Чтение онлайн

– Согласен, – не задумываясь, ответил Вячеслав.

Тянуть не стали; за месяц все подготовили, получили и смонтировали оборудование, и совещание с большим интересом и пользой для его участников состоялось. Во время одной из бесед на этом совещании с Сергеем Петровичем Маровым в неофициальной обстановке, Вячеслав попытался отметить великодушный поступок Марова, объяснив ему, чем было вызвано его выступление. Последовал ответ:

– Так уже все забыто. Смотрите, какая получилась польза для дела, с каким интересом все обменивались опытом. Уверен, теперь все пойдет гораздо лучше и быстрее.

Вячеслав про себя подумал, что именно такие люди обладают несомненным правом быть руководителями, они посвящают себя интересам дела, не растрачивая свои силы и власть по мелочам. Таких людей, в отличие от некоторых, всегда помнят, вспоминая добрым словом. Прошло много времени и совершенно случайно на одном из мероприятий Вячеславу довелось встретиться впервые с коллегой по специальности, с которым до этого они не были знакомы. В ходе разговора, этот человек вдруг спросил:

– А вы знали Сергея Петровича Марова?

Услышав утвердительный ответ Вячеслава, он начал рассказывать о своей работе под его руководством, отмечая его качества как специалиста и очень внимательного руководителя, проявляющего заботу о подчиненных ему работниках. Вячеславу приятно было слышать такой отзыв о человеке, к которому он сам относился с большим уважением. Это было наглядное подтверждение его мыслей о людях достойных доброй памяти, которая возвращается к ним за их добрые дела. Поступки и действия людей, способных на это, опираются на присущее им такое важное качество, как отсутствие высокомерия, зазнайства, чувства превосходства над другими. Эти люди более глубоко сознают, что природой человеческого бытия предусмотрена одна из важнейших особенностей – равенство всех людей в том, что с первого момента появления на свет, все с каждым шагом неумолимо приближаются к уходу в мир иной. Это означает, что как бы ни протекала жизнь каждого отдельного человека, в главном – все люди равны, и никому это не дано изменить. Видимо, отличать людей друг от друга может только то, о чем гласит индийская мудрость: «Когда ты родился, ты один плакал, а все вокруг радовались. Проживи свою жизнь так, чтобы когда ты будешь умирать, все вокруг плакали, а ты один улыбался». Это в полной мере укладывается в короткую, но емкую формулу, объясняющую подавляющее большинство жизненных ситуаций, – «таковы люди». Размышляя над вопросами, что лежит в основе формирования всего спектра человеческих взаимоотношений, Вячеслав вспомнил один эпизод отношения к простым людям, свидетелем которого он оказался. Его друг – Михаил, не скрывая, скептически относился к возможностям людей, даже еще не пенсионеров, но достигших 45–50 лет. Это накладывало отпечаток на все его представления о том, на что способны и могут рассчитывать люди, достигшие этого возраста. Вячеслав и прежде замечал это, но однажды окончательно в этом убедился, случайно оказавшись свидетелем разговора Михаила с одним человеком, пожелавшим поступить на работу в фирму, которую Михаил возглавлял. Человек пришел по объявлению о необходимости фирме работника его специальности. Работник по кадрам, побеседовав с ним, сказал, что для окончательного решения вопроса ему надо встретиться с руководителем. На следующий день ему было назначено время приема, и встреча состоялась. В кабинет вошел человек интеллигентного вида, и Михаил, окинув его взглядом, даже не предложив сесть, недоброжелательно прозвучавшим тоном задал вопрос:

– С чем связан ваш уход с прежнего места работы?

Последовал ответ:

– Офис нашей организации переехал в другой район города, и у меня занимает много времени дорога на работу и обратно.

– Сколько лет вы работали в той организации?

– Более тридцати.

Как будто не услышав причины, заставившей человека поменять место работы, Михаил с каким-то упреком в голосе, сказал:

– Что же вам не дорог коллектив, с которым проработали так долго? А сколько вам лет?

– Сорок девять.

– Хорошо. Если нам потребуются ваши услуги – вам позвонят.

– Но, я ведь пришел по объявлению, там как раз вакансия по моей специальности. У меня большой опыт, хорошо владею новыми технологиями по профилю работы. Я могу быть полезным, мне не нужна предварительная подготовка, да и до пенсии мне еще не скоро.

– Мы подумаем. До свидания.

Когда посетитель ушел, Вячеслав, удивившись состоявшемуся разговору, спросил:

– А почему ты так недружелюбно его встретил?

– Какой от него, вот – вот уходящего на пенсию, будет толк.

– Но, ему же до пенсии больше одиннадцати лет.

– Не успеешь оглянуться, и он будет думать не о работе, а только о том, что скоро на заслуженный отдых.

