Чтение онлайн

И Олега она сперва боялась до дрожи в коленях. Не понимала, что ему нужно, каждый день ждала, что вот сейчас-то всё и вскроется. Однако, чем дальше шло, тем неотвратимее эти подозрения рассеивались. Не то чтобы он был к ней как-то особенно чуток и добр. В благодетеля не играл. Но и не лез к ней. Работа, какой бы она ни была, явно интересовала его больше, чем возможность залезть в трусы к горничной. Он либо отсутствовал, либо сиднем сидел в кабинете.

— Расслабься уже, — сказал Олег несколько дней спустя, когда появился из душа в одном полотенце, и собиравшая вещи в стирку Юля застыла испуганным кроликом, готовая выскочить из комнаты за секунду. — Не напрягайся так. Мне есть кому присунуть, если захочется.

Юлю покоробило, но хватило благоразумия промолчать.

Через пару недель в число её забот добавилась готовка. Когда-то давно она даже не знала, как плиту включать. Дома этим занималась прислуга, у мужа первое время тоже. Только за время жизни в деревне она по-настоящему научилась готовить, хоть и не бог весть какие разносолы.

Олег обедал в ресторанах, а на завтрак просто хватал, что было, особо не заморачиваясь. Зато кухня в доме была неоправданно шикарная — большая и светлая, с кучей техники на все случаи жизни и дизайнерским интерьером. Здесь было уютно находиться. Однако, кроме Юли сюда толком никто и не совался, так что она спокойно могла приготовить себе, что вздумается. В тот день она напекла оладий, без особого повода, просто заметила в холодильнике вишнёвый джем, и вдруг до смерти захотелось горячих оладушек с ним.

Не хватило терпения дать остыть, схватила первый золотистый оладушек, сунула в рот и конечно же обожгла язык. Запрыгала по кухне, как сайгак. За этими скачками её и застал Олег, которого за ноздри привели вкусные запахи, расползшиеся по всему дому.

— Ещё есть?

Юля, присосавшаяся к кружке с холодной водой, ткнула в сторону тарелки. Промычала утвердительно, пополам с бульканьем. Олег просиял и сел за стол. Оладьи лежали горкой, золотистые, с хрустящими краешками и нежной серединой. А там и джем рядом в вазочке, и сметана. Олег ел смачно, с явным удовольствием, но культурно — не чавкал, руки о себя не вытирал. Юля исподволь разглядывала его. Видела тёмные волосы, нос горбинкой, усталые глаза… Странный он. Не похож на того, кем является. Она всегда представляла себе сутенёров сальными мужланами, у которых цепи толщиной в палец и на каждом пальце по золотой печатке. В Олеге вульгарности не было, выглядел, как нормальный бизнесмен. Правильная и, по-большей части, вежливая речь. Костюмы дорогие, но сдержанные. Аксессуары в тему, строгие и неброские. Но больше всего ей нравился парфюм — иногда по утрам задерживалась у спальни, уловив знакомый горьковатый шлейф. Почему-то этот запах всегда напоминал ей горный лес.

— Я такие только в детстве ел, — сообщил Олег, довольный, как кот, облизывая пальцы, — бабуля пекла. Я по домашней стряпне ужас как скучаю, эти карбонары уже в глотку не лезут. Знаешь что, хватит тебе со шваброй бегать, если так хорошо готовишь. Можешь это повышением считать, — сказал он и подмигнул.

Казалось, хозяин почти не обращал на девушку внимания или просто сама она этого не замечала. Надевала самую дешёвую простую одежду, лишь бы удобно было: джинсы, да рубашки в клетку. И понятия не имела, как привлекательна с раскрасневшимися от кухонного жара щеками. Или с той улыбкой, что расцветала на её лице, когда Олег пробовал что-то новое из её творений и жмурился от удовольствия. Но сам мужчина замечал всё.

Минуло три месяца такой жизни, когда Юля впервые обнаружила в своей комнате полную корзину персиков. Она застыла от неожиданности. Кто? Тут же усмехнулась своей недогадливости. Хозяин, кто же ещё? Кроме них в доме жили одни охранники, которые сюда никогда не поднимались, да приходила уборщица — не она же презент притащила. Корзина красивая, с голубыми лентами, и персики с румяными боками едва не лопались от сока, хотя на прилавках сейчас лежала одна безвкусная зелень. Через два дня обнаружилась ещё одна корзина, поменьше и полная нежных незабудок — где только достать умудрился. Глядя на небесной синевы лепестки, Юля сдвинула брови. Для чего Олегу всё это? Что за игра в ухаживания? Да если ему захочется, он в любой момент может просто прийти, завалить её на кровать и попользоваться — и никто ему ничего за это не сделает. Девушка потрогала крошечные цветики и, схватив корзину, решительно спустилась в кабинет, где в одиночестве работал хозяин.

