Бунтарь и художница
Шрифт:
*
Алана неслась в школу, оставляя позади себя реактивный след. Накануне все потрясения, перенесённые ей, наконец, пробудили от спячки музу, и она начала… вытворять. Совершенно бесстыже, без капли зазрения совести, небесная нимфа заставляла девушку рисовать, тяжелые, слегка опухшие от слез веки, не сомкнулись пока идея не была воплощена на бумаге. Даже три часа ночи, не стали веским аргументом для художницы. И вот сейчас, обгоняя пулю (так как школьный автобус она обогнать, не успела), Алана вбежала в здание школы. Звонок прозвучал как приговор, на занятия она опоздала.
И снова, ее ожидало фантастическое «Бдыщь!». Бежала она быстро, но не долго. Препятствие в виде чьей-то двухметровой фигуры, помешало девушке вовремя попасть на урок. И кто же это был? Еще один опаздывающий, только он не особо торопился. Алана как раз и врезалась в его спину, и теперь просто лежала сверху на незадачливом парнишке. Пряди зеленых волос щекотали её щеки.
– Какого черта?! – возопил, прижатый лицом к полу, Грэм. Он резко перевернулся, повалив Алану на спину, и тут же оказался сверху. Несколько секунд изменили его настроение, выражение ярости сменилось на удивление, а после смущение. – Это ты, помидорка? Здорово же ты носишься!
– Слезь с меня! Я тебе не табурет для сидения!
– Вообще-то я упал из-за тебя.
– Ну, и что мешает тебе встать?
– Ты слишком удобная, что бы я захотел это сделать. – Крис коварно улыбнулся.
– Может, я помогу? – Илиан, вышедший из кабинета, возвышался над ними, его голос был настолько ледяным, что мог заморозить внутренности. Алана почувствовала, как холодная мурашка пробежала между лопаток, а ведь она все еще была в верхней одежде.
*
Наконец дыхание Криса выровнялось, он уснул, так и не освободив свою пленницу. Алана попыталась аккуратно скинуть его руку, что бы сбежать, у нее это почти получилось, но…
– Не уходи, пожалуйста. – Одна ладонь Грэма обхватила ее талию, вторая прошла под плечом, и девушка оказалась в прочных тисках. Парень еще крепче прижался к ней. Их кожа соприкасалась и Алана почувствовала, что вот-вот сгорит. Ей было жарко в этой холодной, продуваемой ветрами квартире. Там, снаружи, ждала Милена, скорее всего она уже сделала свое дело, и теперь сидит в такси. – Пожалуйста, Батлер. Побудь со мной. – Еле ворочая языком, прошептал Крис.
*
В класс они вошли втроем, Морган, Войцович и Батлер, на ней красовался теплый жакет, а блузка сбилась, и один ее край выбивался из-за пояс. Учитель физики одарил всех, слегка обалдевшим взглядом.
– Они просто упали. – Это сказал Илиан, его в принципе и послали в коридор проверить, что за там за шум.
– В большой каньон упали? Почему опоздали? И еще, мисс Батлер, что это за вид? Немедленно снимите верхнюю одежду!
– П-простите… - промямлила девушка.
Далее день тянулся, шел вальяжно и неторопливо, как это обычно бывает в школе. Все перемены Илиан ревниво следил за тем, что бы Кристиан не приближался к Алане. Но Моргана это, похоже, не устраивало. Он, молча, скрипел зубами и прожигал взглядом в Войцовиче дырку.
– Интересно, кто из них это сделает первым? – спрашивала во время обеда Милена.
– Ты опять говоришь, о чем-то, что мне не доступно. – Юэкон устало прикрыла глаза.
– Тебе точно семнадцать? Может семь, все-таки? Ты не понимаешь о чем речь? Два парня вот-вот устроят школе эпическое зрелище, в виде, заднедворовой драки, из-за тебя! А ты даже не в теме, что в пятницу, после Праздника Урожая, класс едет на вечеринку, и все, повторяю все, попытаются разбиться на парочки!
– Ну и что?
– Нет, это просто не возможно! Что за детский сад?! – Милена поперхнулась.
– Вот пусть они и идут вдвоем! Я тут причем? Не факт что меня родители отпустят, на эту вечеринку.
– Мне кажется, если тебя позовет Илиан, то отпустят, а вот если Грэм… Такому товарищу, я бы даже свою собаку не доверила выгулять!
– А раньше, ты говорила, что он милый.
– Милый, просто, ужасно милый!
*
Алана тяжко вздохнула, ей было одновременно страшно и грустно. Она сама не хотела оставлять Грэма в одиночестве, тем более в таком состоянии. Но что сказать родителям? То, что осталась на ночь с подозрительным, бунтарского вида парнем, совершенно одна, в его квартире? Месяц комы, обеспечен ее матери, а самой девушке домашний арест на полгода. Надо что-то придумать, надо…
*
И все-таки им стал Илиан. Тем, кто пригласил Алану на вечеринку. Что ж, он был первым, чувствуя вину, за провальное свидание в караоке, девушка согласилась.
– А куда, собственно все пойдут?
– Где будет пати? – Войцович, как обычно, цвел своей замечательной, белозубой улыбкой, и что-то подсказывало, что она была вполне искренней. – В одном танцевальном клубе. Родителей можешь успокоить, все будет алкоголь-фри.
– Ага. Спасибо, за уточнение.
– Тебя проводить до дома?
– О, нет спасибо! Мы с Морганом собирались идти в библиотеку, он должен помочь мне с алгеброй, а я ему с сочинением.
– Да, что ты говоришь? – Парень помрачнел. – Ну, ладно, удачи вам. – Он уже собрался уходить, но девушка одернула его за рукав.
– Постой, а как там Рахель? Я ее сегодня не видела.
– Ее семья поехала навестить приболевшую бабушку. Хаимович не будет до конца недели. – Илиан сказал это холодно, без капли эмоций, его взгляд устремленный вдаль, ничего не выражал.
– Ясно. – Алана отпустила его руку и попыталась улыбнуться. – Ну, мне пора! До завтра.
Грэм уже ждал ее в читальном зале, он сидел на скамье, вытянув ноги и уставившись в книжку.
– Ну и как тебе сэр Гетсби? – Алана наклонилась к нему через плечо.
– Все беды из-за баб. – Буркнул он. Девушка нахмурилась и дернула его за длинную прядь, косматых волос. Их цвет уже не был столь ярким, как в первый учебный день, краска потихоньку смывалась.
– И что это тебе дало? – Не оборачиваясь, Грэм потер затылок.
– Ничего, мне просто нравиться тебя мучить. – Улыбаясь, она присела рядом с ним. Парень отложил книгу и внимательно уставился на девушку. Он минуту разглядывал ее лицо, пока она не начала краснеть.
– Что?
– Я подумал, а не послать ли мне Илиана в задницу?
*
Запутавшись руками в складках платья и плаща, Алана все-таки смогла нащупать в кармане телефон. Свет от экрана резанул глаза, которые уже привыкли к полутьме. С трудом шевеля пальцами (восемьдесят килограмм веса, разлегшиеся на ней, ловкости не способствовали) она все же смогла совершить вызов.