Чтение онлайн

Пульхерия выглянула в окно, оно выходило во двор.

– Вера Ивановна, вы хорошо помните день убийства?

– Так говорят, ее ночью убили, – сказала старушка, – а мы с Моней нашли ее утром.

– А накануне вам ничего не показалось странным, шум какой-нибудь или громкий разговор?

– Да вроде все тихо было. Только поздно ночью две машины огромные во двор заезжали. Джипами называются. У нас в доме ни у кого таких машин нет.

– Почему вы считаете это странным? – насторожилась Пульхерия.

– А что им в нашем дворе делать? Моня очень чуткая. Как машина во двор въезжает, она сразу лаять начинает. Эти джипы приехали почти одновременно, но не вместе. Сначала один въехал и перед другим подъездом остановился, а второй минут через десять появился, остановился недалеко от детской площадки. Потом я отвлеклась – сериал начался. Когда Моня опять залаяла, я посмотрела – одна из машин уехала, а другая так до утра и простояла.

– Я смотрю, вы все время на посту, – сказала Пуля, – когда же вы спите?

– Какой сон у старухи? Мне ж не на работу. Захотела – поспала, захотела – проснулась. Но той ночью я хорошо спала. Это я помню. Утром Моня меня разбудила, на прогулку просилась. Я во двор выглянула – джип все еще стоял, а когда мы вышли, его уже не было.

– Все, что вы говорите, очень интересно, – похвалила ее Пуля. – Марина Владимировна, вы не забыли ключ от квартиры?

– Какой ключ? – не поняла она.

– Я так и знала, что вы все забудете, – притворно рассердилась Пульхерия.

– Да она открыта! – заявила вдруг старушка.

– Как открыта? – удивилась Пульхерия.

– Ключа ведь не было. Разве вы не знали? – Вера Ивановна с подозрением посмотрела на подруг.

– Скажу прямо, – ответила Пуля, – это дело зашло в тупик. Нам его только сегодня утром передали, досконально с материалами мы еще ознакомиться не успели. Считаю, что сначала надо побывать на месте преступления, а потом уже бумажки листать.

– А вы откуда про ключ знаете? – в свою очередь с подозрением спросила «следователь» Денисова.

– Я ж понятой была. Ключа не нашли, и квартиру закрывать не стали. Мне ее стеречь приходится, ведь хозяева только через две недели вернутся. Да что там брать? Ношеные тряпки да старый телевизор.

– Вы словно в кино в первом ряду сидели, – усмехнулась Пульхерия, – ни одной детали не упустили. Может, составите нам компанию при повторном осмотре места преступления?

– Сейчас сын с работы вернется, – замялась Вера Ивановна, но по всему было видно, что ей очень хочется пойти с ними.

– Ваша собачка сигнал подаст, когда он вернется, – подсказала Марина.

Больше уговаривать ее не пришлось. Пуля лишь слегка ковырнула бумажку с печатью, она тут же отвалилась, даже разрывать не пришлось.

В квартире царил беспорядок. Было видно, что криминалисты особенно не церемонились. Вера Ивановна, держа Моню на коленях, присела на краешек стула и с любопытством стала наблюдать за «следователями». Пульхерия подошла к кровати и откинула в сторону подушку, наволочка ее была слегка влажной. Она потрогала простыню. Та была не просто влажной, а мокрой.

– Марина, загляни на кухню, может, что любопытное найдешь. Интересно, почему кровать мокрая?

– Криминалисты тоже об этом говорили, – пояснила словоохотливая старушка, – они решили, что убийца, чтобы скрыть настоящее время смерти, обложил труп льдом.

– Интересно. Очень интересно, – пробормотала Пульхерия. – Следовательно, ни о каком аффекте и речи быть не может. Ее пришли убивать.

Неожиданно раздался звонок. Они услышали, как голос артиста Гарина произнес: «Какая отвратительная рожа», – и зазвучала мелодия из фильма «Джентльмены удачи». Тут же залаяла Моня. Вера Ивановна вскочила со стула, собачка вырвалась у нее из рук и побежала в коридор. Та кинулась за ней. Музыка продолжала звучать. С кухни вернулась Марина.

– Слышишь? – спросила Пуля, пытаясь понять, откуда доносится звук.

– Телефон под кроватью, – догадалась Марина и опустилась на колени. Кряхтя, она потянулась за ним, но не успела, мелодия оборвалась.

– Я его не вижу, – крикнула она и чихнула.

Телефон зазвонил вновь. Наконец, отдуваясь и отряхиваясь, Марина вылезла из-под кровати.

В списке непринятых звонков было три и все от какой-то козы Лариски.

– Как же они телефон не заметили? – удивленно спросила Пульхерия.

– Он серый и ковер тоже серый. А под кроватью темно, – предположила Марина.

– Ты, когда была на кухне, в холодильник заглянула?

Марина кивнула.

– А в морозилку?

– Под завязку забита мясом и пельменями.

– Любопытно, – протянула Пульхерия.

– А где бабуля? – спросила Марина.

– По всей видимости, сын вернулся. Нам с тобой, подруга, тоже сматываться надо. Ничего интересного мы здесь больше не найдем.

Они вышли из квартиры и прикрыли дверь. Пульхерия поплевала на бумажку с печатью и пристроила ее на прежнее место. Неожиданно зазвонил ее мобильный. На экране появилась физиономия Гриши. Пуля скривилась, словно от зубной боли. Она уже заранее знала, что он скажет. Так и вышло.

– Пульхерия, папочка велел тебе передать, чтобы ты срочно приехала к нам.

– Не хочу.

– Мое дело передать, твое – отказаться. Только советую все же приехать.

– Хорошо. Передай, что скоро буду, – ответила она, тяжело вздохнув.

– Хочешь, я поеду с тобой? – предложила подруга. – Я ему не позволю на тебя кричать.

– Не надо, Мариша, это зрелище не для слабонервных. Тебе потом кошмары будут сниться. Не волнуйся, я уже начала привыкать, даже чему-то научилась, справлюсь как-нибудь.

Всю дорогу до дома Гранидина Пульхерия размышляла. Имеет ли она право на все то, от чего ей так не хочется отказываться? Если она опровергнет чужую ложь, да еще публично, откажется ли от нее Герман? Если он ее по-настоящему любит, то логичнее было бы предположить, что нет. Он должен понимать, что оставить в беде человека, по крайней мере, непорядочно. Он с его принципами должен понимать это лучше, чем кто-либо другой. Они никогда не будут на равных, если она солжет.