Чтение онлайн

– Просто 'да' или 'нет'. Спрашиваю один раз.

Стефания судорожно кивнула и расплакалась. Потом, опомнившись, прошептала 'да'.

– Надеюсь, вы не шутите, Ваша светлость?

– Отнюдь. Если господь не решит иначе, вы станете герцогиней Дартуа-Лагиш. Мачехой Ивара, - усмехнулся герцог.

– А Ивар…

– Ивар тоже женится. Вы сможете принять участие в обсуждении невест. С точки зрения женщины, разумеется. Да, - улыбнулся он, - наедине воздержитесь от обращения 'Ваша светлость', достаточно 'милорд'. После свадьбы прилично будет называть меня Эженом. А теперь я позову секретаря, и мы обсудим детали помолвки. Стефания всё ещё не могла придти в себя, не верила, что её вознесут так высоко. В порыве благодарности она припала к руке герцога, расцеловала её и заплакала. Пыталась что-то сказать, но не могла: разум парализовали чувства.

– Будущей герцогине надлежит держать себя в руках, - Лагиш мягко отстранил её.

– Просто я не верю… Я же никто, ваша любовница… И у меня Августа…

– Девочку удочерю. Милый ребёнок, похожий на вас, что значительно облегчает задачу. Если бы она пошла в ородонскую монаршую породу, то, увы, пришлось бы отдать в монастырь. Впрочем, воспитание под строгим оком настоятельницы не помешает.

Виконтесса кивнула, решив сейчас ни в чём не перечить. Да, ей не хотелось расставаться с малышкой, но всё в воле герцога. Он и так необыкновенно щедр: дарит Августе своё имя.

Пьяная от счастья, Стефания рассыпалась в словах благодарности, обещала стать примерной женой.

– Перестань, - раздражённо оборвал её Лагиш.
– Создаётся впечатление, будто ты этого не достойна. Раз уж Господь свёл нас вместе, то не стоит идти супротив его воли. И, - он выдержал паузу, - я предпочитаю законных детей. Ты ведь подаришь мне дочку?

Смутившаяся виконтесса кивнула и заверила, что родит не одного ребёнка. Герцог поцеловал её, вытер слёзы и заверил, что она лучшая награда за все треволнения жизни.

Немного придя в себя, Стефания заколебалась. Стоит ли портить счастье прошлым? С другой стороны, она не желала ничего скрывать и боялась, что неискренность может стать камнем преткновения на дороге к браку. Вдруг кто-то обмолвиться в церкви прямо во время церемонии?

Видя, что герцог потянулся к шнуру звонка, виконтесса удержала его:

– Жена должна быть честна перед мужем. Я желаю, чтобы вы знали всё… Это касается моего первого супруга, виконта Ноэля Сибелга.

– После. Сомневаюсь, что вы способны сотворить то, что оттолкнёт меня от вас. Да и стоит ли ворошить прошлое?

– Оно… Просто боюсь, что кто-то объявит в церкви, что я не могу стать герцогиней…

– Да что вы такое совершили?
– Лагиш ободряюще обнял помрачневшую Стефанию.
– Что бы это ни было, я вас прощаю. Вы ангел, милая моя, вы не способны на зло.

– Я отравила мужа, - на одном дыхании, боясь передумать, выпалила виконтесса.
– Деверь дал яд, и после той ужасной комнаты я не выдержала, согласилась…

Герцог молчал, напряжённо сжав губы. Потом отпустил её, сел на место и велел:

– Рассказывай. Честно, как на исповеди.

И виконтесса рассказала. Понимала, что честность, скорее всего, разрушит мечту, но пути назад не было. Опустив глаза, она последовательно рассказывала повесть своего замужества, впервые, кроме сестры, делясь с кем-то жуткими подробностями.

Когда Стефания дошла до избиения, герцог прервал её, с тихой злобой прошептав: "Ему повезло, что умер. Он не достоин жизни". Заключив в объятия, Лагиш заверил, что отпускает виконтессе грехи и в его глазах она всё так же прекрасна. Несколько раз поцеловал руку и добился робкой улыбки на губах Стефании.

– Только не вздумайте никому говорить, моя герцогиня, - настоятельно попросил он.
– Забудьте!

Стефания нервничала. Возле неё ещё никогда не вертелось столько служанок, никогда ещё стан не обтягивали такие ткани. Первый свадебный наряд блёк перед платьем, в котором ей надлежало блистать.

Казалось, всё это сказка, но кольцо с россыпью зелёных гранатов напоминало о том, что Стефания вот уже пять месяцев обручена с герцогом Дартуа-Лагишем и сегодня должна стать его женой.

Виконтесса лучилась счастьем, позволяя одевать себя, как куклу.

Золото, пурпур, непорочная белизна, тончайшая вышивка и бриллианты переплелись в одеянии невесты. Длинный шлейф и фату понесут пажи, выбранные среди лучших семейств Лагиша.

Ещё во время помолвки Стефанию осыпали дарами и пожеланиями счастья; сейчас тоже приносили всё новые подарки. Она знала, все удивлены выбором герцога, но никто не посмел ему перечить.

Многослойный наряд сковывал движения, а корсет затянули так, что Стефания едва дышала. Но она мужественно терпела, понимая, что это не обычная свадьба. Глянула на себя в зеркало - и не узнала. Неужели эта величественная женщина в парче и бархате - она?

Драгоценности были под стать платью - стоили целое состояние. Продай их - можно купить Каварду. Все - сплошь старинные, фамильные.

Волосы, гладко зачёсанные к ушам, украсила диадема в форме герцогской короны. Служанки аккуратно закрепили фату и расправили шлейф, чтобы лёг красивыми складками.

Как и следовало по обычаю, невесте лишь припудрили лицо и оставили наедине со священником.

Свадебный кортеж встречали ликованием. Несмотря на штормовую погоду, толпы народа вышли поприветствовать герцога и его невесту. Они ехали порознь, а все колокола звонили в их честь.

На церемонии в старинном соборе собралось множество гостей. Среди них - правители соседних государств, Амати, Эверины, представители знатнейших семейств Лагиша, Ородонии, Бескара. Почтил своим вниманием женитьбу принц Эдгар, передававший поздравления отца.

Приехал и Ивар. Держался он холодно, накануне скупо поздравил отца и передал свой подарок. Они долго говорили за закрытыми дверьми; герцог не счёл нужным поделиться с невестой.

Стефания гордо шла вслед за священником. В этот раз её не вели за руку, а опущенная вуаль не скрадывала зрения.

Двое служек усыпали пол перед невестой смесью зёрен и лепестками роз.

Гордые своей миссией пажи несли шлейф длиной в двенадцать локтей.

Певчие славословили гимнами бога.

Не доходя до алтаря, Стефания остановилась и протянула руку отцу: последнюю часть пути надлежало пройти с ним. От виконтессы не укрылось, что тот слегка поклонился дочери.

Герцога и герцогиню Дартуа-Лагиш сочетал браком епископ. Он сочинил и произнёс великолепную проповедь о добродетели.

Но вот под сводами собора разнеслось: