Чтение онлайн

– Но он же этот...

– Это тебя Урсула не касается, кто из нас кто. Мы, независимо от цвета кожи, происхождения, образования и чёрт ещё знает чего, хоть и разные, но свои. Прими это к сведению. Мы с ним уедем раньше, чем вы. Проверимся. Часик-другой покатаемся. Если будут следить - оторвёмся. Сейчас заходим в кафе. Вы первые, потом Жаме, следом я. Заказываем, знакомимся, остаёмся на ночь. Главное не забудьте проверить есть ли среди персонала поляки или нет.

Всё так и произошло. Только Полина, как женщина, долго выбирала в своём рюкзаке, что взять, а что оставить.

Перед тем, как заснуть, Эдуард долго и подробно расспрашивал Жаме о внутренностях принадлежавшего тому банка.

Банк располагался на Готтхардштрассе. Улица, фактически, начиналась от железнодорожной станции Цюрих-Энге. Тихий зелёный райончик на берегу Цюрихского озера. Жаме показалось что он только что уснул, как его начали будить.

– Да что такое?
– Сонно пробормотал он и поглядел на часы.
– Четыре утра!

– А ты можешь сейчас, отключить сигнализацию?

– Охране это покажется подозрительно.

– А позвонить?

– Я так никогда не делал...

– Скажешь, что отбываешь в командировку, но кое-что важное забыл.

– А в то время, как договорились этого нельзя сделать?

– Нельзя. Если эти там в засаде, то сможешь во время болтовни с охраной узнать, как ты, а значит не ты, часто бывал в банке за эти дни. Ты же сам сказал - это не банк вовсе, а малюсенькое отделение. Поэтому ты им нужен, потому что не самостоятелен. В головном офисе, без твоего решения никуда никакие деньги не отправят.

– Неплохо понял суть. Они действительно висят там на промежуточном счету. Я туда должен подъехать и отправить оттуда. Или отменить отсюда и дать им новое назначение. Откуда такие познания?

– Перед отъездом проконсультировался.

– А что меня ждёт?

– Там или здесь?

– Здесь я как-то могу, а там? Ты же видишь какая схватка под ковром? А ты сам не знаешь на чьей стороне. Тебе приказали - ты исполняешь. Так что и тебя вместе со мной могут пустить в расход. Догадался?

– Да.

– Ну, так может мы их... я имею в виду миллионы...

– Зачем мне эти миллионы баксов? Что мне с ними делать? Вот ты что сделаешь?

– Я как-то и не думал...

– А мне и думать бесполезно. Квартира есть, на жизнь зарабатываю, что ещё?

– Бунгало у моря, шале в горах.

– Знаешь, я по горам набегался, а в море нанырялся. Ни высота, ни глубина меня не радуют. Просто телепаться из угла в угол, что-то жевать и как-то спать? Слоняться по улицам, делать умное лицо в музеях? Но тогда это не я. А где я?

– Яхту заведёшь. По всем морям и океанам пройдёшь про экзотику не Станкевич расскажет, а ты сам, лично почувствуешь и попробуешь.

– Вот ради этого здесь человек и живёт?

– Не совсем, но как-то так. Это основа местной жизни. Спокойно жить, никому не мешать и не позволять, чтобы и тебе мешали.

– Это мне подходит, а делать что? Чем заняться?

– Извечный русский вопрос. Чернышевский, когда его ещё задал, но так никто на Руси на него и не ответил. Я тебе тоже не скажу, но перспективы у нас не столько туманные, как мрачные. Тебе умирать не привыкать, хотя, наверное, если и было, то всё равно не хотелось. А я и не знаю, как это бывает. Ладно поехали.

Перед выходом из номера Арно позвонил на пост охраны куда была подключена и сигнализация, долго ждал ответа и коротко объяснил, что ему надо.

Утренний туман не дразнил иллюзиями. Он вполне реально наполз с озера и на прибрежные улицы Цюриха. В этой плотной водяной взвеси любой звук был чётким и быстрым. А вот изображение расплывалось и любая фигура теряла контуры.

