Бумеранг улетает к Солнцу
Шрифт:
Мари не было уже пять минут. Серж встал со скамейки, походил мимо туалета, потом снова сел. От нарастающего напряжения на его лбу выступила испарина. Серж пошарил по карманам, но платка не нашел, поэтому вытер лоб тыльной стороной ладони. Дверь туалета распахнулась, Серж вскочил, но тут же сел снова – это была не Мари. Из туалета вышла уборщица, выкатив перед собой тележку с ведрами и швабрами. Уборщица направилась к лифту, а Серж вновь подскочил со скамейки, и, придержав медленно закрывающуюся дверь, заглянул в туалет. У умывальников никого не было, вероятно, Мари находилась в одной из закрытых кабинок. Поборов желание войти в туалет, чтобы поторопить свою несносную заложницу, Серж закрыл дверь и вернулся на скамейку. На первом этаже все было спокойно. Несколько посетителей спокойно прогуливались по магазинам, уборщица в синем халате и платке, уже спустившаяся на лифте на первый этаж, толкая перед собой свою тележку и стуча каблуками, шла через весь зал по направлению к выходу.
Неестественно большой, не по размеру свободный халат настолько контрастировал с изящными бежевыми туфельками, что Серж невольно засмотрелся на странную уборщицу, которая, по мере приближения к выходу, все ускоряла шаг.
– Сссучка, – прошептал Серж, узнав бежевые туфли Мари, которые он купил ей этим утром, вместе с платьем и сумочкой.
Он вскочил и, расталкивая людей, побежал вниз по эскалатору. Мари, тем временем, оттолкнув от себя тележку и сорвав с себя синий халат и платок, выбежала из торгового центра…”
*
Вдруг все стихло. Вообще все. Максим оторвался от чтения книжки и поднял голову. По салону забегали стюардессы, потом на потолке зажглась надпись “пристегнуть ремни”. Самолет клюнул носом, потом выровнялся, потом снова клюнул, сильнее, чем в первый раз.
– Нам конец, – спокойно сказал кто-то позади Максима. – Все двигатели молчат. Все сразу не могли сломаться, значит, что-то с электрикой. Это хреново. Сейчас самолет уйдет в пике, и все. Нам осталось несколько секунд. Ну, хотя бы, успеем помолиться. Или сделать селфи. Каждому свое. А итог все равно один.
Максима поразило то спокойствие, с которым были произнесены эти слова. И та тишина, которая стояла в самолете. Наверное, никто еще не понял, что произошло. Самолет накренился вниз, и почти вертикально устремился к земле. Тишина взорвалась страшным криком. Кричали все, без исключения. Вцепившись мокрыми от пота ладонями в подлокотники, Максим кричал со всеми. Самолет проткнул облака и, все ускоряясь, падал на… маленький городок, показавшийся внизу. Максим все отчетливее видел очертания районов, отдельных домов, улиц… В какой-то момент районы и улицы сложились в гигантскую, уродливо оскалившуюся морду. Зловеще улыбаясь, город готовился проглотить падающий прямо на него самолет.
– Три, два, один, – продекларировал все тот же спокойный голос позади Максима. – Ба-бах…
Взревев от ужаса, Максим дернулся, инстинктивно пытаясь вскочить на ноги, но почувствовав, как больно врезался в живот ремень безопасности… проснулся.
Весь в холодном поту, Максим поднял с пола книжку «Бумеранг для Сержа». Отходя от страшного сна, он еще не верил в свое чудесное спасение. Самолет только что начал снижение, командир самолета объявил, что погода в Оренбурге вполне сносная, а стюардесса, улыбаясь, поинтересовалась у Максима, что же такое страшное он увидел во сне, из-за чего он кричал на весь самолет.
– Мне приснилась жидкость, которую я выпил в аэропорту перед вылетом, – сказал Максим. – Почему-то они называли это “кофе”.
– Ужас в кофейной чашке?
– Точно.
*
Покинув маленькое двухэтажное здание аэропорта, Максим увидел неподалеку стоянку такси. На стоянке в ряд стояли желтые машины, Максим сел в первую.
– Оренбург, отель “Центральный” на улице Советская, – сказал Максим таксисту.
– Хм. Иногда они возвращаются? – спросил таксист, взглянув на Максима и включая зажигание.
– Кто? – немного растерявшись, спросил Максим. – Я здесь впервые.
– Хм. Иногда они ошибаются, – сказал таксист, и до самого города больше не промолвил ни слова.
*
– Девушка, некто Егор Никаноров жил в вашем отеле две недели назад. Вы можете дать мне тот номер, в котором он останавливался? – спросил Максим у девушки на стойке регистрации.
– Сейчас посмотрим, – девушка сняла с блузки бейдж с надписью “Наталья”, поднесла его к лицу Максима, потом вернула бейдж на место и полистала журнал регистрации. – Могу, этот номер не занят. А зачем вам именно этот номер, если не секрет?
Максим вынул из кармана удостоверение и поднес его к лицу Натальи.
– Видимо, секрет. – Наталья выдала Максиму ключи от 22-го номера на втором этаже. – А знаете, я не удивлена, что Егором Никаноровым интересуется полиция.
– Интересно, почему?
– Такого у нас еще не было, чтобы командировочный исчез на двое суток. Мы уже хотели объявить его в розыск, как вдруг он появился. И знаете, тот Егор Никаноров, который заселился, и тот, который появился после своего исчезновения – это были настолько разные люди. Внешне вроде тот же человек, но… не тот, и все тут. И это заметила не только я. Галка тоже заметила.
– Галка – это уже серьезно, – сказал Максим. – А как это – тот, но не тот? И куда он исчезал? Он ничего об этом не говорил?
– Куда исчезал, он нам с Галкой не докладывал. Да мы и не спрашивали. Знаете, есть люди, с которыми вообще не хочется общаться. Как будто стеной огорожены такие люди. Невидимой. А как это – тот, да не тот? Да я и сама не знаю, как это объяснить. Словно перепрограммировали его, что ли. Знаете как меняется телефон, если в нем сменить сим-карту? Внешне телефон тот же, а включишь – совершенно другой.
– Понятно, – Максим почесал в затылке.– Нет, вообще ничего не понятно. Ладно, разберемся. Значит, Егор исчез сразу же, как только заселился?
– Я этого не говорила, – сказала Наталья.
– Ну так скажите, – развел руками Максим.
– Знаете, иногда доверишься человеку, начнешь ему что-то рассказывать, а он и наглеет на глазах. Есть такие люди, знаете ли…
– Виноват, – сказал Максим. – Наталья, если вас не затруднит, скажите, пожалуйста, на какой день своего пребывания в Оренбурге Егор Никаноров исчез из отеля. Опишите общую хронологию пребывания его в этом отеле. Вкратце. Пожалуйста.