Чтение онлайн

— Это вас надо спросить: как ваше министерство управляло Свалкой триста лет, если за каких-то девять месяцев у аборигенов появился целый арсенал неустановленного оружия, из которого они убили девять отлично подготовленных солдат, уничтожили шестнадцать роботизированных систем поддержки пехоты и даже умудрились подбить одну «Шельму»?! — с еще большим вызовом спросил Виман.

Один-один — ничья. Чиновник насупился, нахохлился как клюнутый петух и отвалил в сторону. Но вопрос остался. Интересно — из чего же они стреляли? Ясно дело, не из запасов тюремного арсенала. Тогда из чего? Впрочем, вопрос с оружием скоро выяснится. Раз поле боя, то есть космопорт, остался за десантом, то будут трофеи.

Но… само присутствие представителя Министерства колоний, типичного тупоголового бюрократа, заставляет задуматься над очень серьезной проблемой — что делать дальше? С одной стороны, все понятно: впервые в новейшей истории космической экспансии отдаленная колония взбунтовалась самым настоящим образом. Втройне обидно от мысли, что он сам, точнее Первый крейсерский флот под его командованием, закрыл страницу мирного освоения космоса. На новой странице окрепшие колонии возжелают независимости и возьмутся за оружие. Свалка первая, но не последняя. Дурной пример заразителен, как чума. Будут и другие. Если так пойдет дальше, то очень скоро космические десантники начнут коллекционировать самые настоящие военные операции, а не учебные вылеты, которые так и не стали боевыми. Не приведи господь, и до скальпов дойдет.

Роты космического десанта не хватит, чтобы усмирить Свалку. 210 человек физически не смогут взять под контроль два миллиона аборигенов и 380 тысяч квадратных километров одного только кратера Финдос.

Но… совершенно ясно и другое: нельзя просто так объявить общий сбор и убраться со Свалки подобрупоздорову. Девять погибших десантников слишком мало, чтобы чиновники в Министерстве обороны насытились кровью. В аккурат, как жестокие боги седой древности, такие же всемогущие и черствые.

Что такое девять человек? Всего лишь четыре с небольшим процента невосполнимых потерь. «Муравьев» и «Шельму» можно не считать — железо, его не жалко. Склады и так забиты под самые потолки, все равно со временем списывать.

Виман тяжело вздохнул и стер надпись с тактического экрана. Очень не хочется, но все равно придется провести как минимум еще одну операцию. Например, Фесс убрал с тактического стола изображение космопорта и вывел карту кратера Финдос, взять

Глотку — отличный вариант. А там дальше видно будет.

— Адмирал! Что вы молчите, как истукан? Теперь можно жахнуть по Свалке ядерной бомбой, ракетой, или что там у вас есть, — заявил представитель министерства.

Ну и настырный же этот чиновник. Не иначе и до него дошел смысл боевых потерь. Осознал, к сожалению, что за ними стоит.

— А что дальше? — вопросом на вопрос ответил Виман. — Захватить побольше заложников и публично казнить половину из них? Вы лично хотите вешать женщин и детей?

— Да ну, бросьте, адмирал. Это слишком, — отмахнулся витус Арил. — Свалка далеко не Мирем, да и от самого Мирема далеко. Ядерный взрыв не нанесет слишком большой урон экономике, зато до смерти напугает аборигенов. Вот увидите — описаются от страха.

В чем-то витус Арил прав. Но спорить с представителем министерства абсолютно не хочется.

— Хорошо, мы придумаем что-нибудь, — неопределенно пообещал Виман.

— Главное, побольше шуму и пыли. В конце концов, ядерную бомбу можно взорвать на Финдосом. На высоте.

— Ну! Как ты? — рядом присел пехотинец из второго отделения.

— Цел. Поврежден только. А как там? — Фесс неопределенно кивнул.

— Космопорт мы взяли. Аборигены ушли по подземным туннелям. «Муравьи» караулят на перроне, — пояснил пехотинец.

