Чтение онлайн

Кухарка оборачивается ко мне, но я, едва столкнувшись взглядом с Фабианом, бросаюсь к нему. Вот это уже совсем не о воспитании, но я взлетаю на кровать, и мы обнимаемся так, что, кажется, ребра сейчас затрещат. На глаза наворачиваются слезы, и, хотя я упорно говорю себе, что плакать не стоит, что все хорошо, они все равно текут по щекам.

Фабиан вздрагивает, но слез у него нет. Только выдыхает с рваной дрожью в голосе:

— Я… я думал, что больше никогда тебя не увижу, Лив…

Я крепче прижимаю его к себе, слышу шаги. Оборачиваюсь и вижу, что Каэтан и Дорота вышли, и Снежный тоже у двери.

— Спасибо, — говорю искренне: так, как умею, от всего сердца.

Он снова хмурится, но на этот-то раз почему? Потом кивает и выходит, оставляя нас наедине. Дверь закрывается, и я с улыбкой поворачиваюсь к брату:

— Никогда. Помнишь, что я тебе говорила про это слово?

Фабиан плотно сжимает губы, качает головой.

— То, что для нас оно применимо только в одном случае: я никогда тебя не оставлю. — Я убираю налипшие на его лоб волосы, выдыхаю все тревоги сегодняшнего дня. — И это действительно так. Я никогда тебя не оставлю, что бы ни случилось.

Он улыбается. Неуверенно, а потом снова рывком меня обнимает, и в этот миг я чувствую себя самой счастливой на свете.

Мы так и сидели, в молчании, переполненные чувством радости, и не могли друг от друга оторваться. Слезы продолжали бежать по щекам, не желая останавливаться, но с каждой пролитой слезинкой на душе становилось легче. Казалось, последние несколько часов до встречи с братом я даже не дышала и, только его увидев, убедившись, что он в порядке, почувствовала, как стальные тиски, сдавившие грудь, начинают плавиться.

— Я думал, что тебя, как маму…

— Она ведь не к лекарю тебя отправила?

Мы произнесли это одновременно. Фабиан поделился своими страхами, и я тем же самым. А еще недоверием и злостью на Стеллу. Честное слово, могла бы, послала бы ее к ларгам! Буквально, а не фигурально. Фигурально за сегодня уже сто раз посылала… Не успела я исчезнуть, как она поспешила избавиться и от Фабиана!

Жестокая, бессердечная гадина.

— Не к лекарю, — горько усмехнувшись, подтвердил брат. — В Башню безумных. Я сам там чуть не обезумел. Хуже места не придумаешь. — Поежившись, он обхватил себя за плечи и, судя по взгляду, снова мыслями вернулся в то жуткое место.

Нет, мачеху не к ларгам надо — к гротхэнам на съедение. Хотя от такой змеи даже у чудовищ случится несварение.

Башня безумных… Каких только кошмаров о ней не рассказывали… И именно туда, в ту жуткую крепость, Стелла отправила пасынка. Ребенка, выросшего у нее на глазах.

Пальцы сжались в кулак, сминая покрывало, и в комнате запахло гарью.

— Лив, все хорошо. — Теплая ладошка брата накрыла мою руку, и пальцы дрогнули. — Я же теперь с тобой…

Отняв ладонь от покрывала, заметила, что золоченый цветок, распустившийся на синем бархате, почернел, и поспешила убрать руку.

— Только мне не понятно, что ты здесь делаешь, — вопросительно вскинул брови Фабиан.

Я кашлянула и почувствовала, как к щекам приливает жар. Вот и как объяснить десятилетнему ребенку, что я нужна одному снежному снобу с короной для… хм… поцелуев? Хорошо хоть, не для чего-то еще более интимного и, хочется надеяться, что он больше не будет во мне нуждаться. Тогда нас скоро отпустят.

С другой стороны, пусть не отпускают, пока не поставят моего брата на ноги! Лечение может занять время, но сколько бы ни потребовалось — главное, чтобы Фабиан в конце концов был здоров и счастлив.

— Сегодня я познакомилась с одним замечательным лекарем. Он обещал осмотреть тебя и…

— Лив, что мы здесь делаем? — сурово спросил брат.

В такие моменты он очень походил на отца. Папа точно так же хмурился, ругая меня за детские проказы.

Давно это было… Кажется, будто уже в прошлой жизни.

— Помнишь ту ночь, когда я отправилась на руины?

Фабиан кивнул, а я быстро проговорила:

— Я спасла его величество, и он… решил меня отблагодарить, пригласив в Эрнхейм. Вот.

— Спасла от чего? — недоверчиво сощурился брат.

Я пожала плечами:

— Ему было плохо, моя магия помогла ему… прийти в себя.

Точнее он сам себе помог, нагло и собственнически впившись в меня губами. Невольно вздрогнула, словно наяву вновь ощутив этот поцелуй. Яркий, пылкий, чувственный…

— Зато теперь у нас есть целитель, — улыбнулась, мысленно приказав себе не думать и не вспоминать о королевских поцелуях. — Он…

— Лив, не начинай! — закатил глаза брат.

— Хорошо, хорошо, не буду, — сдалась я.

— Мы же об этом сто раз говорили!

Я вскинула в примиряющем жесте руки и постаралась сменить тему, стала расспрашивать, как так вышло, что вместе с ним в замок привели Дороту. Узнав о ее попытках попасть в лечебницу, почувствовала, как сердце наполняется теплотой. Хорошо, что в мире есть не только змеи вроде Стеллы, но и добрые, чудесные люди, как наша Дорота.

— Знаешь, кого еще Снежный привел в Эрнхейм?

— Кого?

— Душана! — возбужденно воскликнул брат. — Только его, в отличие от Дороты, не приглашали, а приволокли через портал. Ты бы его видела! Трясся как суслик перед хищником, а когда Снежный велел отвести его в подземелье, чуть в обморок не упал!

Душан здесь? Арестован?

Из-за меня?

Честно говоря, я не знала, что и думать. Его величеству явно известно больше, чем мне, и пока капли не начнут действовать, я с ума сойду, думая о том, что же между мной и сводным братцем все-таки было!

За что именно его арестовали?!

— Я бы чего-нибудь поел… — робко проговорил мальчик, отвлекая меня от мыслей о подлостях Душана.

Стоило представить, чем его кормили в лечебнице, как я тут же подхватилась и поспешила к дверям.

— Сейчас!

Снаружи стояла стража, к которой я и обратилась, попросив принести нам еду, а также разыскать Дороту. Не прошло и получаса, как в комнату постучались служанки с подносами в руках. Аппетитные ароматы закружили по спальне, напомнив, что я и сама давно не ела.

Не успели служанки выйти, как вернулась Дорота. Вместе мы помогли Фабиану пересесть в кресло и устроились рядом.

— Посмотрим, как готовят при королевском дворе. — Кухарка заинтересованно принюхалась.

— До тебя здешним поварам, как от Борга до Золотых берегов! — Брат с аппетитом набросился на еду.