Бумажный з?мок
Шрифт:
Предвкушаю встречу с дядей Майклом: уже очень по нему скучала, в этом водовороте страстей просто потеряла нашу драгоценную связь. Рада его видеть всегда! Он тоже, по-моему, скучал, так меня обнимает, что мне и вдохнуть невольно.
Вот повезло, меня окружают большие и сильные мужчины, только им уже как-то всем (привет, Мэтт Лавлесс!) нужно научится соразмерять свою силу.
— Лизок, расскажи, как вы поживаете? Как малышня и бабуля? — дядя Майкл берет меня под руку.
— Пока все живут дружно! К нам уже приходили из соцслужбы по поводу опеки, выспрашивали что и как, честно, я очень переживаю, как бы не случилось что пока меня нет.
— О, это не совсем хорошо… Ну Лиз, не волнуйся там на месте бабушка и Вал тоже. Если что, они помогут, а ты себе сейчас душу не рви, все равно как раз и не поможет. А вот с этим, — указывает на Мэтта, — давно у вас «договор»? Ну и партнера, я тебе скажу, ты нашла по играм, дорогая!
— Никто никого не искал, мы просто оказались в одном месте в одно время, с теми же ранами…
— Звучит, как-то странно…
– Уж как есть…
— И что там кроме договора, колись? — дядя Майкл изучает моё лицо.
— Сейчас это сложно объяснить, возможно чуть позже.
— Лиза! Я тебя знаю с детства и не слепой, надеюсь Лавлесс не задурил тебе голову?
— Моя голова ясна как никогда.
— Хорошо, ты уже взрослая, и еще умненькая у меня, а что красавица! — целует меня в щеку.
Перед входом в гостиницу дядя Майкл переспрашивает:
— Ты точно не хочешь пожить у нас?
— Не беспокойтесь, все будет нормально…
— Если будет приставать, а больше чем уверен, обязательно будет, звони, я приеду — разберусь…
— Конечно, спасибо!
И когда Мэтт за руку заводит меня в наш огромный номер отеля «Савой» я теряю волю и самообладание. Мы больше не Мэтт и Лиза — мы одно целое. Наши разгорячённые тела способны плавить металл. Спотыкаясь об сброшенную одежду, мы продвигаемся с огромной кровати. Мои ноги обвивают его бедра. Нас уже не остановить! Впрочем, до кровати мы не доходим. Мэтт прижимает меня к стене и, не опуская моих ног, стоя входит. Я издаю глубокий стон, и он быстро начинает двигаться во мне. Размеренные движения сменяются инстинктивными, животными. Я, постепенно теряя рассудок, кладу голову на его плечо, царапаю его спину, пытаясь сохранить равновесие.
— Мэтт! Боже — кончаю с его именем на губах.
Он впивается в мои губы. Ускоряется и я чувствую его разрядку.
Когда накал спадает, Мэтт ставит меня на ноги. Но они с трудом несут меня.
— Мэтт, я понимаю, что сейчас сочтешь это бредом закомплексованной девственницы, но мы ни разу не делали это с презервативом.
— Хочешь я куплю тебя 100 разных презервативов, и пока мы не попробуем все — не остановимся.
— Заманчивое предложение! Проблема в том, ты будешь смеяться, но наш незащищенный секс опасен…
— Ты о чем? У меня не было болезней, передающихся половым путем, клянусь. А в тебе я прям таки уверен…
— А если я забеременею?
— Немудрено.
— Что мы будем делать?
— Рожать!
— Ты такой умный…
— А ты что предлагаешь: воздерживаться или мне сделать вазэктомию? И то и второе невозможно: рядом с тобой я не сдержусь и еще хочу детей.
— Но мне еще рано…
— Лиза, вроде от меня еще никто не беременел, по крайне мере, я не знаю…
— Ну понятно, их видимо было так много, что ты и не сочтешь?
— Я уже тебе говорил: все, кто был до тебя — неважны! Особенно их число.
— Вот это наваждение какое-то: мы всегда, Мэтт, с тобой начинаем за здравие, а кончаем за упокой.
— Кончаем мы всегда хорошо, допустим. И практически всегда вместе.
— Мэтт, ты скажешь, что я зануда, а что будет, когда нам надоест заниматься любовью?
— Такое возможно?!
— Влюбленные могут делать много других интересных вещей….
— Держаться за руки и собирать ромашки?
— Ну вот почему ты такой противный? Я ему слово — он мне десять… Тебе прям нравится меня доставать, правда?
— Мне нравиться все, что с тобой связанно…
— Я тебе говорю о серьезных вещах, а ты все превращаешь в пошлую шутку.
— Серьезные вещи меня мало занимают, зато я знаю, что меня занимает больше всего….
— Давай, я догадаюсь — секс!
— Не совсем, гадай дальше, не просто секс…
— Оральный секс!
— Лиза, о чем ты думаешь?! Я имел в виду секс конкретно с тобой.
— АААА! — одеваю халат, — и как от такого можно рожать детей?!
— Естественным образом, как и задумала матушка-природа…
— И детям передастся твоё великолепное чувство юмора, не дай Бог!
— Ты забыла про роскошные физические данные и неординарный талант…
— И пустую голову…
— Совсем без мозгов?
— Абсолютно…
— Ну тогда они должны будут унаследовать твой великолепный ум. А божественную красоту только от меня.
— Ну ты и самовлюбленный! — бью его по плечу диванной подушкой.
— Я слышу «влюблённый», — он берет вторую подушку и целится в меня, — и это правда, птичка!
Подушка прицельно прилетает мне прямо в лоб. Ну этого я ему так не оставлю.
— Сейчас как залеплю, и пойдешь на презентацию с бланшем. Будешь выглядеть просто феерично!
— Да ты — хулиганка-рецидивистка, люди добрые, убивают!
— Никто тебе не поможет уже…
И свой бой подушками мы заканчиваем примирительными поцелуями, которые плавно переходят в примирительный секс!
После всех баталий уставшие, просто валяемся в постели. Чувствуется разница во времени и длительный перелет. Все это мы усугубили своими страстями.
— Чур, я первая в душ, мне дольше собираться!
— Так пошли вместе…
— Нетушки, у меня там важные дела не для твоих глаз…
— Ноги брить что ли собралась? Так я нормально отношусь к растительности на теле. Могу еще даже помочь…
— Спасибо, с этим прекрасно справляется лазерная эпиляция, а мне нужно просто подумать.
— Так тебе нужно в туалет на подумать, а не в душ, по крайней мере я всегда там размышляю…
Это неравный бой! И я сдаюсь, но дверь в ванную на всякий случай запираю на замок. Мэтт несколько раз дёрнул ручку: