Чтение онлайн

А Гейдж бросает сумку у моих ног, затем поворачивается и так быстро бежит к своим преследователям, что обгоняет Тора и Велакса. Он исчезает из поля зрения позади ряда зданий, и я слышу, как раздаются четыре оглушительных выстрела. Гейдж небрежно выходит из-за угла, тонкий пистолет в руке все еще дымится. Тор и Велакс остановились, выглядя смущенными.

Давосо чертыхается, убирая свои пистолеты.

— Выпендрежник.

Но я смотрю только на сумку. Она опалена, и почти все, что нашла внутри, было сожжено до неузнаваемости. Меня волнует только одно. Я бросаю испорченые и почерневшие вещи повсюду, ища более лихорадочно другие. Когда достигаю дна сумки, чувствую едва подавленный поток эмоций. Оно пропало. Я дрожу от рыданий. Ожерелье, которое отец подарил мне перед смертью, было в сумке. Я всегда кладу его рядом со своей кроватью, когда сплю, и мне кажется, что он все еще здесь. Мысль о том, что это может быть потерянно, вызывает слезы и физическую боль.

Гейдж опускается на колени передо мной в большой руке что-то зажато. Я чувствую проблеск надежды, когда он разжимает пальцы. Это ожерелье.

Дыхание перехватывает, и я медленно беру его у него. Облегчение омывает меня так сильно, что целуюсь с ним, прежде чем осознаю, что делаю. Я полностью потерялась в тот момент, мой мир в мягкости его губ и тепло его языка возле своего.

А потом я чувствую его руку на своей заднице.

Я вырываюсь, отдаляясь и глядя на него.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я.

— Я мог бы спросить у тебя то же самое, — говорит он. — Это ты бросилась на меня. Я просто вел себя вежливо.

— Хватая меня за задницу?

Он пожимает плечами.

— Мне показалось, ты могла бы обидеться, если бы я не сделал это.

Давосо, Тор и Велакс неловко возвращаются к шаттлу, пока мы спорим.

— Так ты просто притворялся? — Спрашиваю я, чувство гнева смешивается с смущением. Одно дело думать, что могу держаться от него на расстоянии, а другое — делать это. Еще хуже, когда я знаю, каково это ощущать его, его губы. Что притворяться, это был лучший поцелуй в моей жизни. Честно говоря, я могу посчитать на одной руке, хорошо, на одном пальце, сколько раз целовалась с парнем, и это даже не идет ни в какое сравнение.

Я чувствую безрассудное желание, нарастающее во мне, желание притянуть его и поцеловать снова, чтобы он почувствовал то же самое, что и я в тот момент. Даже делаю шаг навстречу ему, но Давосо кашляет, прежде чем я еще больше сконфужусь.

Звук похожий на выстрел заставляет меня понять, что я совершенно забыла, что мы стояли посреди улицы, в то время как три Примуса наблюдали за нами… что бы мы ни собирались сделать. И о чем, черт возьми, я вообще думаю? Я сказала, что позволю себе наслаждаться поездкой, но не сказала, что изменю себе. Моя мама нуждается во мне. Я знаю, что она сказала бы мне наслаждаться и не беспокоиться о ней, но также знаю, что ей становится все хуже, быстро. Приобретение лекарства — только первый шаг, временное улучшение. Но сейчас это единственное, что я могу сделать, так что мне лучше начать делать то, что должна.

С достоинством, какое могу показать, я вытираю рот и поднимаюсь по трапу шаттла, выпрямив спину и высоко подняв голову. Это похоже на путь позора, но не могу позволить своему лицу показать, насколько я смущена. Гейдж следует за мной, не показывая ни малейшего стыда. На самом деле, он носит гордую ухмылку на лице.

— Хорошо, прежде всего, — говорит Давосо, когда мы все на борту. — Это стало слишком опасно. Ты можешь угрожать мне сколько хочешь, Жнец, но Ария имеет право знать.

— Осторожно… — Говорит Гейдж.

— Гейдж работает на Адмирала Гая. Его послали убить нас. И если мы хотим, чтобы все эти чертовы суперсолдаты не гнались за нами, мы должны выбросить его с корабля и оставить здесь.

Слова ударили меня как сильный удар в живот. Как раз тогда, когда я начала чувствовать, что мои сомнения по отношению к нему исчезают.

— Я бы хотел увидеть, как ты попробуешь, — рычит Гейдж.

На мгновение я думаю, что его глаза на самом деле светятся оранжевым, и думаю, что вижу, как усики дыма поднимаются из его ноздрей.

— Ты солгал мне, — говорю я тихо. Такое чувство, что все вокруг меня разваливается. И чувствую себя идиоткой из-за доверия к нему.

Он качает головой.

— Обычно я делаю вещи намного хуже лжи. Я калечу, ворую, предаю, убиваю. Все что угодно. Ложь едва заметна на моем радаре, ясно? Главное, что я теперь на твоей стороне.

Я сжимаю кулаки.

— Нет. Нет, это не все, что имеет значение. Доверие имеет значение. Мои чувства важны. — Слезы текут из моих глазах. — Как можно просто влезть в чью-то жизнь и предать? Что еще было ложью?

Он открывает рот, а затем закрывает его, махнув рукой.

— Ария…

— Нет. Не «Арькай» мне тут. Ты просто какой-то… чертов мудак, который умеет убивать людей. Это все, что ты есть.

Его брови опускаются, и на мгновение я вижу, как чешуя поднимается из-под его кожи, но он успокаивает свои черты, и она отступает.

— Я мудак? Да. Но всем нужен мудак. — Ему удается сохранить ровное лицо на несколько секунд, но потом начинает ухмыляться.

— Всем… что? — Я спрашиваю. Не смейся, Ария. Ты на него злишься, помнишь? Я ничего не могу поделать, и быстрый смех ускользает от меня.

Он выглядит торжествующим, но я ткнула в него пальцем.

— Я еще не закончила с тобой.

Он приподнимает бровь.

— Хорошо?

Я хочу кричать на него, но могу только хмуриться. Я складываю руки и отворачиваюсь от него, с удовольствием размышляю и позволяю ему понять, каким он был полным придурком.

Давосо подходит к Гейджу, указывая на грудь.

— Назови мне хоть одну вескую причину не сбросить тебя с моего корабля.

— Пошевели пальцем и потеряешь его, — говорит Гейдж. Его голос низкий и ровный.

Давосо действительно двигает пальцем, за исключением того, что он поднимает его, чтобы щелкнуть Гейджа по носу. Похоже, действие полностью застало Гейджа врасплох. Он на секунду откатывается назад, а затем, как змея, быстро бьет Давосо по подбородку двумя ударами. Каким-то образом Давосо удерживается на ногах и врезается в Гейджа, толкая его в стену и ударяя головой. Гейдж делает сложный маневр и переворачивает Давосо. Они падают в клубок, но Гейдж появляется сверху с рукой Давосо, вытянутой под странным углом, и его колено на щеке капитана Примуса.

— Скажи, что тебе жаль.

— П-пошел ты.

Гейдж тянет сильнее, пока что-то не щелкает в плече Давосо.

— Прекрати! — Кричу я.

Гейдж смотрит на меня, а затем на Давосо, который все еще молчит.

Он снова толкает колено в спину Давосо и встает, освобождая его.

Давосо встает, отряхивая одежду, лицо в ярости.

— Ты пожалеешь об этом, — говорит он.

Гейдж закатывает глаза.

— Пожалею о чем? Что не прикончил тебя?

Давосо бросается в кабину и корабль поднимается в воздух, прежде чем мы успеваем пристегнуться. Доктор Гарви нервно смеется.