Чтение онлайн

– Фома, застопорить ход.

– Есть застопорить ход.

Привычно затрещал телеграф. Ответная трескотня, и характер работы машины тут же поменялся. В том смысле, что пропал звук, издаваемый винтом и его валом привода. Сама же машина продолжала работать, механик ожидал следующую команду. И она последовала: малый назад. Наконец, когда лодка потеряла ход, командир приказал застопорить машину, оставив ее на подогреве.

– Ну что, братцы, готовы прогуляться? – еще раз осмотрев окрестности в перископ и лишний раз убеждаясь, что позиция занята удачно, поинтересовался Притула.

– Командир, а выбор-то у нас есть? – поведя плечами так, словно по спине пробежал холодок, поинтересовался Рыжов.

– Фома, выбор есть всегда. К примеру, ты можешь перебить нас и подарить эту лодку англичанам. Они тебя за это озолотят, – перемещаясь к рабочему столику и начиная колдовать с картой и инструментами, ответил Притула.

– А Туманов изведет под корень всю мою семью, – не согласился Рыжов.

– Вот неправда твоя. Можно же все сделать тихо, Туманов будет уверен, что лодка затонула, а англичане умудрились ее поднять. – Закончив что-то высчитывать и черкать на карте, Притула вновь вернулся к перископу и, посмотрев в него, опять склонился над картой.

– Это Туманова-то облапошить? – качая головой, с ухмылкой возразил Рыжов. – Да я не удивлюсь, что ему сам король английский докладные пишет.

– Ну да, ну да, Туманов, он такой. Но тогда есть другой вариант. Вернуться и доложить, что у нас не получилось пройти в гавань. Ну там встречное течение, множество кораблей, да мало ли чего.

– Это после того, как мы шесть часов сюда пробирались и слили семь потов? – искренне возмутился выглянувший из машинного отсека Осипов.

Н-да, уж кому-кому, а ему-то досталось от души. Если даже в ходовом отсеке было ни разу не прохладно, то что говорить о машинном. Да вон он, Григорий, одежду на нем можно выжимать, в прямом смысле этого слова. Кстати, в его хозяйстве существенно ничего не поменялось, ну уменьшил он огонь горелок, чтобы держать цилиндры на подогреве, но ведь не погасил окончательно.

Опять же работает малый «силин», приводящий в движение воздухозаборный насос. Иначе они тут очень быстро начнут задыхаться. Хорошо хоть шумит в разы меньше.

– Господа хорошие, а ну-ка прекращайте переливать из пустого в порожнее и начинайте облачаться. Не то я за себя не ручаюсь. Придумали тоже, назад возвращаться, – не желал униматься механик.

– Понял, как оно, Фомушка? Не получится отвернуть. Остается только за борт, – решил поддержать веселье Покровский.

– Так если бы не мне в эту холодину лезть, я тоже подгонял бы, – проворчал Фома.

– Ты позубоскаль у меня! – возмутился в ответ Григорий.

– Ну что же, коль скоро выбора у нас нет, подходим, братцы, и разбираем цели.

Притула сказал это таким тоном, что игривое настроение команды тут же улетучилось. Как говорится, делу время, а потехе час. Кровь из носу, им нужно успеть к полуночи. Приказ гласил: как бы ни обернулось дело, в полночь лодка должна дать хотя бы один залп по верфям.

Как видно, Туманов задумал масштабную диверсию на верфях, но хотел подстраховать своих людей. Внедрить в чужую страну своего человека не такое уж и простое дело, чтобы потом разбрасываться ценными кадрами.

Вот только забраться так далеко и не использовать ситуацию на все сто Вадим не мог. Прав Осипов, проделать такой трудный переход только ради того, чтобы немного пошуметь, оставив основную работу диверсантам на берегу, они не могли. И потом, он верил в своих людей, а главное, в будущее вот таких лодок, и именно в его руках сейчас находится судьба подводного флота.

– Итак, у нас в контейнерах четыре мины, используем все, – начал ставить задачу командир.

