Чтение онлайн

Взяв её за руку, стал обходить нашу стоянку. Вместе проверили сторожевую систему, она повторила наизусть инструкцию по использованию техники. Показал для её успокоения приличный запас продуктов, рыбы и птицы. Заставил разобрать и собрать наш единственный огнестрел. Дав ей несколько раз пощёлкать курком в холостую, скрепя сердцем, пожертвовал один патрон на реальный выстрел. Неплохо для первого выстрела из незнакомого оружия, метров с пяти в стоящего бизона не промахнётся. Понятно, что оружие поможет ей только психологически, даст уверенность в сложной ситуации, да и чем черт не шутит, поможет в боевой обстановке. На крайний случай мною был изготовлен сюрприз в количестве десятка «подарков».

На курсах выживания входивших в пилотскую подготовку, инструктор показывал, как из субатомного аккумулятора сделать гранату. Практические занятия тоже не были забыты. Взяв на потрошение самые маленькие «коробочки», которых у меня была целая упаковка, девяносто штук, удалил встроенную защиту от короткого замыкания. Делается достаточно просто, в трёх местах, на определенную глубину, миллиметровым сверлом бурятся отверстия, надо только знать где, и граната готова. Остаётся только примитивным способом закоротить контакты аккумулятора и ровно через три секунды с ужасающим грохотом возникнет плазменный шар диаметром метра два. Попавший внутрь сферы файрбола гарантированно выйдет из строя, будучи одетым даже в полицейский скаф, армейский думаю, сдюжит, но говорить это про аборигенов с деревянными щитами я бы не стал. В дополнение к плазме, из поражающих факторов присутствовали ещё звуковая волна и световая вспышка. Осколков вот, к сожалению, не было совсем, устройство испарялось полностью. Сил забросить, двухсот граммовый брусок, на десять метров хватит и ребёнку. Половину «секретного оружия» оставил Оле, другую забрал с собой, пригодится.

Так, что за возможную оборону можно было не беспокоиться, остающаяся подруга, нападающих если не уничтожит, то напугает до смерти, точно.

Осушив поцелуями мокрые Олины глаза, я забрался в пилотское кресло, и позже на три часа от запланированного, «Попрыгунчик» отправился в путь.

Фюзеляж шаттла лежал на месте, где находился и прошлый раз. Явных следов чьего либо пребывания, за время нашего отсутствия, мы не обнаружили. Прежде чем расположиться на ночёвку, не поленились обойти вокруг «Кузнечика» ножками. Одно дело разведка с воздуха, другое, разглядеть каждый кустик и вероятные места, где может быть лёжка противника. Дикари — дикарями, но это взрослые, бывалые воины, и не могут они не обладать хотя бы зачатками военной хитрости. Разделившись, прошерстили лес в радиусе пятидесяти метров от корабля, ничего подозрительного не обнаружив.

Запитав напрямую от конвертора, привод неповреждённых створок грузового отсека, завёл внутрь наш транспорт, тут же на скорую руку сообразив ужин, расположились на ночлег.

Удивительно, но устроившая рядом со мной на куске «пенки» Лиза совершенно не стала оказывать мне знаки внимания, как в прочем и принимать их от меня. Использовав древнюю как мир женскую отговорку об усталости попыталась отвернуться и сделать вид, что засыпает.

— Я слышу, что ты не спишь дорогая! Поэтому будь так добра ответь мне на пару вопросов — подперев голову правой рукой, повернулся в её сторону. — И главный из них, зачем ты устроила этот цирк с групповухой? У тебя, что болезненная тяга к порнографии?

Некоторое время спустя Лиза нехотя ответила: никакой тяги у меня нет. Да это я подбила Ольгу на секс втроём. А тебе, что не понравилось?

— Телу моему вполне понравилось, а вот душе не очень. Как то противненько стало потом. Если тебе так хотелось переспать со мной, что не дождалась, пока вдвоём не уедем? — Сделал паузу. — Или у тебя в голове что-то другое было?

— Ха-ха-ха! — От смеха её затрясло. — Вот рассмешил! Вы русские и через сто лет всё также подвержены рефлексии. Тело, душа…. Не выдумывай, пожалуйста, всякой ерунды! Всё гораздо проще, Ольгу надо было обломать! Если не сделать этого сразу, дальше проблемы станут нарастать как снежный ком. Не дай Бог, через пару недель, засекла бы нас где — ни будь на вересковой полянке в позе «бутерброда» и пристрелила одной стрелой на двоих. Если ты не заметил, тихоня Оля, очень ревнива. Но как вы русские говорите «в тихом омуте, черти водятся». Не делай удивлённого лица, мне даже в темноте понятно как оно у тебя вытянулось, русскую культуру я изучала, Достоевского читают не только в России.

— Кхм! — Я чуть не поперхнулся от осознания того факта как Лиза легко просекла моё состояние. — Достоевский это кто? Нам не преподавали.

— Фу! Да ты совершенный неуч, о чём с девушками разговаривать будешь? Или за волосы и в кусты? — продолжая посмеиваться моя собеседница, встала и налила из фляжки воды в два пластиковых стаканчика. — На выпей и успокойся. И прошу тебя, не надо меня демонизировать, я обыкновенная женщина, только более прагматична, чем тебе приходилось встречать.