— Не нужно этого, — тихо, но твёрдо сказала она. — Мне мужской любви по гроб жизни хватило, больше не хочу.

— Это просто цветы. Думал, тебе приятно будет.

— Не будет, — с горечью сказала Юля. — Просто цветы — как же! Я же вижу, что это не веник за три копейки, у метро купленный. Прислуге подарить, чтобы усерднее салаты строгала! А, нет, чтобы пельмени побольше лепила! Что за чушь? Может, ты не насильник, как те, но ты не лучше! В ту же сторону думаешь! Я, по-твоему, такая девочка наивная, можно лапшу на уши вешать? Я всё понимаю. И лучше мне сразу уйти, чем… Отпусти. Я никогда больше… Я ни с кем, никогда, никогда, никогда…

Она даже не осознавала, что перешла на крик, и голос вдруг сорвался, когда её резко прижало к тёплой груди, и сильные руки обняли и стали гладить.

— Я не трону, не трону…

Юля рыдала, уткнувшись ему в подмышку. Зашлась до такой степени, что начала икать и квакать, а когда подуспокоилась, обнаружила себя на коленях Олега со стаканом виски в руках. Она всё ему рассказала, потому что молчание убивало. Помнила, как муж отреагировал — а смолчать всё равно не могла, рвалось наружу всё накопленное. Мужчина слушал молча и только поглаживал по спине. Ласково так. Когда Юля закончила, просто прижал к себе и баюкал, как маленькую.

Утром она пожалела, что так глупо всё выболтала, корила за длинный язык. Плакать в чьё-то сильное плечо было приятно, и легче стало на какой-то момент. Но теперь взгляд Олега изменился, и она понятия не имела, что будет дальше. К худу или к добру?

Хозяин молчал, с расспросами и утешениями не лез. Он по-прежнему приходил поздно, и Юля слышала его появление, уже лёжа под одеялом. Поздний ужин всегда ждал его на столе. Порой они сталкивались утром на кухне или в коридоре, и Олег отступал в сторону, стараясь девушку не задеть. Когда Юля поняла, что это не случайность, то скривилась:

— Противно меня касаться?

— Дурочка, — покачал головой Олег. — Это тебе неприятно, наверное, после всего случившегося. Дёргаешься, косишься. Я ж думал, ты из дома сбежала. С мужем не сошлись, может, изменил или ещё что. А тут такое… Я хотел дождаться, когда ты попривыкнешь, обживёшься и, может, у нас что-то и получится… Теперь вот знаю, что нет. Ты не бойся, я не трону. Живи тут, как жила, не беспокойся ни о чём. Лишь бы тебе хорошо было. — Он смолк. Добавил, вдруг смущаясь: — На тебя смотреть — уже радость, особенно когда улыбаешься. Больше и не надо ничего.

И Юля не выдержала. Потянулась навстречу этому теплу, заскулила, как побитый щенок. Так хотелось утешений и нежных объятий, которых у неё и не было толком… Неопытной девушке много и не нужно. Олег притянул её к себе и просто гладил. Не пытался даже одежду снять. Юля сама с себя рубашку потянула.

— Покажи мне, каково это. Мой муж был со мной нежен после свадьбы, но я тогда боялась, ничего не чувствовала, кроме этого страха. И так давно это было… Я на других людей смотрю и не верю, что бывает по-другому. Все целуются, обнимаются, занимаются сексом, им приятно… А мне кажется, что это враньё одно, и они притворяются друг перед другом.

Олег поцеловал глаза с ещё мокрыми ресницами, коснулся поцелуем уголка рта.

— Сексом занимаются не для того, чтобы что-то доказывать. Завтра ты проснёшься и будешь жалеть.

— Не буду, не буду! Я хочу этого!

И не солгала, ни на каплю не солгала. Она ахала и хваталась руками за простыни, комкала тонкую ткань. Закатывала глаза, кусала губу, чтоб не быть такой громкой. Её бывший муж не был таким. Даже в первую ночь. Олег не позволил ей повернуться спиной.

— Я хочу видеть твои глаза, — сказал он.