Чтение онлайн

Папаша Гранде со злостью сверкнул глазами в ее сторону, но ничего не сказал, только сильно сжал кулаки. Когда он через несколько секунд разжал их, то выглядел уже более спокойным.

Все, кроме нее и Штыкина, почти со страхом наблюдали за ним. Поняв, что грома и молний не будет, она продолжила:

– Начну с банальных вещей. Правда, иногда для того, чтобы сказать банальность, требуется мужество. Основная цель, которую я преследую, – это восстановить справедливость. Никита Назаров, как вы все знаете, до сих пор находится в следственном изоляторе. Думаю, после этого вечера его освободят. Многие считают, что все дело в алиби, которого он лишился благодаря моей лжи. Но так только кажется. Теперь достоверно известно, что алиби нет ни у одного из подозреваемых. Тогда я решила, что начинать нужно не с алиби, а с мотива. Здесь все намного сложнее. Не когда, а за что убили Вику. Если мы узнаем это, то вопрос алиби решится сам собой. Итак, за что? Чем больше я влезала в это дело, тем яснее становилось, что девушка кого-то шантажировала, за что и поплатилась. Но какую тайну она узнала? В нашей стране в настоящее время журналисты пишут статьи, как разгромные, так и хвалебные, исключительно по заказу. Трудно встретить человека, репутация которого была подорвана независимыми журналистами. Всем кажется, что сенсация целиком и полностью принадлежит прессе, а на самом деле прессу всего лишь наняли для раздувания этой сенсации. И все потому, что независимое журналистское расследование у нас нельзя вести просто по определению: в стране, в которой отсутствует демократия, нет независимости.

Пульхерия окинула взглядом присутствующих. Все сидели и с напряженным вниманием слушали. Даже отступление от основной темы никто не воспринимал, как лишнее, не относящееся к делу.

– Купить журналиста Вике было не по карману. Можно было бы продать сенсацию, но кому? Сами понимаете – только лицу заинтересованному. Сначала я решила, она поплатилась за то, что узнала о сексуальной связи Александра Николаевича и Павла Медведева.

– С кем я провожу свободное время, никого не касается, – надменно произнес папаша Гранде. – Если вы собираетесь осуждать меня за то, что я люблю мужчин, то прошу покинуть мой дом. Я никаких законов не нарушаю и судить меня не за что.

– Ваши слова, Александр Николаевич, являются защитной реакцией, но извините, обсудить эту тему все же придется. Вас я не осуждаю, наоборот, очень хорошо понимаю, ведь я сама люблю мужчин. И не собираюсь давать вашей связи морально-этическую оценку, так как не вижу в ней ничего аморального. Но вот Вика так не считала. Побывав у Паши и Даши в гостях, она обратила внимание на роскошь, которой они себя окружили. У нее достало ума не связываться с вами. Зачем? Она и так сумела подольститься и угодить вам. Вы даже решили, что она подходящая партия для Гришеньки. Вы и понятия не имели, что она обожала выпить, покурить травку, не отказывалась от всякой другой дури, которой сейчас увлекается молодежь. Нет, вы для нее проблемы не составляли.

– А все потому, что вы с Германом скрыли от меня это, – почти спокойно сказал Гранидин, он старался сдерживать свои эмоции.

– Тогда Вика решила потрясти Пашу, – продолжала Пульхерия. – Где она раздобыла эту фотографию?

Продемонстрировав присутствующим фотографию, которую ей дала Лариса, Пуля в упор посмотрела на Дашу, но та старательно отводила глаза в сторону.

– Даша, не слышу ответа.

Даша подняла к потолку свои фиалковые глаза, словно собираясь с мыслями, потом с тяжелым вздохом сказала:

– Украла у нас. Как-то они с Гришенькой заявились к нам. Мы поужинали, потом играли в карты. Вика пошла в туалет и «случайно» забрела в нашу спальню.

– Почему же ты мне ничего не сказала? – удивленно спросил Паша у жены.

– Ты сам постоянно твердишь мне, чтобы я держала язык за зубами. Конспиратор хренов! – со злостью выкрикнула Даша, вскакивая со стула и потрясая маленькими кулачками. – Достал меня со своим жадным папашей Гранде! Вот уже больше шести лет только и твердишь о том, какой он умный, несокрушимый, выдающийся бизнесмен, нечто среднее между Наполеоном и Божеством. Печешься только о том, чтобы не пострадала его репутация. А мне плевать на его репутацию! Мои биологические часы тикают с устрашающей быстротой, а я даже ребенка себе завести не могу! И вообще, меня уже тошнит от тебя и от этой патологически самонадеянной эгоистичной семейки!