Попрощавшись, Вячеслав ушел. Возглавляя небольшую фирму похожего профиля, как у Михаила, он подумал, что от специалиста с таким стажем и опытом он бы не отказался. Выйдя из здания, он увидел стоявшего в раздумье человека, который только что был у того на приеме. Подойдя к нему, спросил:

– Как ваше имя отчество?

– Григорий Николаевич Федоров.

– Скажите, а на каких условиях – зарплата, режим дня и другое – вы согласились бы работать по своей специальности?

– Да ни на что особо не претендую, думаю, обо всем можно договориться. Главное, чтобы была интересная работа, ну и желательно зарплата не ниже той, что получал.

– Пойдемте, здесь недалеко наш офис, обсудим все.

Так, Григорий Николаевич оказался в дружном коллективе и, активно включившись в его работу, приносил большую пользу делу. Он испытывал со стороны руководителя и всех работников доброжелательность и отношение к себе, как к нужному для дела человеку. Его радовало, что случай помог ему удачно решить важную для него жизненную проблему. Обе стороны были удовлетворены, и о посещении другого офиса никто не вспоминал, хотя осадок от состоявшегося там, ничем не спровоцированного неприятного разговора, остался. Прошло много времени, но Михаил так и не вспомнил ничего о человеке, который приходил, чтобы устроиться на работу в его фирме и о данном ему обещании подумать. Забегая несколько вперед, скажем, что спустя много лет жизнь напомнила ему про этот случай. Вячеслав всегда придерживался мнения, что руководитель должен с пониманием относиться к людям, и при решении, связанных с этим вопросов, исходить из принципа: если есть хоть малейшая возможность выполнить просьбу человека, то это нужно без колебаний сделать. Несколько иной подход был у Михаила. Он считал важным только то, что отвечало интересам, которые ему представлялись первостепенными, и обеспечивать это должны сотрудники, в обязанность которых это входит. Поэтому интересы самих сотрудников у него отходили на второй план. Когда между ними по этому вопросу возникали разногласия, и Вячеслав пытался убедить его, что такое отношение к подчиненным вредит делу, Михаил, не имея для возражения убедительных доводов, старался уклониться от разговора, поменяв тему.

Почему Парижем многие наши соотечественники восхищаются, и даже шутят: «Побывать в Париже, и можно умирать», а своим, казалось бы, родным Санкт-Петербургом – нет?

В зависимости от своих взглядов, оценок, вкусов и других восприятий люди принципиально расходятся в суждениях и мнениях по многим вопросам. Когда, глядя на один и тот же стакан не полностью наполненный водой, оптимист говорит, что стакан на половину полон, а пессимист – что он на половину пуст – это понять можно. Потому что эти люди по своему настрою по – разному смотрят на многое, что их окружает. Другое дело, когда люди, по своему психологическому, эмоциональному настрою, положению в обществе, ничем друг от друга не отличаются. Поэтому, если, начиная о чем-то разговор, они вдруг высказывают совершенно противоположные точки зрения – это понять сложнее. Вместе с тем, если бы все, даже близкие друг другу люди, придерживались единого мнения всегда и во всем, тогда бы многие разговоры потеряли всякий смысл – зачем о чем-то говорить, если заранее известно, что будет сказано. Тогда все в жизни поблекло бы и стало неинтересным. Может быть, люди спорят не только потому, что в спорах рождается истина. Но и потому, что этим сохраняется отличие человека как мыслящего существа от всего остального животного мира, лишенного этого качества. Этим обеспечивается общественная значимость человеческого общения. Когда дружба с детства, продолжающаяся многие годы, не теряет своего смысла, и находит свое выражение в разговорах и жарких спорах по многим вопросам – это значит, что взаимный интерес к общению не утрачен. При встречах Вячеслав и Михаил часто не соглашались друг с другом и, невзирая на многолетнюю дружбу, высказывали совершенно противоположные мнения по многим вопросам, которых касались в своих разговорах. Возникающие часто между ними споры и выводы, которые каждый делал, излагая свое видение, порою принципиально расходились. Не были исключением и разговоры, касающихся сравнения нашей страны с другими странами. У Михаила была склонность восхищаться всем услышанным и увиденным за рубежом. Он не скрывал своей убежденности, что у нас все не так хорошо, как у них. Вячеслав старался на все смотреть более широко, всесторонне, объективно сравнивая и акцентируя на том, что у нас лучше, чем там. Как-то однажды Михаил, вернувшись из зарубежной поездки в Париж, восхищенно рассказывая обо всем увиденном там, заключил:

– Здорово у них все, у нас такого нет.

– У нас тоже есть много интересного, и не все у них безупречно хорошо.

