Чтение онлайн

Смит закончил докторскую диссертацию в Иерусалиме и вернулся к себе в Гарвард, где приступил к работе над второй диссертацией. Не теряя связи с владыкой Кириакосом, он закончил докторантуру, и началась его блестящая преподавательская и исследовательская карьера в Колумбийском университете Нью-Йорка. В 1958 году Смит, почувствовав, что ему необходим отдых, решил вернуться в тишину и спокойствие монастыря Map Саба. Там он решил заняться составлением каталога старых рукописей и книг, в беспорядке расставленных по шкафам или просто лежавших на полу библиотеки в башне. Каждое утро на рассвете он преодолевал двенадцать лестничных пролетов в башне, где находилась библиотека, брал несколько книг или манускриптов и относил к себе в келью для изучения и внесения в каталог.

Он обнаружил, что во многих книгах имеются длинные рукописные пассажи, копии более древних текстов, вписанные на свободные места, пустые страницы и даже поля. Эти рукописные дополнения датировались восемнадцатым и девятнадцатым веками и указывали на то, как трудно в те времена было достать бумагу. Ему также попадались части старых манускриптов, которые использовались для переплетения книг – материал, который мог бы заинтересовать ученых. Но среди книг и бумаг этой пыльной библиотеки Смиту было суждено найти настоящее сокровище.

В один из дней после обеда он сидел в своей келье и просматривал стопку книг, которые он принес из библиотеки утром. Ему на глаза попался рукописный текст на пустых страницах издания семнадцатого века, содержащего письма святого Игнатия.

Это была копия письма епископа Александрии Климента, жившего в конце второго века н. э. Смит знал, что Климент написал множество писем, но ни одно из них не сохранилось. Таким образом, Смит сделал уникальное открытие огромной важности. Он сфотографировал текст, чтобы иметь несколько копий – для перевода и для демонстрации другим специалистам. Перевод стал настоящей сенсацией.

Приблизительно в 195 г. н. э. Климент писал Феодору, одному из своих священников, чтобы обсудить очень деликатную тему. Она касалась Тайного Евангелия от Марка: Климент объяснял, что распущенная еретическая секта карпократов нечестным путем завладела Тайным Евангелием, впоследствии исказив его текст.

Таким образом, Климент подтверждал, что это Евангелие действительно существует, но также признавал, что ни он, ни Феодор не могут объявить об этом публично, чтобы не поддерживать секту еретиков.

Климент просил Феодора солгать во имя истины и под присягой отрицать существование Тайного Евангелия от Марка.

Климент объяснил, что Марк некоторое время провел в Риме с апостолом Петром и там начал записывать деяния Иисуса – и эти записи впоследствии оформились в Евангелие от Марка. Петр тоже вел записи. После смерти Петра Марк уехал в Александрию, захватив с собой все записи, и свои, и Петра. Здесь он написал свое Евангелие, но не включил в него некоторые истории, которые приберег для особого, «тайного» Евангелия. Это Евангелие он передал Александрийской церкви, где во времена Климента оно надежно хранилось, «прочитываемое только посвящаемым в великие таинства». [407]

«Великие таинства»? В христианстве? Что имел в виду Климент?

Климент не мог не знать о посвящении и мистериях. Он был знатоком античной философии. Его труды пестрят цитатами из Платона, Парменида, Эмпедокла, Гераклита, Пифагора, Гомера и десятков других древних классиков. Совершенно очевидно, что он глубоко изучил и критически проанализировал все философские течения своего времени, прежде чем в конце второго века н. э. решил принять христианство. Более того, он знал, что египтяне скрывают тайные знания в символике своих текстов и рисунков, он знал о герметических текстах, знал мистический смысл чисел и пропорций, знал о тайной сути историй Ветхого Завета. [408] Можно не сомневаться, что Климент был далеко не глуп.

Его лексика свидетельствует о том, каким разнообразным и сложным был христианский мир Александрии. Вполне возможно существование в нем тайных обрядов; кроме того, мы не должны забывать, что первые гностики, такие как Василид и Валентин, были выходцами из Александрии. Сам гностицизм возник на основе тайных традиций раннего христианства. [409] В начале третьего века христианский богослов, епископ, ученик Иринея Лионского и Оригена, Ипполит записал гностический псалом, который заканчивался таким утверждением:

Гностики считали себя хранителями истинного христианства: в основе их учения лежало посвящение в истинное знание божественного.

Климент Александрийский постоянно спорил с гностиками, даже несмотря на то, что испытывал некоторую симпатию к их идеям. Мистерии и посвящения были характерной чертой александрийского христианства любого толка, но обычно эти учения не записывались, а передавались из уст в уста. Климент прямо говорит об этом в самом начале своего труда «Строматы»:

Призвав Феодора хранить молчание, Климент признает существование Тайного Евангелия, приводя его текст. Речь идет о двух отрывках, первый, и самый важный из которых, является вставкой в главу 10 Евангелия от Марка, между строками 34 и 35. Второй, меньший по размеру отрывок, служит дополнением к строке 46, где оригинальный текст плохо читается.

Смысл отрывка из Тайного Евангелия Марка состоит в том, что некий юноша был посвящен Иисусом в тайну Царства Божиего.

Как оказалось, это произошло в Вифании, в том самок месте, где был «воскрешен» Лазарь. Может быть, это не два разных события, а одно? [412] После всего, что мы узнали, возникает естественный вопрос: что на самом, деле означает воскрешение Лазаря «из мертвых»? Его в буквальном смысле вернули из мира мертвых? Или же из потустороннего мира после обряда посвящения в темном и тихом месте – в пещере, вход в которую, по свидетельству Евангелия, закрывал камень? [413] Может быть, он вернулся, как выразился бы Иисус, из Царствия Небесного?

И не связан ли этот текст с еще одним загадочным эпизодом в Евангелии от Марка, который до сих пор не нашел объяснения? Когда Иисуса брали под стражу в Гефсиман-ском саду, его ученикам удалось бежать – после короткой стычки, во время которой лишился уха один из рабов первосвященника. Далее Марк говорит, что за Иисусом следовал юноша, одетый точно так же, как тот, кого, по свидетельству Тайного Евангелия, посвятил Иисус. Объяснить это не удается. Однако не видеть связи между двумя этими эпизодами просто невозможно.