Как только было принято решение о комплектовании экипажа «Дельфина» из числа пловцов, конструкторы лодки задумали усилить ее вооружение. Отчего бы и нет. К тому же появилась такая возможность доставки пловцов к цели. По бортам лодки сделали контейнеры, в которые укладывались мины, с легкой плавучестью, чтобы их можно было без труда транспортировать под водой.

Обычные пловцы использовали мины в деревянных бочонках, которые попросту не успевали пропустить влагу внутрь. И довольно сложные колесцовые замки для воспламенения заряда. Здесь же использовалась емкость все из той же бронзы, обеспечивающей полную герметичность. Воспламенение же заряда, как и запуск ракет, происходило с помощью электричества. На борту имелись и аккумуляторная батарея, и динамо-машина для ее подзарядки.

Итак, пловцу требовалось извлечь мину из контейнера, после чего, периодически всплывая для дыхания, доставить ее к цели. Добравшись до места, он с помощью буров прикреплял мину к корпусу. Мина имела медный провод, намотанный на индивидуальную катушку, именно по этому проводу, как по нити Ариадны, пловец возвращался на лодку. Выпускать его не рекомендовалось, иначе можно было потеряться.

– Фома, твои цели по правому борту, – раздавал команды Притула. – Азимут сто шестьдесят, дистанция сто и азимут сто семьдесят, дистанция сто тридцать. Егор, твои с левого борта. Азимут триста сорок шесть, дистанция девяноста и азимут триста пятьдесят семь, дистанция сто пятьдесят.

Специально для пловцов саглиновцы разработали подводные компасы. Очень серьезное подспорье, учитывая то обстоятельство, что те нередко теряли свою цель, потому как обзор с лодки и из воды сильно отличается. А уж если имеет место хотя бы легкий туман, то обнаружить цель практически невозможно. Если только на нем не станут кричать или шуметь как-то иначе, привлекая к себе внимание.

– Ясно, – ковырнув ногтем в зубах, задорно ответил Покровский.

Парень вообще был из неунывающих балагуров, что в нем особо ценили его товарищи. Вовремя брошенная шутка способна серьезно поднять боевой дух и вызвать столь желанную секундную разрядку. Шесть часов в «Дельфине»… Это можно понять, только прочувствовав на собственной шкуре. Хотя предложи сейчас Притуле перевестись на другое судно, откажется не раздумывая. Была в этой службе своя особенная изюминка.

– Понял, – обреченно вздохнув, подтвердил Рыжов. Не удержался, обернулся к механику и с наигранной мольбой попросил: – Ты уж для нас баньку-то истопи, а то замерзнем ведь, и бабу не сыскать, чтобы отогреться.

– Не переживай, все сделаю в лучшем виде, – заверил Осипов, невольно трогая себя за верхнюю губу.

Старая привычка, еще с тех пор, когда он носил залихватские сержантские усы. У пловцов растительность на лице не в чести. Нет, никто не запрещает. Да только какие усы, когда под манжету маски вода будет забираться. Подумаешь, он из инженерного батальона. Конечно, полноценного бойца из него не получилось, но не такой уж и минимум преподать успели, да он и не особо сопротивлялся, все же жизнь от этого зависит.

Отчего из инженерного батальона? Так ведь механик на лодку нужен такой, чтобы, случись, машину знал как избу из своего босоногого детства. Сейчас-то уже готовят специальные кадры. А вот в первые экипажи, включая и команду «Дельфина», машинистов набирали из инженерного батальона. Опять же от них сейчас зависит, пойдут те кадры в настоящее дело или напрасно сейчас мучают первую лодку, ту, что из стали, ставшую учебным судном. Кстати сказать, ее так и называют – «Первенец».

С постановкой задачи покончено, настала пора облачаться в костюмы. Закаливание конечно же хорошее дело, да только надеяться лишь на него не следует. И уж тем более в этих холодных водах. Здешнее летнее море не идет ни в какое сравнение с Каспием, и температура воды значительно разнится. Вот и старались хоть как-то компенсировать воздействие холодной воды.