Чтение онлайн

Впрочем, прибавка к майорской пенсии – это хоть какой-то от уроков патриотизма прок.

А толку от них все равно никакого.

8 февраля 2011

http://www.podst.ru/posts/5378/

Меня всегда забавляла российская страсть к навороченным техническим устройствам – к тому, что называют гаджетами. Идеальным Иванушкой-дурачком, Митрофанушкой-простофилюшкой для меня всегда был мальчуган, приехавший в Москву за красивой жизнью, устроившийся официантом за 15 тысяч в месяц, отдающий 5 тысяч за угол в комнатке на окраине, но жарко убеждающий другого Иванушку, что непременно нужно купить коммуникатор «Блэкберри». Почему? Да потому что только в «Блэкберри» вся почта шифруется, как не понять!

Могу представить, как официантик голодал, копил – и вот купил этот самый «Блэкберри», который теперь ему уже не нужен, потому что нужен стремительно входящий в моду «Айфон», причем, понятное дело, «Айфон» последней, 4-й модели.

Мне баланс между возможностями и потребностями, между ценой и доходом всегда казался признаком зрелого ума. Я-то свои телефоны покупал, как покупают рабочих лошадок, и заезживал их до упора. Я даже не смеялся над теми, кто выкладывал демонстративно на столик в кафе последнее произведение коммуникационной индустрии, с немыслимым числом мелодий или встроенных мегапикселей, – я просто осознавал свое над ними превосходство.

Однако недавно точку зрения я переменил. Случилось это в Париже, куда мы поехали с женой. У нас было с собой по ридеру, то бишь по электронной книге, и в парижском метро мы читали. А когда отрывали глаза от ридеров, то обнаруживали, что весь Париж пялится на нас. Не потому, что в Париже не читают в метро, а потому, что во Франции электронных книг практически нет. Французы вообще консервативны. Так повторялось на поездах всех веток, а потом в скоростном поезде ТЖВ, которым мы махнули в Лион, и в Лионе продолжалось то же. Мы консультировали по поводу ридеров друзей и знакомых. Друзья, узнав, что у меня под рукой коллекция в сто тысяч книг, падали, как падал Андрей Болконский на поле Аустерлица, а узнав, что я ее скачал бесплатно по торрент-трекеру, уже и не поднимались.

А я, превратившись из человека, который посмеивается над модой, в человека, который олицетворяет собой моду, поневоле пришел к выводу, что мода – не такая уж и глупая штука. По крайней мере, когда она заставляет Иванушек и Митрофанушек строчить электронные письма. Или смотреть фильмы на планшетнике в горошину толщиной. А если еще Иванушки, поддавшись моде, приобретут себе по ридеру последнего поколения, где страницы листаешь, как в обычной книге, проводя по ним пальцем – то, глядишь, и перестанут они быть дурачками, каким был я.

15 февраля 2011

http://www.podst.ru/posts/5403/

Когда я говорю знакомым, что в египетской революции поддерживал идею теперь уже бывшего президента не уходить в отставку немедленно, а дождаться выборов, мои знакомые делали круглые глаза.

«Ты же либерал, – говорили они, – как ты можешь поддерживать диктатора?!»

Да, я либерал. Но я консервативный либерал. Я убежден, что европейские идеи свободы, равенства перед законом, уважения к личности являются лучшими идеями, которые выработало человечество. Но я признаю, что эти идеи дают всходы не на любой почве. Попробуйте провести в тюрьме демократические выборы. Свобода у рабов приводит к странному результату – посмотрите фильм «Догвилль».

Мубарака ненавидят сегодня все. Он стал почти фараоном, он правил бессменно 32 года, он уничтожил и оппозицию, и гражданское общество, и есть подозрения, что он направлял бюджет страны в личный карман. Против Мубарака сегодня демократы, коммунисты, против Запад, против Восток, не говоря уж про самих египтян, – но когда Мубарак отказывался передать власть каирской толпе и настаивал на переходном периоде, я, повторяю, понимал Мубарака. Он действительно был диктатором, уничтожившим альтернативные формы общественного устройства – но именно это уничтожение означало, что его мгновенный уход ввергает страну в хаос. А из хаоса выход всегда хуже, чем дурная жизнь при диктаторе, потому что власть в условиях хаоса берут уже совершенные отморозки. Так Николай Второй, не дававший свободы ни земствам, ни представительскому собранию, в итоге выпустил на улицы Петербурга толпу, которую обуздали лишь большевики, создавшие одну из худших тираний на Земле.