В банк зашли неслышно. Вернее, Эд зашёл. И нашёл. Двоих. Один дремал сидя за конторкой и положив голову на толстую книгу, а второй дрых в спальнике у решётки за которой виднелись банковские ячейки. Арно не успел закрыть за собой дверь и отключить сигнализацию, как в пространстве послышался гул утреннего поезда из Люцерна. Эти звуки разбудили спящего на конторке, но он успел поднять только голову, брызги крови от головы полетели во все стороны. Лежавший на полу, запутался в спальнике и успел только с укоризной вымолвить: Что это вы?

Эд, обыскал их. Забрал всё: оружие, документы и деньги.

– Вот видишь, что значит ночной разговор с охраной! Сумел же выведать!
– Криво улыбнулся Эдуард.
– Пожаловались тебе, что ты не по графику в банк заходишь. Это нас и спасло.

– А как ты догадался?

– Я и не догадывался, а предположил. Что дальше? А эти деньги перенаправить можно?

– Можно, а куда? При том, что только из головного офиса.

– Куда - решай сам. Я должен знать.

– А...?

– Потом скажем. Ты прав. Не всё так просто. Раз они хотят перенаправить деньги, то давай сами это сделаем. Ты же видишь в нашей стране иностранных денег нет, а покупать надо. Я в Бостоне видел, как грузят наши корабли зерном. Незачем этих людоедов содержать, у нас и своих полно. Знаешь, что в нацреспубликах творится?

– Немного представляю, здесь показывали. Поэтому на родину возвращаться не хочу. Кто-то стырит, а я буду отвечать, даже если меня и прикончат здесь. Тогда, лучше всего, деньги сплавить на Кипр, Андорру, Лихтенштейн. Тут одна проблема. Чтобы их снять со счёта или отправить должны быть не полномочия на предъявителя, а конкретные документы, паспорт, например. Пусть даже не твой.

– Вот эти сойдут?

– Тогда мы должны будем вдвоём производить эти операции.

– Вот и славно, значит не убьём друг друга. Когда-нибудь это раздрай в стране закончится. Ты себе отдели немного на жизнь. Я же неизвестно когда могу здесь оказаться!
– Эд протянул ему ключи от авто.
– Подгоняй к чёрному ходу. Погрузим этих гавриков и предоставим место последнего успокоения.

Туман, по мере восхода солнца, как побеждённый враг, начал отступать к своему логову - озеру. Они поехали вслед за ним на проспект Mythenquai, что переводилось как башня, хотя башни они на улице и не заметили. На этой улице находятся и лучший пляж в Цюрихе и порт катеров и лодок. Швед опытным взглядом определил, который из катеров поставлен на зимнюю стоянку. Достал свой швейцарский мультипул, воткнул в замок отвёртку и провернул. Дверца открылась. Трупы положили на самое дно у двигателя и накрыли куском брезента, который лежал свёрнутым на сиденье. Дверь просто захлопнул. Теперь её простым ключом не откроешь. Тихо и незаметно они вернулись в отель.

Полина разбудила их на завтрак и удивилась что они спят. Ели не спеша и потому долго. Не могли насладиться той жизнью, что оставалась. Разошлись по номерам чтобы переодеться в обычную городскую одежду.

– Действуем по плану!
– Предупредил ещё раз Эд и они уехали.

Они вошли через главный ход и вдвоём. Ждали недолго. Полина была права, за банком вели наблюдение из какой-то квартиры. Эдуард прошёл к чёрному ходу и вовремя. В стальную дверь тихо и осторожно постучали. Он посмотрел в глазок. Лицо закрывала шляпа, воротник плаща был поднят. За ним стоял кто-то ещё. Он медленно открыл дверь, оставив достаточно узкую щель, через которую человеку в плаще пришлось протискиваться. Сердце, как дверь холодильника немного хлюпнуло, когда нож вошёл в него. Эд рывком дёрнул тело вовнутрь, второй человек начал протискиваться, но дверь резко открылась, удар в сочленение шеи и ключицы и тот рухнул на своего партнёра. Поверженные были затащены в нишу с банковскими ячейками, раздеты от верхней одежды, а оставшийся в живых спелёнут и посажен в угол. Эдуард быстро объяснил Арно, что ему следует делать. Сам надел на себя шляпу и плащ убитого и встал у чёрного хода.