Чтение онлайн

Они сели на качели и стали отталкиваться ногами, покачиваться.

– Кстати о цене, Танюш, я могу заплатить за… – Наташа не договорила.

– Ты чего? – Таня вытаращила на нее глаза.

Наташа совсем не хотела ее обижать:

– Да ладно тебе. Я просто не люблю так.

– Как так?

– Нахаляву.

– Я тебя не для того сюда к себе пригласила, чтоб на тебе бизнес делать.

– Извини, Тань. Не хотела тебя обидеть.

– Глупая подруга. Ладно, прощаю. – Развеселилась Таня, она обняла Наташу – вот честно, Наташа, ты же мне была, есть и будешь лучшей подругой.

– Ты тоже.

Из соседнего домика выскочила беловолосая девчонка лет девяти, разложила скакалку и поскакала в сторону двух подруг, напевая песенку из мультфильма про енота.

– От улыбки станет всем светлей:

И слону и даже маленькой улитке.

Она прискакала к ним.

– Здрасьте, тетя Таня – и со счастливым видом плюхнулась на качели рядом.

Пружины качели радостно скрипнули, заскрипели и зашевелились шустрее, раскачивая трех девиц. У взрослых дам сперло дыхание, еще больше развеселив девчонку.

– Ох – с облегчением выдохнула Таня, когда опасность миновала, качели выдержали такого резкого натиска и ни одна пружина не лопнула – Привет, Светулька – пулька.

Девчонка звонко и заразительно рассмеялась.

– Девчонка – ветер свежести – восторженно сообщила Таня и сказала девочке – познакомься, Светик, с моей подружкой. Это тетя Наташа.

– Можно просто Наташа – разрешила Наташа.

– Очень приятно, тетя Наташа. Можно я буду вас так называть? Просто мама говорит, что по имени я могу называть только своих ровесниц, а тебя я буду называть уважительно – тетя Наташа. Это, конечно, совсем не означает, что я своих подружек не уважаю. Уважаю. – Она объясняла подругам свою точку зрения, качая ногами, все сильнее раскачивая тяжелые качели – Только взрослых и стареньких нужно называть тетей и дядей или по имени отчеству. Вот как мою маму называют Виктория Викторовна. Только подружки и друзья ее называют Викой. И если еще она сама кому разрешает ее так называть. Вот. – Подытожила она – Просто мама так считает, а маму нужно обязательно слушаться во всем.

– Ты большая молодец, Светик, рассуждаешь как взрослая – похвалила ее Таня.

– А я, тетя Таня, и есть взрослая – призналась она.

Качели совсем не были предназначены для экстремального раскачивания и ее пружины скрипели все жалобнее.

Таня с Наташей одновременно посмотрели на петли.

– Светочка, – попросила Наташа – а давай остановим качели, а то я уже старая и могу не собраться по запчастям, если сейчас грохнусь вместе с вами.

Девочка весело расхохоталась, но перестала мотать ногами и женщины смогли затормозить.

– Ну, ты даешь, тетя Наташа, – пришла в восторг Света – старая, ха-ха-ха, какая же ты старая? Ты очень молодая и красивая. И ты, тетя Таня, тоже.

Подруги переглянулись – комплимент из уст веселой хохотушки принес им радость.

– Я тебя обожаю. Ты мой, Светик- семицветик. – Таня обняла девчонку.

– Я тебя тоже – призналась Света и обняла Таню, чуть ли не залезла ей на колени, и радостно сообщила – о, папа Паша идет.

Она соскочила с качели, развернула скакалку и, как недавно скакала к женщинам, поскакала к Павлу.

«А чего ты удивляешься – спросила сама у себя Наташа – у Паши может быть, вернее должны быть дети»

Подбежав к нему, она набросилась ему на шею, он обнял ее за спину и покружил, потом взял за руку и они вместе подошли к подругам.

– Доброе утро, Павел Андреевич – поздоровалась Таня.

– Доброе утро, девушки – поздоровался он.

– Доброе – подтвердила Наташа.

– А я иду, смотрю – три девицы под окном, сидят, хохочут над …

– … над бревном – подсказала Таня.

– Ха-ха-ха – еще звонче засмеялась Света – надо запомнить.

– Ты попробуй с ней не хохотать – засмеялась Таня – это ведь Светулька-свистулька.

Паша согнул руку в локте, и веселая счастливая девчушка повисла как обезьянка, подогнув ноги, потом она спрыгнула с руки и заскочила на качели.

Петли пискнули и все-таки оборвались.

Три «девицы» с грохотом, писком и смехом плюхнулись вместе с креслом на траву. Наташа с Таней от ужаса округлили глаза и, не поднимаясь с пятой точки, уставились на Свету. Девчонка стояла на коленях, держалась руками за спинку качели и заливисто хохотала.

Подруги, оценив ситуацию – серьезных травм, кроме отбитой пятой точки, нет, Свете весело, Павел в ужасе – переглянулись и стали хохотать хватаясь за животы, пытаясь подняться, друг друга подталкивая и тяня обратно на землю. От смеха тряслись руки и ноги, и получалось, что они не поднимаются с земли, а опять падают.

Паша уже хохотал вместе с «тремя девицами». Он тянул за руки Таню и Наташу и пытался поднять их вместе, но они хохотали и обвисали на нем, а он сам не справлялся с этим тяжелым делом.

От главного здания прибежал Максим.

– Татьяна Семеновна, вы не ушиблись? – он помог ей встать.

– Нет, Максим, я не ушиблась, а вот моя пятая точка будет в синяках – она потерла ушибленное место.

Павел поднял Наташу, Света прыгала на упавшем кресле качели, сгибаясь пополам от смеха.

От такого смеха у Наташи выступили слезы:

– Ну, Светик, ты даешь, я так уже давно не смеялась.

Девочка посмотрела на всех, пожала плечами и невозмутимо предложила:

– Давайте завтра опять повторим.

– Не-е-ет – закричали все в один голос.

– Почему?– удивилась она – весело же.

Перебивая друг друга, взрослые стали объяснять ей, почему не стоит повторять трюк с качелями.

– Потому что у меня одна пятая точка, второго такого приключения она не переживет – весело признавалась Таня.

– У меня тоже здоровье как у старушки – подтвердила Наташа.

– Да ладно – не поверила девочка. – Молодая еще.

– А я разорюсь на компенсации и возмещении ущерба, причиненного тобой, деточка – шутил Павел.

– А у меня чуть сердце не разорвалось от увиденного. – Чуть слышно подал голос Максим.

Все резко уставились на него, он стоял в сторонке и курил. От неожиданного внимания, ему стало не по себе, он спрятал сигарету от Светы за спину.

– Это, дядя Максим, – сообщила Света – потому что ты близко к сердцу принимаешь все, что связано тетей Таней. Это все любовь-любовь. Но я в этом еще ничего не понимаю, а мама говорит, что когда вырасту – пойму.

Неловкое состояние накрыло всех. Танин румянец на щеках не заметить было трудно. Максим затушил сигарету и взволнованно проговорил: