Чтение онлайн

– Гидиот сказал, что я ведьма, потому что у всех ведьм дырки между зубами.

– Он Гидеон, – поправила она. – Когда Бог делал тебя, он оставил это пространство между твоих зубов, чтобы настоящая любовь могла проскользнуть сквозь нее, когда найдет тебя.

У МаМаЛу была куча историй и сказок для каждой ситуации.

– Как тогда, когда папа Эстебана отдал тебе свое сердце? У тебя нет дырки между зубов.

Отец Эстебана был отличным рыбаком. Он умер в море, когда МаМаЛу была беременна, но она рассказывала нам о его приключениях – про магию, монстров и русалок в море.

– Ну, тогда, значит, у меня никогда не было его сердца, – она улыбнулась и щелкнула меня по носу. – Беги вниз. Мисс Эдмондс уже здесь.

– Гидиот тоже здесь?

МаМаЛу ничего не ответила.

Я схватила школьную сумку и спустилась вниз. Все уже собрались за обеденным столом. Одно место осталось возле Гидиота, потому что никто не хотел сидеть рядом с ним.

– Хорошо. Все собрались. Готовы начать?
– спросила мисс Эдмондс.

Гидиот наступил мне на ногу под столом. Я поморщилась и открыла тетрадь.

– Все хорошо, Скай? – спросила мисс Эдмондс.

Я кивнула и слабо улыбнулась ей. Я не была ябедой и знала, что застряла здесь еще на один долгий вечер.

Три раза в неделю мисс Эдмондс приезжала из города в Каса Палома. Моя мать получила Каса Палома в качестве свадебного подарка от своего отца. Это был щедрый, вдохновленный Испанией кусочек земли на окраине рыбацкого городка под названием Паза-дель-Мар. В Паза-дель-Мар была маленькая школа, куда местные отправляли своих детей. Однако богачи, предпочитали приватные уроки для своих детей, и вот мы собирались у нас в доме – самом большом в округе.

Мы изучали эрозию почвы, оползни и землетрясения, когда Гидиот дернул мою косичку так сильно, что маленький красный цветочек МаМаЛу упал. Я моргнула пару раз, отказываясь плакать, и сфокусировалась на диаграммах в моей книжке. Я мечтала, чтобы Гидиот упал в одну из трещин разлома, прямо в расплавленное ядро Земли.

– Ой! – визгнул Гидиот, потирая ногу.

– Что случилось? – спросила мисс Эдмондс.

– Кажется, что-то укусило меня.

Мисс Эдмондс кивнула, и мы продолжили. Жуки были везде. Что тут поделать.

– Ой! – Гидиот подпрыгнул. – Клянусь, под столом что-то есть.

Мисс Эдмондс быстро осмотрелась.

– Кто-то еще что-то почувствовал?

Мы покачали головами.

Мой взгляд упал на большую антикварную клетку позади мисс Эдмондс. По бокам были две филенчатые двери с решетчатыми вставками. Решетки были чисто декором, но мы с Эстебаном однажды обнаружили, что они были отличным потайным местом, чтобы там прятаться.

Я улыбнулась, зная, что Эстебан уже ушел из сада. Он ненавидел школу, поэтому прятался в клетке, когда приходила мисс Эдмондс. Поэтому он знал, что ответить МаМаЛу о том, что они изучают в школе.

Эстебан высунул свои пальцы и помахал ими мне. Он просунул между решеткой соломку или одно из своих бумажных творений. В следующую секунду Гидиот прыгал вокруг стола на одной ноге, массируя икру.

– Ай, ай, ай, ай!

– Гидеон! – Мисс Эдмондс не обрадовалась. – Ты мешаешь нам. Подожди снаружи, пока мы закончим наш сегодняшний урок.

Я подняла апельсиновую косточку с пола, когда Гидеон ушел. Под столом было еще несколько. Эстебан стрелял косточками в него сквозь решетку. Я заметила маленькие красные следы на ногах Гидиота, когда он покидал комнату. Эстебан показал мне два больших пальца вверх из своего укрытия.

Я засмеялась при мысли о его кривом пальце, торчащем из этого деревянного шкафа. Я еще смеялась, когда услышала звук открывающейся двери.

Дамиан вернулся. И в этот раз с ним не было подноса.

– За хорошее поведение ты заработала немного времени, чтобы прогуляться, - сказал он.

Я кивнула и вышла за ним следом.

Я проводила все время в комнате, но теперь мы стояли в U-образном помещении, которое служило кухней. Она была сделана из красного дерева и тика, часть столешниц была консолью для барных стульев. Здесь была раковина, холодильник, плита на две горелки и микроволновка. Все выдвижные ящики были закрыты, но на столе лежала разделочная доска, немного картофеля и большой мясной нож на столешнице.

– Нужно почистить и нарезать это, - сказал Дамиан.

Он собирался дать мне в руки нож? У него стальные яйца.

– Конечно, - я уже представляла, как мне это нарезать.

Я начала мыть картофель, но вынуждена была ухватиться за раковину на секунду. Голова все еще болела и ноги были еще слабы. Мои глаза были еще закрыты, когда Дамиан схватил меня за левую руку, положил ладонью вниз на разделочную доску и БАХ!

Он отрезал кончик моего мизинца, отрезал верхнюю треть - ноготь, кость — и сдвинул ножом, будто это была морковка для салата. Боль появилась спустя пару секунд, когда кровь брызнула из раны.

Я закричала в агонии от ужаса при виде своего пальца, лежащего здесь, бледного и безжизненного, словно пластиковый хеллоуинский реквизит. Я закрыла глаза и закричала громче, когда Дамиан сдавил палец, останавливал кровотечение. Я врезалась во что-то твердое и крепкое, и заскользила вниз, пока не оказалась на полу.

Я попыталась схватить свой палец, но Дамиан забрал его. Он держал его, обертывая, и хрен знает что он там с ним делал, и все что я могла делать - это только кричать, кричать, и кричать. Я кричала, пока рыдания не утихли, и я свернулась в клубок. Я кричала, пока слезы не кончились и мои рыдания не перешли в мягкие беззвучные всхлипы.

Открыв глаза, я увидела, что Дамиан держит телефон возле меня.

– Ты понял это?
– сказал он человеку на другом конце линии.
– Хорошо.

Он отошел к другой стороне кухонной тумбы.

– Отправь эту запись Уоррену Седжвику. Скажи ему, что она так вопила, когда я разделывал ее тело на кусочки.

Он поднял мой мертвый палец, положил в пакетик на молнии и кинул в морозилку.

– И скажи, пусть ожидает по почте сувенир. Это единственная ее часть, которую он получит, потому что остальные разбросаны черт знает где.