Ответив так, Вячеслав мысленно сравнил Париж и Санкт-Петербург, свои впечатления об этих двух, каждом по-своему прекрасном городе, сложившееся в свое время у него при их посещении. Два европейских города, оба красивые, но не все в Париже, был уверен Вячеслав, лучше, чем в Санкт-Петербурге, а кое в чем все как раз наоборот. Две центральные городские магистрали: Невский проспект и Елисейские поля. Если судить объективно, то Невский проспект в Санкт-Петербурге более впечатляет, чем парижские Елисейские поля. Взять хотя бы протяженность: Елисейские поля – чуть более 1,9 километра, а Невский проспект – 4,5 километра или более, чем в 2 раза длиннее. Соответственно, на Невском гораздо больше уникальных строений и достопримечательных мест, чем на Елисейских полях. Сравнивать парижское и санкт-петербургское метро просто некорректно. Метро Парижа в сопоставлении с метро Санкт-Петербурга выглядит просто убого как по оформлению, так и по удобству для пассажиров. По своей мировой значимости и богатству экспонатов Эрмитаж Санкт-Петербурга не уступает Лувру в Париже, а по некоторым позициям превосходит его. В числе известных всем достопримечательностей Парижа – Эйфелева башня, кстати, знаменитая еще и тем, что вначале многие парижане возмущались ее появлением, считая, что она портит общий вид Парижа. Но разве она может сравниться с таким красивейшим фундаментальным сооружением Санкт-Петербурга, каким является Исаакиевский собор, тоже имеющий свою непростую историю. В Париже есть памятник выдающемуся государственному деятелю Франции – президенту Де-Голю. Нельзя не восхищаться его оригинальностью – он в полный рост, без постамента установлен на Елисейских полях. Тем не менее, при всем желании этот памятник уступает величественному Медному всаднику, памятнику на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, основателю города – императору Петру I. Можно привести еще некоторые достопримечательности, по которым Санкт-Петербург явно выигрывает в сравнении с Парижем. Еще Вячеслав подумал, что Нева в Санкт-Петербурге является украшением города; во многих местах, глядя на нее, создается впечатление, что река находится в одной плоскости с городской территорией. Она, как бы вписывается в архитектуру города, неразрывно гармонично сочетается с ним, и невольно возникает ощущение, будто вместе с городом этому «радуется». Этого не скажешь о Сене в Париже, которая течет сама по себе, а кое-где просто имеет неприглядный вид. Ну и главное – люди. Они очень похожи, и в то же время чем-то существенно отличаются. В Санкт-Петербурге люди намного приветливее, более душевны и отзывчивы. Сравнил Вячеслав два эпизода, напомнившие ему об отличии людей, с которыми пришлось столкнуться в Санкт-Петербурге и в Париже. Как-то в Санкт-Петербурге, находясь на Адмиралтейском проспекте, ему нужно было перейти на другую его сторону. Около перехода он остановился, и, немного облокотившись на светофорную стойку, залюбовался отлично просматриваемым с этого места Исаакиевским собором. В это время к переходу подошла молодая женщина с детской коляской, в которой находился ребенок. Увидев немолодого мужчину, и, видимо, обеспокоившись тем, что человек неважно себя чувствует, она, с явной готовностью помочь, спросила:

– Вы сами перейдете на ту сторону?

– Все в порядке, – ответил Вячеслав, и тогда, по – доброму улыбнувшись, женщина продолжила свой путь. Его приятно удивило, как был поставлен вопрос – в нем чувствовалось участие и готовность немедленно прийти на помощь человеку, оказавшемуся в затруднении. Она не спрашивала, нужна ли помощь – в вопросе это подразумевалось само собой; ей показалось, что человек сам не может сделать то, что ему необходимо, и она готова помочь ему. И тут же он вспомнил, что как-то ему с коллегами, оказавшимися в парижском метро, нужно было выяснить, как проехать, чтобы попасть в Лувр. Они всячески пытались привлечь к себе внимание, но все оказалось тщетным: многие парижане, проходя мимо, в упор их не замечали, проявляли полное безразличие, делая вид, что их это не касается. Тем не менее, Вячеслав не сомневался, что французы видят и готовы отстаивать многие преимущества Парижа с другими городами мира, что он прекрасен. Это понять можно и заслуживает одобрения. Но почему многие россияне не видят и не стремятся доказывать достоинства Санкт-Петербурга и других замечательных городов своей страны – это понять невозможно. А ведь есть много прекрасного, что находится рядом с нами – там, где мы живем и чем действительно можно гордиться и восхищаться.

Размышляя обо всем этом, Вячеслав пытался найти ответ на вопрос:

– Почему Парижем многие наши соотечественники восхищаются, и даже шутят: «Побывать в Париже, и можно умирать», а своим, казалось бы, родным Санкт-Петербургом – нет, и он спросил Михаила:

– Когда ты последний раз был в Санкт-Петербурге?

– Представляешь, не довелось ни разу, но зато в Париже я был дважды.

– Но, ведь дважды Париж – это не Санкт-Петербург и Париж.

– Какое это имеет значение, – ответил Михаил, видимо, не уловив иронии Вячеслава, содержащейся в его возражении.