Я думаю, Мубарак, настаивая на переходном периоде, спасал не только себя и семью, но и Египет, отлично понимая, что станет со страной, если к власти придет, скажем, организация «Братья-мусульмане». Я читал про братьев-мусульман у знаменитого исследователя ислама Жиля Кепеля, и прочитанное заставило меня вздрогнуть. Вот и Мубарак понимал, что падает, но видел, что может в результате падения произойти, и поэтому отчаянно пытался падение остановить. Ну, представьте, если бы в России сейчас случилась катастрофа, цены на нефть упали до нуля, и голодная толпа поперла на Кремль, – в этой ситуации я точно так же встал бы на сторону Медведева и Путина, потому что обратный вариант означал бы высокую вероятность прихода к власти фанатиков-националистов: другие оппозиционные структуры, способные удержать власть, в России попросту уничтожены.

И это лучше всего показывает, почему несвободные страны извечно ходят по кругу. Диктатор уничтожает оппозицию, стремясь укрепить свою власть, а когда власть рушится, ее, по причине отсутствия оппозиции, подхватывает другой диктатор.

И Россия в том смысле – Египет, только пока что в сытом варианте. И вон, американский сенатор Джон Маккейн заявил, что Мубарак – это предупреждение Путину.

Не думаю, чтобы Путин с этим согласился. Да и я не соглашусь.

Мубарак – это предупреждение всем нам.

1 марта 2011

http://www.podst.ru/posts/5441/

Меня уволили из утреннего эфира радиостанции «Вести FM». Как потом в кулуарах сказали – за оскорбления петербургского губернатора Матвиенко. Я действительно позволил себе в ее адрес пару ласковых слов, сравнив с гауляйтершей из Рейха, – эти слова весьма чувствительны в Петербурге, где сильна память о войне и блокаде. Я провел эти сравнения, потому что Петербург уже вторую зиму выглядит так, как будто блокаду в 44-м не сняли. И вот, в итоге, скандал. Если верить Яндексу, новость о моем увольнении третий день самая обсуждаемая в интернете. Меня попросили об интервью 4 радиостанции, 5 порталов и 1 телеканал, причем французский, потому что на наших критика губернаторов без санкции Кремля давно под запретом. За один день мне пришло полторы тысячи сообщений и писем. Телефон взорвался, режиссер Серебреников приглашал на прогоны своей пьесы, а писатель Быков интересовался, куда я ж теперь, потому что новость облетела, оказывается, всех.

С чего бы такое, а? Я не обольщаюсь по поводу своей популярности – у меня есть свои поклонники, но я отнюдь не народный герой. Уволили с эфира? Но меня несколько раз увольняли, причем пару раз предельно подло, и никто и слова не пикнул в мою защиту. Да что я – вон, Витю Набутова выкинули с эфира «Европы Plus», когда он 12 июня, в День независимости России, обсудил в прямом эфире тему «За что я ненавижу свою страну». И тоже – никакого скандала. А он на «Европе», безусловно, был звездой.

Честно говоря, я не уверен, что до конца понимаю причины, из-за чего скандал со мной разразился. Но одно предположение есть. Оно состоит в том, что сегодня тем, что происходит в стране, не доволен никто. Те, у кого власти нет, в ярости от того, что власть держит их за быдло. А те, у кого власть есть, в ярости от того, что их ненавидит быдло, которое должно уважать.

И то, что называется «конструктивным диалогом», этот накал страстей не сбивает. Потому что «конструктивный диалог» сегодня, включая «конструктивную критику», означает сохранение такого порядка вещей. Вон, в Египте, тамошняя власть, тоже, поди, с обществом 32 года подряд конструктивно общалась, пока не дообщалась. А нам не хочется ждать, пока наш Мубарак состарится. Поэтому каждый, кто кажет средний палец пролетающему с «мигалкой» лимузину, является с точки зрения людей вне лимузина не хулиганом, а героем, а с точки зрения власти является не хулиганом, а террористом.