, а человек, вроде, не плохой и в искусстве, похоже, разбирается.

– А меня этот скряга за две недели упорной работы пятитысячной обрадовал. И то – как от сердца оторвал.

– Оставь их себе на карманные расходы. У нас теперь: и за комнату заплатить хватит и Новый год хорошо отметить. Так что дальнейшие действия будут такие: сегодня делаем уборку, а завтра – за ёлкой и по магазинам. Михаил Петрович шофёра своего даст. Только утром с ним в галерею съездим, а после по своим делам прошвырнёмся.

– Да ты, видать, уже скорешился с ним, – с шутливой улыбкой, ответил Степан…

Не успели друзья позавтракать, как с улицы послышались автомобильные гудки.

– За мной!… – сорвался из-за стола Арсений…

Холодный диск зимнего солнца, яркими лучами засеребрил повисший в морозном воздухе иней. Где-то совсем рядом, приближенный крепким морозцем, послышался металлический скрежет поворачиваемого трамвая.

– Ох и колотун сегодня, – забрался в тепло автомобиля Арсений.

– Минус сорок два с утречка, – отозвался Фёдор.

– Как в такой развалюхе люди живут? – глядя на двухэтажный купеческий дом, пожал плечами Гвоздь.

– Того и гляди крыша под снегом обвалится, – поддакнул шофёр…

Джип, выбрасывая фонтаны снега из-под колес, на месте развернулся в обратную сторону.

– В центре б… дороги не могут расчистить, а здесь вообще труба, – матюгнулся Гвоздь…

Продавщицы с сонными глазами позёвывали за прилавком, в виду отсутствия покупателей.

– Спим?!… – тоном хозяина прикрикнул Гвоздь.

– Нет, нет – что вы! – засуетились девушки перед господином в распахнутой соболиной шубе. – Что-то хотите присмотреть?

– А у вас кроме этой мазни что-нибудь имеется?

– Зря вы так! – с обидой в голосе ответила та, что побойчее. – Это работы известных местных художников – весь товар перед вами.

– А позови-ка мне хозяина.

– Хорошо, сейчас позову.

Вскоре, холёного вида мужчина, приглаживая усы вышел к покупателям.

– Вот!… – кивнула на посетителей продавщица.