— Спасибо, — ответил Фесс.

— Рядовой Инес! — в разговор вклинился ротный. — Ваш бронескафандр поврежден! Приказываю немедленно выйти из боя и покинуть место огневого контакта!

— Вас понял. Выполняю, — машинально ответил Фесс.

Надо бы встать, принять вертикальное положение и как можно быстрей выбраться из космопорта на свежий воздух. Колун сидит в штабной «Шельме» где-то снаружи. К нему стекается вся телеметрия от «Шельм», «Муравьев» и броников. Капитан точно знает местонахождение каждого пехотинца и его состояние. Фесс поврежден, значит, потерял боеспособность. Согласно уставу, он обязан покинуть поле боя. Скрипя блоком жизнеобеспечения по стене, Фесс поднялся на ноги и закинул автомат в зажим на спине. В широком коридоре, который выходит на подземную станцию, тихо.

Оружие аборигенов грохочет дай боже. Сам Хессан в страхе заткнет уши и уберется в ад. Но! Раз бой закончился… Фесс, опираясь рукой о стену, вышел в широкий коридор. Нарушать устав, игнорировать приказ самого ротного — очень большой залет. За такое на гражданку в два счета выгонят. Но… Фесс упрямо побрел вдоль коридора, он не может, не имеет права просто так взять и уйти. От жгучих вопросов чешутся руки, а ноги сами несут на перрон подземной станции.

То, что когда-то было дверью, окончательно осыпалось. Пятнадцатимиллиметровые пули превратили ее даже не в решето, а в хилый обрубок. В стороне, где находится подземная станция, мелькают лучи света и доносятся голоса. С трудом перебирая ногами, Фесс подошел к убитому другу.

В тусклом свете аварийных ламп многочисленные бурые пятна выделяются на более светлом фоне бронескафандра. Пули аборигенов пробили защитный костюм во многих местах. На руках, ногах, груди зияют глубокие ямки. Кровь темными полосками стекла на пыльный пол. Роковая пуля пробила голову друга навылет. Забрало шлема — самое слабое место бронескафандра, ахиллесова пята перед самым лицом.

Пули аборигенов поцарапали бронескафандр Фесса. Научно-техническое превосходство метрополии уберегло его. Убитому напарнику он обязан ни больше ни меньше, а собственной жизнью. Если бы Вол не обогнал его на повороте, не выскочил бы вперед… Думать противно. Но… Что же убило его? Какое такое оружие все же сумело вскрыть далеко не слабенький броник? Фесс пошел дальше. Убитому уже ничем не помочь. Двигаясь словно в вязком тумане, Фесс дошел до подземной станции.

Как и во всем космопорте станция едва-едва освещена красными лампами. Внизу под перроном отсвечивают полированные рельсы. Влево и вправо черные провалы туннелей. «Муравьи», словно застывшие статуи, стерегут выходы на станцию. Рядом суетится целое отделение космических пехотинцев. Только все равно не верится, будто аборигены полезут из всех щелей и попытаются отбить космопорт.

Пока шел бой, пока свистели пули и рвались гранаты, думать было некогда. Как боевая машина, Фесс воевал на автопилоте: стрелял, перемещался и укрывался, как учили. Но теперь космопорт взят, настало время поработать мозгами.

Если верить ветеранам учебно-боевых вылетов, обычно так называемые бунтовщики драпают, как тараканы. Но то, что здесь произошло, что успел заметить, никак не похоже на паническое бегство. Аборигены, как самые настоящие солдаты, отошли и унесли с собой все свое оружие. Или не все?

На перроне, как раз напротив выхода на станцию, валяются цилиндрики весьма странной формы. Фесс подошел к краю платформы и посмотрел вниз. Точно! Возле натертого до блеска рельса навалено аж две кучи точно таких же цилиндриков, стальных, кажется. Фесс подобрал один из них и поднес к глазам.