Чтение онлайн

– Нет, тетя Маруся, я его честно люблю – Наташа опять всхлипнула.

– Ох-хо-хох- тяжело вздохнула тетя Маруся

Наташа в ответ ей тоже поохала и заплакала

– Я люблю его, у-у-у-у, люблю.

– Дурочка ты, Наташенька, ох, дурочка. Нашла, кого любить.

Наташа завалилась на стол всей грудью, горько всхлипывала и утиралась лицом об рукав кофточки. Тетя Маруся нежно ее гладила по спине, успокаивала и что-то говорила, ругая Михаила.

Валерьянка в дуэте с успокоительным чаем сделали свое дело и Наташа, не заметив когда, успокоилась.

***

Прошла уже неделя, как Михаил хлопнул дверью и ушел от нее. А она еще к этому никак не привыкла и каждый день, приходя с работы, очень расстраивалась в своих ожиданиях: ее не встречал в зале на диване Миша, не кричал, когда она заходила в квартиру «Натуся, это ты?, хотя прекрасно знал, что это она. А кто же еще? Не для кого теперь стало готовить ужин. Не за кем стало ухаживать. Некого стало обнимать. И не смотря на жаркое время года, холодно стало в постели.

Так и сегодня Наташа вошла в пустую квартиру и села в коридоре на пуфик и задумалась. Ей так сильно хотелось, чтоб хоть одна приятная мысль пришла ей на ум, но думалось только о плохом и грустном.

Так она посидела – повздыхала, уставившись в одну точку и поняла, как-то так спокойно поняла, что напала на нее депрессия. А потом точно также спокойно она решила, что нужно что-то менять в жизни, а то поглотит ее эта самая депрессия. А так и до больницы не далеко.

Вот только одна большая проблема.

Как и что нужно менять?

Как и что нужно менять, если ничего не хочется делать, руки опускаются, сил нет, в голове мысли только грустные и пессимистичные, а сама ходит чернее тучи.

Как поменять все это?

Наташа вздохнула, сняла босоножки и пошлепала голыми ногами по прохладному полу в ванную.

В зеркальном отражении своего лица не увидела ничего хорошего. Она умылась, долго терев лицо пенкой для умывания.

«Одно хорошо – думала она- я понимаю, что депрессия на меня уже напала, что выгляжу я плохо (хреново) это мягко говоря, что менять в моей жизни что-то надо. Так не должно продолжаться.

Она, не вытирая лицо, прошла на кухню и включила чайник, села на стул и опять задумалась.

А все почему так? А все потому так, что не умеет Наташа ругаться. Вот если бы устроила она скандал Мише, выплеснула бы на него свои негативные эмоции, то не застряли бы они у нее сейчас в груди, в сердце. И не напала бы на нее сейчас эта самая депрессия.

Что же делать?

Может квартиру другую снять? Извиниться перед тетей Марусей и съехать. В другой район, в другую квартиру. Поменять обстановку, поменять соседей, которые не будут знать о ее разрыве с Мишей.

Поменять все это общение с этими прекрасными людьми как тетя Маруся, как семья со второго этажа со своим игривым псом и крикучим котом, или с семьей с четвертого, у которой трое детей, которые любят шуметь, бегать по квартире, стучать, кричать, но не ругаются. И что? Взять и все это поменять?

Нет. Это не хорошая идея. Не правильное решение.

Тетя Маруся – мировая добрая старушка и квартира у нее хорошая и район удачный, в двух шагах от работы.

Чайник закипел и щелкнул кнопкой, а Наташа все сидела и думала, что менять что-то надо, но что именно – не понимала.

Или не хотела понимать.

Ведь если понять, что именно нужно делать, то это придется делать, а ей сейчас ничего не хочется. Руки опустились, апатия полнейшая. На работе еле досиживает до конца рабочего дня.

Что же делать? Что делать?

Она провела по еще влажному лицу ладонями и приняла, как ей самой казалось в эту минуту, очень важное решение.

«Для начала нужно налить себе чай».

Решение оказалось и грандиозное и в тоже время легкое в исполнении.

Наташа попила чай с бутербродами и, не убрав со стола, пошла в зал, забралась на диван, накрылась пледом, хотя было очень жарко и уже давно пора было убрать его на антресоли до осени. Но она его не убрала и теперь, когда Миша ушел, а она приходила в пустую квартиру, ей становилось холодно, неуютно и она забиралась под этот плед, согревалась и засыпала.

Потом среди ночи просыпалась, перебиралась с узкого дивана в свою комнату на широкую мягкую кровать, одиноко на ней крутилась-вертелась и под утро засыпала. И, естественно, просыпалась вся помятая и уставшая. И так повторялось всю прошедшую неделю.

Вот и сегодня она уже собиралась не отклоняться от вошедшего в правило графика вечерне-ночной жизни и уже даже скрутилась калачиком, но услышала мелодию телефона, которую они с Мишей поставили на его входящие звонки. Конечно же, еле слышно, она же уменьшила звук на телефоне.

Она откинула плед, так, что он упал с дивана, сама слетела с него и помчалась на звук ее любимой мелодии. Где же он? Где этот телефон? Она суетилась и расстраивалась, что не может его найти в этом хламе ненужных вещей. Сумочка небольшая, но сколько всего ненужного!? Телефон все пел, играл и не находился. Наташа не выдержала и с отчаянием перевернула сумочку, из нее вылетело все: кошелек, помада, пудреница… да где же телефон?… три ручки, блокнот, расческа, салфетки, что-то упало на пол и закатилось под тумбочку. А вот и телефон.

На дисплее светилось фото Миши. Она дрожащими от волнения руками нажала кнопку ответа и прижала трубку к уху:

– Але – еле слышно сказала она, потом прокашлялась и повторила более увереннее – Але.

– Привет – услышала она до боли в сердце знакомый голос.

– Привет – она так давно его не слышала, что от волнения у нее перехватило дыхание

– А я уж подумал, что ты со мной не хочешь разговаривать. Да?

– Нет. Хочу – и голос ее опять дрогнул

– Уже думал трубку положить. И без звонка к тебе приехать. Ты дома?

Сердце ее застучало в два, нет в три раза быстрее, она приложила к груди руку.

– Ты хочешь приехать?– не веря своим ушам, переспросила она.

– Ну да. Ты как? Ты дома?

– Да – радостно сообщила она и посмотрела на себя в зеркало. Или зеркало стало светлее, или она расцвела, но ее отражение ей самой нравилось и все вокруг ей нравилось.

– Мне просто нужно уже – его голос был чуть извиняющимся и неуверенным.

– Что нужно, Миша?– с улыбкой спросила она

– Ну вещи мне нужны. Я же не все забрал.