Чтение онлайн

Кстати, копейки с именем Дмитрия Ивановича известны не только по кладу с Иваньковского водохранилища. Около двух десятков кладов с такими монетами насчитывают нумизматы. В кладах были как уже известные по Иваньковскому кладу копейки, так и другие монеты — московские, со знаками Московского денежного двора МО, или «с/М», или совсем без букв, а также новгородские — с буквами «н/РДI» (1606 год). Клады происходят из Московской, Тверской, Рязанской, Брянской, Орловской, Новгородской и Псковской областей, а также из Познанского воеводства Польской Народной Республики. Это означает, что в 1605 и 1606 годах копейки с именем царя и великого князя всея Руси Дмитрия Ивановича были широко распространены на территории Русского государства и даже попали за его пределы.

Нумизматы знают не только копейки с именем Дмитрия Ивановича. В Государственном Эрмитаже хранится уникальная (известная в единственном экземпляре) серебряная медаль, а в Государственном Историческом музее — золотая медаль, тоже уникальная, где читается это имя. Известны также серебряные медали с именем Дмитрия Ивановича другого вида и более мелкие и легкие — золотые.

На эрмитажной серебряной медали изображен поясной портрет молодого человека (без бороды и усов), в русской одежде, украшенной цепью на шее. В правой руке человек держит скипетр, в левой — державу, на голове его — императорская корона. На другой стороне медали помещен герб Русского государства — двуглавый орел, увенчанный тремя царскими коронами, со щитом, укрепленным на груди орла, где изображен «ездец» — всадник с копьем. Вокруг портрета читается латинская надпись, которая в переводе означает: «Дмитрий Иванович Божиею милостию император России. Год жизни его 24». Надпись на другой стороне медали вокруг орла сделана русскими буквами, которые образуют нескладные слова, с трудом поддающиеся пониманию: «ДИМИТРЕЙ ИВАНОВИЧЬ. БЖ. МЛ. ЦЕСАРЬ. РОСКИЙ. ЛЕ. ЦРСТВА. СВОГ. А». Надпись можно расшифровать так: Димитрий Иванович. Божиею милостию цезарь русский. Лета (года) царства своего в первое.

Медаль поражает сочетанием в ней несовместимых элементов, никак не укладывающихся в русские традиции. Во-первых, в России до XVIII века никогда не чеканились медали с портретами правителей. Это была западноевропейская практика. Во-вторых, изображенный на медали молодой человек в русской царской одежде, со знаками царского достоинства — скипетром и державой — был увенчан императорской короной. Русские цари изображались или в шапке Мономаха, имевшей вид сферической высокой шапки, опушенной внизу мехом, или в царских коронах, имевших три или пять зубцов. На западный манер изображен и русский герб — в узорчатом картуше (рамке), с затейливой формой крыльев. Но более всего необычна сама надпись. В ней Дмитрий Иванович назван «императором» и «цесарем» русским. В титулатуре русских царей такие наименования никогда не применяли. Они именовались царями и великими князьями. Титул императора у нас, как известно, имел Петр, но это произошло уже в XVIII веке.

Другая известная серебряная медаль изображает, судя по надписи, того же таинственного Дмитрия Ивановича. На одной стороне медали мы видим погрудный портрет в профиль тоже безбородого и безусого человека с большой головой и короткой шеей. Он изображен без головного убора, с волосами, гладко зачесанными назад. Человек одет в кафтан, на плечах его — горностаевая мантия. В правой руке он держит царский скипетр, левая рука не видна. В отличие от портрета на первой медали, весьма безликого и условного, здесь лицо очень характерно: большой тяжелый лоб, нос башмаком, толстые оттопыренные губы создают запоминающийся облик. Голова переходит в туловище почти без шеи, руки непропорционально коротка. Но все недостатки изображения, видимо, следует перенести на счет оригинала, так как медаль выполнена на высоком профессиональном уровне.

На другой стороне медали изображен государственный герб — двуглавый орел, увенчанный тремя царскими коронами, с ездецом на груди. Однако по очертаниям орел очень напоминает польский герб, изображающий одноглавого орла. На обеих сторонах медали размещена надпись, выполненная русскими буквами, тоже маловразумительная. В расшифрованном виде она читается следующим образом: «Димитрий Иванович божиею милостию царь и великий князь всея России и всех татарских королевств и иных многих государств Московской монархии подлеглых господарь король и обладатель и цесарь России и самодержец». Дмитрий Иванович здесь именуется не только «королем», «цесарем», но и обычными русскими званиями — царем и великим князем, самодержцем. Вообще же в надписи медали много несообразностей. Русское государство здесь названо Московской монархией; «татарские королевства» обычно назывались в русских документах «царствами»; титул «король», видимо для усиления его звучания, дополнен словами «господарь…, и обладатель, и цесарь…, и самодержец». Кажется, все средневековые титулы правителей встретились на медали.

Обе медали, вне всякого сомнения, имеют западное и, судя по полонизмам в надписи и по рисунку герба, польское происхождение.

Совершенно по-другому выглядят золотые медали. Впрочем, медалями в нашем понимании их назвать нельзя. Это были типичные для русской нумизматики XVI–XVII веков золотые монетовидные знаки, которые специально чеканились для наград и торжественных церемоний. Золотая монета для обращения на Руси не чеканилась. Если же возникала нужда в золоте — для расплаты с иностранцами, для выплаты царской казной дипломатических подарков («поминков»), пользовались международной западноевропейской монетой — золотыми венгерскими дукатами. На Руси они получили название «угорский» или «золотой». Венгерские дукаты имели устойчивый вес — 3,4 грамма, и этот вес стал эталонным для русских золотых монет, которые время от времени чеканились на русских денежных дворах. Русские «золотые» чеканились с весами, кратными угорскому. Они могли иметь вес в 10, 5, 2, половину и четверть угорского. Ценность награды или подарка зависела от веса. Со времени царствования Ивана Грозного утвердился тип русского золотого. На обеих сторонах его изображался герб — двуглавый орел со щитами на груди, где был ездец или единорог. Надпись была также на обеих сторонах и содержала полный титул и имя царя.

До нас дошли два типа золотых с именем Дмитрия Ивановича. Одна золотая «медаль» (хранится в Государственном Историческом музее) имеет вес 34,33 грамма и соответствует, следовательно, 10 угорским. Это — уникум. Другой золотой весит 3,94 грамма. Он соответствует одному угорскому. Золотой в 10 угорских — самый крупный известный золотой монетовидный знак.

Надпись на знаке в 10 угорских выглядит так: «Бжиею млтию црь и великий князь Димитрей Ивановичь всея Руси Владимирский Московский Новгородский Псковский Тверской Полоцкий црь Казанский гдрь Астраханский». На монете в один угорский — двуглавый орел, увенчанный двумя коронами, без каких-либо изображений на груди, окружен следующей надписью: «Бжиею милостию црь и великий кнзь Дмитрей Иванович всея Роусии». Как изображение, так и надписи были вполне привычны и удобочитаемы для русского человека. Сокращенное написание некоторых слов (Божиею милостию, царь, князь, государь) было нормой; для наиболее часто употреблявшихся без каких-либо вариантов слов всегда использовалось своеобразное клише.

Сравнение серебряных медалей с золотыми знаками окончательно убеждает в том, что первые были сделаны западными мастерами, не сведущими в русских обычаях. Оформление их, содержание надписей — все говорит о том, что задачей этих нумизматических памятников была информация Западной Европы о властителе Русского государства и его титулах. Русские золотые, имеющие канонический облик, характерный для русских монетовидных золотых знаков, напротив, ясно предназначались для «внутреннего употребления».

Хотя ни на серебряных медалях, ни на золотых знаках нет дат (указано лишь, что Дмитрию 24 года и что одна из медалей сделана в первый год его царствования), совершенно очевидно, что эти нумизматические памятники вместе с серебряными копейками, несущими имя царя и великого князя Дмитрия Ивановича, составляют один комплекс. Благодаря датам на копейках — 1605 и 1606 годам — датируются и медали.

Даты позволяют определить, какой же «Дмитрий Иванович» изображался на медалях и чеканил монеты со своим именем.

В истории России 1605 и 1606 годы хорошо запомнились тем, что русским престолом завладел самозванец, принявший имя погибшего в 1591 году царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного.

7 июля 1605 года самозванец был коронован на царство в Москве, в Успенском соборе, где всегда венчали на царство русских царей.

«Тень Грозного меня усыновила и Дмитрием из гроба нарекла», — говорит пушкинский самозванец. Не «тень Грозного», а вполне реальные политические враги Годунова — бояре Романовы, Шуйские, Голицыны, Черкасские нарекли Дмитрием бойкого галичского дворянина Отрепьева, поступившего на службу к боярину Романову. Опала, постигшая Романовых в 1600 году, вынудила его постричься в монастырь под именем Григория Отрепьева. С этим именем он и вошел в историю.

Григорий Отрепьев не был только пассивным орудием в руках заговорщиков. Он сам начал активно и не без актерского таланта играть роль царевича, лишенного интригами Годунова законного престола. Достичь желанной цели, конечно, ему помогло сплетение целого ряда объективных обстоятельств. Прежде всего успехам самозванца способствовала неистребимая вера народа в «хорошего царя». В разные исторические периоды эта утопическая вера то вспыхивала, то затухала, но не иссякала никогда. В переломную эпоху, какой был рубеж XVI–XVII веков, крестьянское население переживало процесс окончательного закрепощения. Крестьяне лишались права менять место жительства, переходить от одного владельца к другому, права владеть своей землей, трудом и плодами труда, собственной судьбой. Они потеряли личную свободу. От рабов их отличало то, что они должны были кормиться собственным трудом за счет обработки земли, принадлежавшей не крестьянину, а феодальному владельцу. Крестьяне платили натуральный и денежный оброки, несли различные трудовые повинности, работали на барщине. Феодалами были и мелкие помещики, владеющие нередко всего десятком крестьянских душ, и крупные вотчинники, во владении которых могли находиться сотни и тысячи крестьян, и монастыри. Царская казна тоже владела крестьянами. Главным средством борьбы против закрепощения было бегство крестьян на окраины страны, где формировалась весьма своеобразная общность — вольное казачество. Казачество представляло собой военизированные самоуправлявшиеся объединения, живущие за счет грабежа и разбоя. Впрочем, русское правительство прибегало к услугам казаков, используя их для охраны южных и юго-восточных границ государства. От казны казаки получали боеприпасы, оружие и хлеб. Вольница на границах весьма беспокоила правительство. Делались попытки усилить зависимость казачества от государственной власти. При Борисе Годунове в непосредственной близости от главной резиденции вольного казачества — Запорожской Сечи — закладывались сторожевые города, где селились государевы служилые люди — стрельцы. Стрельцы были обязаны нести военную сторожевую службу, за что получали от казны жалованье деньгами и натурой, а также право заниматься мелкой торговлей и ремеслом.