Взяв протянутый стакан, мелкими глотками влил в себя холодной воды и действительно успокоился. Видимо «рыжая» ассоциирует меня со своими современниками, и даже представить себе не может каких высот достиг «прагматизм» в ХХII веке, её «дикий капитализм» детский сад по сравнению с космическим постиндустриальным обществом, зацикленным на экологии. Настолько, что забыто для кого сохраняется и восстанавливается природа. «Зелёные» перегнули палку и выдавливают человечество с планеты с остервенением большим, чем проводилось «огораживание» в Англии 15–17 века. Не только мне, иногда кажется, что Землю планомерно для кого-то освобождают от людей. В слух свои мысли я произносить не стал. Озвучил второй вопрос.

— А сейчас, когда рядом нет соперницы, я стал тебе совсем не интересен? Это милая в любые времена называется не прагматизм, а «сволочизм». Ты действовала как обыкновенная стерва, привыкшая сталкивать людей лбами и получать свою выгоду. Интересно какую, в нашей не слишком удачной ситуации? Разберёмся. Можешь не отвечать, вопрос был риторическим. Спи!

Лиза легла и обиженно засопела, устраиваясь удобней, на не слишком комфортной постели. Пусть думает, что я верю в искренность её обиды. Она совсем другая, чем показалась мне вначале. «Другая» в худшем смысле этого слова.

Рассвет встретил нас грохотом выстрелов и криками. В воплях слышалась боль раненого, жажда крови и стон умирающего. Сильный стук в запертый люк и срывающийся женский голос, произнесший на английском: «ребята откройте, мне от них одной не отбиться», вывели нас из оцепенения. С трудом открыв запоры и распахнув створку, мы увидели фигуру в окровавленном камуфляже с пистолетом в правой руке.

— О Господи! Мегг! Ты ранена! — Лиза, сунув мне в руки, взведенный арбалет подхватила падающую женщину и затащила внутрь, — что застыл, задраивай люк и помоги мне!

Выглянув наружу, разглядел бегущую к кораблю толпу, размахивающих оружием, полуголых мужиков. Захлопнувшийся буквально перед ними люк, вырвал из их глоток ураган негодования, разом бросивший в бок шаттла все копья, дротики, дубинки и прочие палки. Не причинив никакого вреда титановой поверхности, но вызвав гул в отсеке, архаичные системы вооружения попадали на грунт. Вот мля, похоже началась не детская войнушка. Эти загорелые бандиты расселись у входа и принялись эмоционально, что-то обсуждать, видимо, как вытащить таких вкусных белых личинок из металлического бревна.

— Ну, что ты там уставился в иллюминатор всё равно закопченный, не черта не видно. Давай скорее помоги мне! Надо Мегги перевязать. Она кровью истекает. — Склонившись над раненой, Лиза пыталась снять с неё куртку.

— Отойди я сам посмотрю. Принеси лучше мне мой рюкзак и флягу с водой, — отодвинув её в сторону, осмотрел рану. Из левого предплечья торчал кусок костяного наконечника копья или дротика, который судя по его размеру задел, кость пострадавшей. Кровь обильно залила ткань вокруг, видимо при попытке вытащить застрявшее изделие воинственных островитян, повредились крупные сосуды. Разрезал ножом рукав, смыл с кожи кровь и посадил на руку лежащей пациентки «паучка» хирурга. Робот тут же зашевелился, загудел связанный с ним блок аптечки и замелькавшие до невидимости лапки стали погружаться в рану. Запахло жжёной плотью и лекарством, вспышки синего цвета и щелчки, раздающиеся из работающего хирурга дали понять, что процесс лечения пошел, и необходимости нашего вмешательства на данном этапе нет.

— Лиза присмотри за раненой, она может скоро очнуться, аптечка в кровь впрыскивает нанороботов, они быстро изнутри «чинят организм». А я займусь её преследователями.

В магазине пистолета, столь неожиданно появившейся третьей пассажирки пострадавшего самолёта, оставалось всего три патрона. Запасного магазина я у неё не нашёл, зато пояс украшал полный патронташ на двадцать патронов. Ружье, похоже, было потеряно при ранении или бегстве. Схватив «гранаты» и арбалет запрыгнул в кресло «Попрыгунчика», с форсажем двигателей выплюнувший себя и меня, через открывшийся верхний люк, на высоту метров двадцати. За те секунды, на которые удалось зависнуть до срыва в скольжение, сделал два броска гранатами. Одна полетела в сидящую группу из пятерых «любителей человечинки», вторая под пальму, где расположились двое здоровяков в набедренных повязках, с интересом рассматривающих какую-то вещь. Первый взрыв оказался удачнее второго. Всех пятерых накрыло энергией взрыва аккумулятора и их обгорелые и переломанные тела не подавали признаков жизни. Второй разрыв зацепил только одного воина, другой же подхватив короткое копье, перекатился в сторону и, вскочив, бросился бежать под защиту крон деревьев. Шустряка упускать совсем не хотелось, и я рванул на посадку, догнать его в полете лавируя между стволами, шансов ноль.