Чтение онлайн

– Спасательная служба Эстерсунда, – послышалось из динамиков вертолета. – Наш пилот заметил рядом с горой человека… Там есть строение, на которое руководитель спасательной бригады предложил не тратить силы. Подождите.

Спасательная служба передала точные координаты, связь прервалась, и Ювва поднял вертолет.

– На милю севернее, – сказал он. – Я знаю, где это, только думал, что дом давно снесли. Там луга. Если парень подался туда, огонь может окружить его, а вы сами слышали: этот дом никого особо не интересует.

Когда Шварц и Жанетт на приличной скорости спускались по склону, камешки, катившиеся из-под колес, представляли собой не слишком серьезное препятствие. Внизу, на болотах, стало хуже. Болота оказались не такими ровными, какими выглядели на карте, и уж точно не пересохшими. Черная жижа, смешанная с тиной, фонтаном вздымалась за спиной у Жанетт, когда колеса с хлюпаньем проваливались чуть не в полуметровые ямы, и Шварцу, чтобы его не забрызгало с головы до ног, приходилось держаться на расстоянии.

Справа стояла стена жара, огонь перекинулся на опушку, и у Шварца подскакивал пульс при мысли о том, что будет, если он, человек на тридцать килограммов тяжелее Жанетт, забуксует.

Стиснуть зубы и молчать, подумал он, когда боль снова пронзила ногу, а это происходило все чаще и чаще. Вести квадроцикл сидя, да еще так долго, было невозможно. Шварц полусидел-полустоял, согнув колени, и каждый раз, как машина проваливалась в топкое место, нижняя часть ноги протестовала, втыкая острые ножи в нервы до самого бедра.

Жанетт остановилась на довольно сухом месте и указала на лес: между деревьями виднелся ручей – природное препятствие, которое не пустит огонь дальше.

Она обернулась. Шварц остановился рядом и со стоном облегчения опустился на сиденье. Вокруг разливался запах бензина. Когда Жанетт достала телефон, Шварц заметил, что она даже не запыхалась. Еще один признак ненормальной способности ее тела перерабатывать адреналин в успокоительное вопреки всей медицинской логике.

Жанетт слезла с квадроцикла, оставив мотор работать на холостом ходу.

– А нельзя добраться до озера вдоль реки? Тут километров восемь-девять, не больше.

Жанетт встала рядом с Шварцем, чтобы ему было лучше видно.

– Вот мы. – Она ткнула грязным пальцем в дисплей: на болоте светились две красные точки. – А вот Квидинги. – Чуть западнее озера загорелись красным еще две точки. – Они скоро будут на месте и наверняка уже заметили, что тут творится. – Жанетт взглянула на него. – Больно? – спросила она, большим пальцем стирая Шварцу грязь с щеки.

– Нога пока держится.

“Пятьдесят на пятьдесят”, – подумал он, вспомнив слова врачей о том, как важно восстанавливаться осторожно и какие опасности таит нарушение кровообращения.

– Черт, – сказала Жанетт, указывая на экран. – Они выключают телефоны.

Шварц наклонился и посмотрел на дисплей. Красные точки, обозначавшие их самих, никуда не делись. Если он правильно понял, в телефонах Квидингов батарейки либо разрядились, либо Квидинги их уничтожили, потому что программу нельзя обмануть, просто выключив телефон.

– Нам и дальше будет известно, что видно с воздуха, – пообещала Жанетт и тронула квадроцикл с места.

Теперь первым ехал Шварц. Неглубокий горный ручей уходил по крутому склону вверх, но удобный путь все равно можно было выбрать. Небо впервые за несколько часов прояснилось, запах дыма стал слабее, зато левая нога словно отвалилась, а во рту стоял металлический привкус.

Вскоре земля стала ровнее. Жанетт и Шварц уехали от ручья и теперь огибали озеро – сначала с запада, потом с севера. Проезжая по последнему участку пути – узкой тропинке – они все отчетливее видели причиненное огнем опустошение.

Под обугленными елями стояли несколько пожарных машин, а земля возле домов была покрыта золой; везде виднелись мутные от пепла лужи.

Когда Шварц и Жанетт заглушили моторы, к ним направился один из пожарных. Рядом с опечатанными металлическими ящиками возле одного из сгоревших домов Шварц увидел двое носилок, на которых лежали тела в черных пластиковых мешках. В тени немногих переживших пожар деревьев стояли два сарая, обнесенные рабицей.

Следователи предъявили служебные удостоверения и попросили начальника пожарной бригады коротко описать, что произошло.

– Лучше сами посмотрите, – ответил тот, пока Шварц вынимал костыли из держателя на спинке сиденья.

Когда Шварц дохромал до носилок, пожарный присел на корточки, расстегнул молнию на одном мешке и отогнул пластик.

Женщина лет тридцати с темными волосами и черным от сажи лицом безучастно смотрела в небо.

– Когда мы ее выносили, она еще дышала, – сказал пожарный. – Но мы опоздали… Она умерла до прибытия медицинского вертолета. Не знаете, кто она?

– Понятия не имею, – ответил Шварц.

Когда пожарный расстегнул второй мешок, Шварц сразу понял, кто там, хотя от волос остались лишь несколько опаленных прядей, а кожа на одной стороне лица вздулась кровавыми волдырями.

– Эрик Маркстрём, – констатировал Шварц. – Владимир.

– Эрик Вальдемар Маркстрём, – уточнила Жанетт и прибавила: – Отец Ингара.

Пожарный удивленно взглянул на них.

– Ну, вы его видели, так что сами понимаете, когда мы их нашли, этот человек уже был мертв. Не думаю, что он погиб только из-за ожогов, но это пусть судебные медики разбираются. Советую не смотреть, а поверить мне на слово: у него половой орган отрезан… почти отрезан.

– Верим, – сказала Жанетт.

Пожарный покачал головой и застегнул молнии на мешках.

– Мы нашли три бутыли из-под керосина, – продолжил он и встал. – Надо полагать, пожар, который ветром раздуло вверх по горе, начался в одном из этих домов.

Шварц посмотрел на другой дом, в тридцати метрах от первого. Ему повезло еще меньше: огонь оставил от него лишь черной остов с угловыми опорами и стропилами.

– А что со всем остальным? – спросила Жанетт.

– Мы вынесли все из вон тех двух сараев у ограды. В одном, похоже, хранили продукты, а другой мог когда-то служить курятником.