Бумажные розы
Шрифт:
— Я думаю, что с ней станет хуже, если ты не будешь ее беречь. — Сняв жакет, она бросила его на спинку стула. Жаль, окна открывать нельзя, врач запретил. В комнате стало так душно… — Болит? Хочешь, я дам тебе еще обезболивающего?
Дэниел упрямо поджал губы:
— Нет, я сначала дождусь Тайлера.
Бен, негромко насвистывая, принялся шарить у себя по карманам. Нашел что-то и кинул Дэниелу:
— Я понимаю, что тебе хочется есть, но до возвращения Тайлера я не имею права отлучаться. Пожуй пока вот это. Напоминает табак, только вкуснее.
Дэниел попробовал. По крайней мере он нашел себе хоть какое-то занятие. Эви тем временем нетерпеливо расхаживала по комнате.
— Мне нужно переодеться, — вдруг решительно и строго заявила она, глядя на Бена так, словно он был одним из ее учеников, на которого нужно было «повлиять».
Глаза ее горели немым вызовом: «Только посмей возразить!»
Бен посмел. Окинув ее взглядом с ног до головы — на Эви были белая английская блузка с гофрированными рукавами и серая юбка с забрызганным грязью подолом, — он покачал головой.
— Вам и так хорошо. Подождем Тайлера.
— Я не могу выходить замуж в дорожном костюме! Неужели мне нельзя зайти на пару минут в соседнюю комнату? Что случится? Куда мне бежать в такую ночь?
Эви стояла напротив негра и с вызовом смотрела на него.
Упоминание о замужестве произвело эффект разорвавшейся бомбы. И Бен, и Дэниел пораженно уставились на Эви, но та не показывала им своего страха, хотя в душе дрожала как осиновый лист.
— Не думаю, что Тайлер сможет жениться на вас в такой час, впрочем, когда он вернется, у вас будет куча времени, чтобы нарядиться как следует.
Бен не сдвинулся с места, хотя поза его уже не выражала прежней уверенности. Было видно, что ему несколько неловко. В комнате повисла напряженная пауза.
— Ты что, выходишь замуж за Тайлера? — пораженно спросил Дэниел. — Но зачем? Он же не адвокат, не банкир и вообще не тот человек, которого ты хотела бы видеть своим мужем. Ты сама столько раз рассказывала, каким он должен быть! А у Тайлера даже дома своего нет.
Бен неодобрительно хмыкнул, и это не укрылось от Эви.
— Вот и скажи ему это сам, — обратилась она к Дэниелу. — Только, боюсь, он тебя все равно не послушает.
В эту минуту дверь резко распахнулась, и Бен едва не покатился кубарем по полу. В номер вошел Тайлер собственной персоной. Он снял шляпу и швырнул плащ на стул поверх одежды Эви. С ним пришел человек, который, как они знали, недавно стал окружным священником.
Эви растерянно уставилась на этого бородача. Честно говоря, она надеялась, что Тайлер грозился в шутку. Во всяком случае, она не думала, что все произойдет так быстро, и рассчитывала на то, что у них будет время спокойно поговорить и прийти к какому-нибудь приемлемому решению.
Бородатый священник снял шляпу и вежливо раскланялся с присутствующими, пока Тайлер коротко представлял его.
— Для меня большая честь и удовольствие, миссис Пейтон, познакомиться с вами. Я слышал, что вы творите с детьми просто чудеса, и очень рассчитываю на то, что вы не покинете наш город в связи с переменами в личной жизни.
Эви метнула на Тайлера гневный взгляд. Темный сюртук, галстук и кружево на воротнике рубашки выдавали в нем профессионального игрока. Запонки и вышитый перед жилетки отливали золотом, в волосах сверкали дождевые капли. Он был настолько красив, что у нее захватило дух. В эту минуту Эви впервые всерьез пожалела о том, что у нее нет револьвера.
— Мы еще ничего не решили. Я интересуюсь местным животноводческим бизнесом и, если нас устроят здешние условия жизни, вполне возможно, мы тут останемся, — ответил за нее Тайлер. Притянув к себе Эви за талию, он по-хозяйски оглядывал выпуклость ее груди под кружевной английской блузкой, но очень скоро столкнулся с ее яростным взглядом. — А теперь, мистер Кливленд, если не возражаете, давайте покончим с любезностями. Девушка не верит, что я хочу на ней жениться, и чем скорее мы с вами докажем ей обратное, тем будет лучше.
— Все это так поспешно… — смущенно пробормотал священник. — Обычно я беседую с женихом и невестой перед церемонией. Венчание — серьезный шаг, который должен совершаться спокойно и обдуманно, без спешки. Я уверен, что миссис Пейтон согласна со мной. Почему бы нам не отложить церемонию до воскресенья? После службы приходите, а пока все тщательно обдумайте и…
— Преподобный отец, не хочется быть невежливым с духовным лицом, но мы хотим обвенчаться именно сейчас, — резко перебил его Тайлер. — Вы поможете нам или мне придется идти искать судью для заключения гражданского брака?
— Тайлер! — прошипела Эви. Она обернулась к покрасневшему священнику: — Если вы не возражаете, я хотела бы сначала привести себя в порядок. Бен, а вы пока предложите мистеру Кливленду что-нибудь выпить…
Тайлер прижал ее к себе еще крепче.
— Ты приведешь себя в порядок после того, как преподобный отец скажет свое слово, дорогая. А потом мы все выпьем.
— Тайлер… — Эви обратила на него умоляющий взгляд.
Она не могла собраться с мыслями, когда он стоял так близко. Внезапно на нее нахлынули воспоминания о той ночи, о том, как перекатывались под ее руками его литые мускулы. Вспомнились ей и другие вещи… Она вся залилась краской, осознав вдруг, что Тайлер сейчас думает о том же самом. Он крепко сжимал одной рукой ее талию, а другой коснулся ее щеки.
— Тебе просто надо будет дать этому человеку на его вопрос утвердительный ответ, Эви. Больше от тебя ничего не потребуется. — Тайлер говорил мягко, почти ласково, а рука его тем временем соскользнула с ее лица на шею.
В глазах его поблескивали золотистые искорки, и Эви не могла отвести от них взгляда. Он словно загипнотизировал ее. Внутренний голос требовал, чтобы она оказала сопротивление, но Эви продолжала стоять не двигаясь. В комнате повисла неловкая пауза, все выжидающе смотрели на нее.
— Преподобный отец, приступайте, — распорядился Тайлер, не спуская с девушки взгляда.
Прокашлявшись и в последний раз оглянувшись по сторонам, словно в поисках подмоги, священник приступил к выполнению своей миссии.
По жестяной крыше гостиницы барабанили капли дождя. В комнате было душно, от мокрого плаща Тайлера поднимался парок. Дэниел недоуменно смотрел на Эви, которая, судя по всему, готова была смириться со всем происходящим, и беспокойно ерзал на постели. От волос девушки исходил тонкий смешанный аромат корицы и роз. Священник бубнил себе под нос слова брачной церемонии.