Чтение онлайн

Я провожала взглядом деканов академии Авилы и лихорадочно прогоняла в голове возможные ответвления будущего разговора.

«Почему сбежала?», «Чем не устроил мой сын?», «Какие планы на будущее?», «Ты — невеста! Обязана подчиняться своему будущему мужу!», «Вообще, девочка, ты в курсе, что тебе осталась только брачная ночь, чтобы стать полноценной герцогиней богатейшего герцогства!?», «Какой боевой факультет?! Что ты позоришь себя и мою семью?! Хватит дурить! Я вызываю сына…»

Пытаясь отмахнуться от шквала мыслей, глубоко вздохнула.

Задержавшийся декан артефакторики дал пару секунд, чтобы прийти в себя.

Так я думала, пока не прислушалась к голосу Джеймса Норманна, что-то тихо выговаривающего ректору.

— … ничего не пойму. Артефакт не может сбоить…

— Ты уверен?

— Как в том, что ты стоишь передо мной, Маккей. Твоя пропажа здесь. В академии. Камень-поисковик даёт чёткие координаты. Она точно на территории кампуса. Больше ничем не могу помочь. Мы и так из-за тебя сегодня весь город перерыли. Пришлось свои обязанности переложить на хрупкие плечи магистров. Рэйна на меня зуб точит… декан Дрегг, кстати, тоже обиделся… Ты бы оставил всё, как есть. Девица…

— Не могу. «Девица», как ты выразился, мне нужна. Леди Годива… Спасибо за сведения, Джеймс. Благодарю за помощь. Ступай. Мне ещё надо переговорить с Верин Джером.

Маккей посмотрел на меня и поморщился, убирая прозрачный купол.

«Вот в чём дело! — выдохнула я, немного успокаиваясь от такого очевидного возмутительного поведения этой парочки. Ректор, как и женщины из приёмной комиссии, тоже рассчитывал на работу антипрослушивающего заклинания. Какая прелесть эта моя странная особенность. Странная, но чертовски полезная! Надо бы мои уникальные способности держать при себе как можно дольше!»

Покидая ректорский кабинет, Джеймс Норманн кивнул.

— Удачи, лера Джером. Жаль, что вы лишили меня адептки с таким твёрдым характером, но я буду следить за вашими успехами.

Я кивнула в ответ, приосанилась и посмотрела на главу магического образовательного учреждения.

Дверь за деканом Норманном тихо закрылась.

Ректор прошёлся к окну и посмотрел на территорию парка.

— Значит, ты сбежала от венчания… — прозвучала не как вопрос, поэтому я решила промолчать. — Поступила на боевой… думаешь, мой сын будет преследовать тебя?

— А разве он до сих пор не ищет меня?

Мощная спина Призрака Его Королевского Величества напряглась, но вампир не обернулся.

— Наверняка ищет. Дело в том, что твоя магия очень ценна. Было бы глупо упускать такую возможность. Ваши с Николасом дети будут обладать моей силой и твоей магией…

Он только проговорил это, а у меня родились совсем иные картинки.

«Твоей, моей… на какой хрен нам Николас тогда? Стоп! Вера! Ты что же такое тут надумала?! А ну, прекрати немедленно! У нас уже есть один ребёнок, за которого мы несём ответственность! Второго нам не потянуть! Надо сначала Лану на ноги поставить… Пф! Выбрось! Выбрось совсем эти мысли из своей головы! Глупая! Неужели это такая женская болезнь, привязываться к своему первому мужчине? Панкратова терпела десять лет… тоже о детях грезила, пока он карьеру делал, растворяя меня в своих желаниях и потребностях, а теперь… А что теперь? — тут же возмутилась сама себе. — Маккей — не Панкратов. С какой стати я его под одну гребёнку с Егором ставлю? Это несправедливо».

— … но я понимаю, что сердцу не прикажешь. Если не хочешь, надо было просто сказать.

— Сказать? — Возмущение перенастроило меня на другой лад. — Вы серьёзно? «Сказать», когда на шее болтается ментальный артефакт от папочки, а у самого алтаря женишок на ухо шипит: «тебя продали за долги»!?

Кир нахмурился.

— Артефакты ментального воздействия запрещены законом. Как и продажа живого существа за долги. Рабство карается законом.

— Скажите об этом своему сыну. Пару занятий по истории нынешний герцог, очевидно, прогулял.

Губы, бесстыдно целовавшие меня всю прошлую ночь, поджались.

— Скажу, будь уверена. Я не позволю подобному произволу твориться под моим носом. Сегодня же пошлю безымянным запрос по твоему отцу. Николас… с сыном я сам поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.

— Будет очень кстати.

Ректор усмехнулся.

— Обычно девицы, попавшие в беду, говорят «буду благодарна» или «огромное спасибо».

— Я не собираюсь благодарить за правосудие. Вы не мне одолжение делаете, а себе и своему сыну. Уверена, ваши общие враги придут в восторг, когда обнаружится факт такого возмутительного шантажа. Вот, кто будет благодарен.

— Ты… — Маккей-старший задумчиво склонил голову набок. — Ты совсем не похожа на ту спокойную девушку, которую Николас вёл к алтарю.

— А на ту, которая букетом невесты оприходовала вашего сынка, похожа? — напомнила ректору.

Уголок губ дёрнулся, выдавая весёлое настроение мужчины.

— Весьма.

— Ну… как-то так бывает, когда ментальное внушение перестаёт работать.

— Кстати, очень интересно, почему это случилось. Направленное воздействие не так-то просто снять.

— Лично мне не интересно. Я была рада возможности его скинуть. Поверьте, в роли вашей невестки я не продержалась бы и недели.

— Да уж, — поморщился Кир, рисуя в своём воображении возможные последствия шантажа собственного сына. — Хорошо, что всё обошлось. Теперь учись и не бойся преследования. На территории академии ты под моей защитой. Иди… и докажи всем и каждому, что девушка на боевом факультете имеет место быть.

Хотелось отдать честь на манер моего мира, а потом я себя одёрнула, с усмешкой вспомнив, что честь уже отдана более привычным образом.

— Спасибо, господин ректор. Обязательно докажу. Да встреч… эээ… прощайте?

— Да уж, — тихо засмеялся Кир Маккей, поворачиваясь ко мне, наконец, лицом. — Частые встречи с ректором ни для кого не желательны. Прощай, Верин Джером.

Я вышла в приёмную и перевела дыхание.

«Фух! Круто всё обтяпала! Теперь осталось разобраться с возмутительными поисками леди Годивы. Слишком опасны они. И ничем хорошим для меня точно не кончатся!»

Вопреки своим размышлениям рваться в бой и мешать Киру себя найти я не спешила. Учёба полностью затянула в свой гранитный омут, не позволяя отвлекаться ни на что другое, кроме себя родимой.

Как и ожидалось, наше с девочками зачисление вызвало ажиотаж среди студентов Авильской академии. Нас провожали взглядами… а самые невоспитанные даже тыкали пальцами.

Больше других мы пришлись не по нраву третьему курсу боевиков, набранных с каким-никаким, но багажом знаний.

Такие же восемнадцатилетние, как первокурсники, эти выскочки при виде нас морщили носы, отпускали что-нибудь едкое, а иногда и пошлое в стиле «мы — мужики, а вам только кашу варить, детей воспитывать, ноги по первому требованию раздвигать»… и по нарастающей в том же духе.