Чтение онлайн

… и, трясущимися руками вскрыв упаковку:

Пластический хирург – ваш самый лучший друг.

… и, трясущимися руками вскрыв упаковку:

Сломали руки, ноги, шею? – скорей бегите в "Панацею!"

… с сомнением уставился на содержимое. Квадратный кусок влажной материи, точно пиявка, яростно извивался на ладони. По размеру он, вроде, подходил. Зет глубоко вдохнул и, расправив тряпочку на ладони, с размаха припечатал ее к ране. Что-то чмокнуло, и боль исчезла. Зет глянул в зеркало. Тряпочка надежно присосалась к коже и удовлетворенно подрагивала, издавая тихие причмокивающие звуки. Зета передернуло.

Он достал сигарету и прикурил.

– Я, кажется, просил не курить в салоне, – сварливо заметил Той.

– Иди в жопу, – отозвался Зет.

Той обиженно замолчал, но ненадолго.

– И все-таки, гражданин, что это было? – осведомился он. – Мне придется сообщить о ненадлежащем вождении.

Зет глубоко затянулся, внимательно наблюдая, как белеют костяшки пальцев на рулевом колесе.

– Давай, – согласился он. – А я скажу, что у тебя программа поехала на почве секса, и ты постоянно лепишь на капот какую-то похабщину.

– А я объясню, что поехала она от того, – злорадно ответил Той, – что вы практикуете беспорядочный и грязный секс с сослуживцами в моем салоне.

– Тебе в детстве говорили, что врать плохо?

– Не было у меня никакого детства, – отрезал Той. – Кроме того, если что-то разрешено моей программой, это никак не может быть плохо.

– Ну, конечно, – отрывисто сказал Зет. – А вот…

Он глубоко вдохнул. Спорить с Тоем не годилось.

– Просто, на дорогу выскочила собака, и я, инстинктивно, дернул руль в сторону. Я, ты знаешь, слишком люблю собак. Понимаю, это серьезный недостаток, и я над этим работаю, но… Не все же сразу! Давай сначала разберемся с алкоголем.

Той помолчал.

– Вам следует чаще посещать психоаналитика, – сообщил, наконец, он. – Помяните мое слово, эти собаки не доведут вас до добра. В остальном соглашусь. Ваша нездоровая любовь к животным не станет сюрпризом для соответствующих инстанций. Пожалуй, нет никакого смысла информировать их об этом снова.

– Снова? – спросил Зет.

– Собственно, – невозмутимо отозвался Той, – я сообщал об этом уже три…

Что-то едва слышно щелкнуло.

– …дцатипроцентные скидки на всю слабоалкогольную продукцию в честь дня рождения старшего кассира – сегодня в магазинчике "Свежая Струя" прямо у вашего дома.

Той поперхнулся и закашлялся.

– В общем, уже сообщал.

Он вздохнул.

– Надеялся, они хотя бы запретят вам возить эту гадость на заднем сидении. Наивный! Полюбуйтесь, что мне приходится возить теперь!

Снова вздох.

– Откровенно говоря, – пожаловался Той, – я очень расстроен. Вы совершенно не тот человек, которому следовало доверить машину моего класса. Совершенно не тот.

Зет осторожно перевел дух. Взглянув на часы, он с удивлением обнаружил там всего пятнадцать минут девятого. Теперь, правда, это не имело никакого значения. Зет вызвал отдел кадров и сообщил, что какой-то сложно диагностируемый недуг коварно настиг его практически у дверей офиса, заставив поменять маршрут и навестить врача. Справка, разумеется, будет.

– Разумеется, – фыркнули в отделе кадров, обрывая связь.

Зет откинулся на спинку сиденья.

– К врачу, – сказал он Тою. – И моли бога, чтобы он сумел пришить мне новое ухо. Иначе, боюсь, твоим папе с мамой придется продать тебя на запчасти, чтобы покрыть ущерб. Это же не двери – это чистая гильотина!

– Слыхал я о дурачках, которые пытались стрясти с папы и мамы денег, – пробормотал Той.

– И что? – заинтересовался Зет.

– И ничего, – ухмыльнулся Той. – Ни ушей, ни почек. Это ж Той, ёпта.

***

– На что жалуемся? – румяное лицо врача лоснилось оптимизмом и уверенностью в своих силах.

– На ухо, – мрачно ответил Зет.

– Болит, ноет, плохо слышит? – бойко разложил свой ассортимент доктор. – Или, может, нам просто не нравится его форма?

– Скорее, последнее, – согласился Зет. – Нам очень не нравится его новая форма.

Он осторожно дотронулся пальцем до пластыря.

Лицо врача вытянулось.

– А что с ним случилось? – спросил он и почему-то взглянул на дверь.

– Случайно отрубил дверцей машины, – объяснил Зет.

– Так-так-так, – озабоченно проговорил врач, не спуская глаз с двери.

Дверь открылась, впуская двух санитаров. Один остался скучать на пороге, второй прошел к окну и небрежно уселся на подоконник.

Все помолчали.

– А что происходит? – поинтересовался Зет.

– Ровным счетом ничего, – отмахнулся доктор. – Так о чем мы? Ах, да, ухо… Ну, что ж, давайте посмотрим. Ваш идентификатор, пожалуйста.

– Z368AT.

– Род деятельности.

– Очистка.

– Во сколько начали жить половой жизнью?

– В шест…

Зет спохватился.

– А какое отношение это имеет к моему уху?

Врач устало улыбнулся.

– Это не я придумал. Таковы инструкции. Итак, в каком возрасте вы начали жить половой жизнью?

– В шестнадцать.

– Ваша ориентация.

– Традиционная.

– У всех традиционная, – фыркнул доктор. – Меня интересует, какая именно.

– Женщины, – лаконично объяснил Зет.

– Как старомодно, – удивился доктор. – Вы сектант?

– Нет, я мужчина, – объяснил Зет.

– Вы напрасно переживаете, – заметил доктор. – В этом нет ничего постыдного. У вас в роду были лица с сексуальными расстройствами?

Зет рывком поднялся с кресла. Каким-то образом, это вышло у него одновременно с врачом и обоими санитарами.

– Да что такое? – с досадой проговорил Зет.

– Да все хорошо, – успокаивающе проговорил доктор. – Но, умоляю вас, сядьте. Мы же не хотим…

Он оглянулся на санитаров. Те безразлично пожали плечами.

– Нет, – согласился Зет. – Не хотим.

Он осторожно опустился в кресло. Доктор, помедлив, уселся тоже. Санитары остались стоять.

Доктор тяжело вздохнул.

– Ну, хорошо. Давайте посмотрим, что у вас там. Снимите пластырь.

Зет нащупал уголок пластыря и осторожно потянул вниз. Тот отошел на удивление легко, будто висел на коже только благодаря трению. Врач и оба санитара, затаив дыхание, следили за процедурой.