Выкрикнув все это, Даша вновь опустилась на стул с выражением неподдельного ужаса и отчаяния от своей неожиданной смелости.

– Но Вика шантажировала Пашу не только этим, – спокойно сказала Пульхерия. – Я уже не раз повторяла, что сейчас никого подобной связью не удивишь. Даша жаловалась ей на вашу, Александр Николаевич, прижимистость. Тогда она побывала в салоне, расспросила менеджеров и пришла к выводу, что роскошь Медведевых основана на доходах от продаж автомобилей. Павлик оказался банальным вором. Вика поняла, что сможет на этом неплохо заработать.

– Это неправда! – крикнул Паша.

– Правда, – возразила Пульхерия. – У меня есть доказательства. – Она положила на стол листок из тетради.

– Случайно я узнала истинную сумму сделки с неким Ашотом Кареновичем Измаэляном. Здесь же твоей рукой записана сумма в два раза меньшая. К тому же у тебя нет алиби, дорогой Паша. В тот вечер, когда убили Вику, Даша со своей парикмахершей заперлась у себя в ванной на целых четыре часа, что очень легко проверить, достаточно найти парикмахершу Олю. Все это время ты был предоставлен сам себе.

От легкомысленной улыбки Паши не осталось и следа, он побелел как мел.

– Пульхерия, ты хочешь сказать, что это я… убил? – с неподдельным ужасом спросил он дрожащими губами.

– До сегодняшнего дня я именно так и считала…

– Не понимаю, – растерянно пробормотал он.

– Но сейчас думаю иначе…

– И что же стало причиной? – с интересом спросил Александр Николаевич.

– Сегодня днем на меня было совершено покушение, – ответила Пуля.

– Господи! Какой ужас! – воскликнула Даша. – В тебя стреляли?

– Нет, попытались сбить машиной. Я осталась жива только благодаря одной девушке. Она спасла мне жизнь, а сама пострадала. Это помогло мне по-иному взглянуть на все это дело.

Пульхерия окинула присутствующих пристальным взглядом. У папаши Гранде лицо было неподвижное, неживое, будто высеченное из камня и ни капли сочувствия в бесцветных глазах. У Гришеньки во взгляде читалось откровенное любопытство, словно он смотрел детективный фильм с захватывающим сюжетом. У Паши и Даши, к удивлению Пули, на лицах было почти одинаковое выражение удивления, смешанного с ужасом. Штыкин был бесстрастно спокоен, и только Герман не глядел в ее сторону. Он неподвижно уставился в одну точку перед собой и сосредоточенно перемешивал в вазочке растаявшее мороженое.

Она продолжила:

– Перед Викой стояла одна глобальная задача – выйти замуж за Гришу. Шантаж Павла – способ поскорее разжиться деньгами, и только. Зачем отказываться от них, если они сами плывут в руки? Но замужество было важнее. Вас, Александр Николаевич, она очаровала с легкостью, а вот с Германом у нее вышла промашка. Загнав в угол Пашу, Вика получила подсказку, как осуществить ее план. Для кого эта пресловутая связь оказалась неожиданностью? Для Гриши? Он узнал об этом много лет назад. Для Даши? Она выходила замуж с условием, что будет служить ширмой любовникам. Остается Герман. Именно от него все тщательно скрывали это обстоятельство. Герман очень страдал от недостаточной, как ему казалось, любви отца к нему. – Пульхерия в упор взглянула на жениха, пытаясь поймать его ускользающий взгляд. Он втянул голову в плечи, мучительная гримаса исказила его лицо. – Ты напрасно переживал. Твой отец на самом деле любит тебя. Правда, проявляется это своеобразно, – не удержалась от усмешки Пуля. – Он пошел даже на то, чтобы устроить брак Паши с Дашей, лишь бы уберечь тебя от правды. Вика не стала с тобой церемониться. У нее была одна цель – выйти замуж за Гришеньку, и ты стоял у нее на пути.

– Братец устроил мне страшную сцену, приказав немедленно расстаться с Викой, – подал голос Гриша. – Но еще более страшную сцену он устроил самой Вике, перед тем как уехать в Питер. Она пыталась его обольстить, но ее чары на него не действовали, ведь он влюблен по самые уши в вас, Пульхерия Афанасьевна.

– Вика предупредила тебя, Герман, что опубликует в желтой прессе компрометирующие фотографии отца и сообщит в милицию о махинациях в салоне. Ей очень хотелось представить тебя банальным идиотом, у которого под носом годами творится вульгарное воровство, – сказала Пульхерия. – Она дала на размышление три дня. На третий день вы встретились…