Чтение онлайн

Я отпиваю пиво и качаю головой.

— Что бы она ни скрывала и о чем бы ни лгала, Линк, это приведет к беспорядку. Я это чувствую.

Он вздыхает и смотрит на меня.

— Все мы о чем-то лжем, Грант. Мы делаем это, чтобы справиться с тем, что выпало на нашу долю. И ты уже много лет присматриваешь за мной и Эйсом. С каких пор тебя пугает небольшой беспорядок?

— Такое ощущение, что это вы заботитесь обо мне, а не наоборот.

Он делает глоток из своего бокала с прозрачной жидкостью, которая, как я предполагаю, является самогоном.

— Это не тот Грант, которого я знаю. Тот, которого я знаю, слушает и позволяет остальным сохранить лицо. Он тот парень, который знал, что возвращение домой — это то, что нам нужно. — Он прочищает горло. — Это было то, что мне нужно, чтобы перестать заниматься саморазрушением и начать исцеляться. Ты всегда был лучшим из нас, Грант. И лучшие из нас заслуживают этого.

Он смотрит вдаль, на реку, и, вздохнув, говорит:

— Жизнь слишком непредсказуема, чтобы беспокоиться о приличиях. — Он подталкивает мою руку локтем. — Отпусти себя.

Звучит просто. Действуй. Живи и наслаждайся. Собирай осколки, если ничего не выйдет, но я уже до чертиков боюсь, что потеряю ее.

Он отхлебывает остатки своего напитка и хлопает в ладоши.

— А жизнь слишком коротка, чтобы наблюдать за ней со стороны.

Я знаю, что он собирается сказать. Точно так же, как я знаю, что он собирается подкатить к женщине, которая полностью завладела моими мыслями, и я не могу этого допустить. Я допиваю свое пиво.

— Итак, я собираюсь попытаться…

— Никаких шансов, — отрезаю я и не оборачиваюсь. Он знал, что этого будет достаточно, чтобы подтолкнуть меня. Я ни за что не стану смотреть, как он танцует с ней.

Я приняла решение. Я выбираю жизнь.

Я нахожу ее у края танцпола. Как раз в тот момент, когда она собирается шагнуть с него, и ее взгляд устремлен вниз, туда, где танцевальная площадка встречается с травой. Но ей это не удается, потому что я беру ее за руку и тащу за собой. По инерции она поворачивается и идет обратно к центру танцпола. Остановившись в небольшом пространстве, где между покачивающимися парами есть немного свободного места, я поворачиваюсь к ней лицом и притягиваю ее за руку поближе, чтобы заключить в свои объятия. Туда, где тебе самое место, сладкая.

Ее глаза ищут мои, спрашивая, что я делаю или откуда я взялся. Я крепче держу ее руку и прижимаюсь как можно ближе к ней. Запрокинув голову, она встает на цыпочки, и мы покачиваемся в такт музыке.

— Ты скрывался от меня, — говорит она, обращаясь ко мне именно так, как и следовало ожидать.

— Я знаю.

— Почему? — Она хмурится.

— Ты пугаешь меня, женщина. — Она вздыхает, и я смотрю на нее сверху вниз, всего в нескольких дюймах от меня. — С того момента, как ты появилась, я чувствую, что не могу перевести дыхание. Я забыл об обещаниях, которые давал. Себе. Другим людям. Ты пошатнула все, что мне казалось незыблемым.

Мои губы задерживаются возле ее уха. Я не хочу, чтобы кто-то это услышал.

— Я знаю, что ты лжешь о том, кто ты есть.

Она пытается отстраниться, но я держу ее крепко. Рука, которой я обнимаю ее за поясницу, сгибается, когда я пытаюсь прижать ее к себе. Я уже почти не слышу музыку и не вижу пары, двигающиеся вокруг нас в своем ритме. Я вижу только ее. Чувствую ее.

— Если ты думаешь, что я тебе что-то должна, то ты ошибаешься. Я не собираюсь давать мужчине то, чего он не заслуживает. Больше нет. — Она стискивает зубы. — Отпусти.

Я рывком возвращаю ее к себе. Но она не сдается. Она отстраняется, пока я не наклоняю голову ближе к ней, чтобы она могла услышать то, что я собираюсь сказать.

— Замолчи и дай мне закончить. — И хотя это прозвучало грубее, чем я планировал, это останавливает ее попытки вырваться, и ее голубые глаза встречаются с моими.

— Но мне все равно. Лги, если тебе нужно. Если так ты будешь в безопасности, то лги всем. Но не мне, сладкая.

Мне так приятно быть близко к ней, мои губы касаются ее макушки, когда я вдыхаю ее запах.

— Не называй меня сладкой. — Любое сопротивление теряет смысл, когда выражение ее лица смягчается.

— Почему, моя маленькая лгунья? Это заставляет твою киску сжиматься? — Я тихо и низко рычу ей в ухо.

С дрожащим вздохом подавшись ко мне, она расслабляется.

— Господи, ты сводишь меня с ума, ковбой.

Она смотрит прямо на мои губы, и как только она снова поднимет на меня глаза, я не могу сдержаться. На глазах у всего этого чертова города я собираюсь поцеловать ее. На нас смотрит множество людей, и я бы предпочел, чтобы они не видели, как сильно я хочу эту женщину.

— Я рассказал тебе кое-что, о чем больше никто не знает. Может, ты и не знаешь всего, но… — Она замолкает, когда я обнимаю ее крепче.

— Я знаю, что твое настоящее имя не Лейни Янг. Я знаю, что ты не из Колорадо, и знаю, что ты что-то скрываешь. Точно так же, как я знаю, что ты — все, о чем я могу думать, — говорю я, наклоняясь и касаясь губами ее обнаженного плеча.

Подняв голову, я оглядываю танцпол, прежде чем снова сосредоточиться на ней. В такт музыке я поднимаю ее руку вверх и позволяю ей кружиться.

— Все это видят, — говорю я, когда она возвращается в мои объятия. Я прижимаюсь губами к ее лбу. — Это притяжение, которое я чувствую, когда ты рядом со мной … Мне плевать, кем ты была, Лейни. Единственное, что имеет значение, — это женщина, танцующая со мной прямо сейчас.

Вместо того чтобы сопротивляться моим прикосновениям, она наклоняется ближе и тает в моих объятиях. Ее пальцы скользят по моей шее. Даже это легкое прикосновение заставляет меня чувствовать себя понятым. Услышанным. Увиденным…

Звуки вокруг нас снова становятся четкими, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Я замечаю, что голубые и карие искорки в ее глазах отражают свет желтых лампочек, которые висят над нами. Этот момент с ней поражает меня прямо в грудь. Тепло, которое проникает до кончиков моих пальцев.

— И чего же ты хочешь от женщины, танцующей с тобой?

Вот он, огонь. Я провожу ладонями по ее рукам, и неожиданные нервные импульсы пробегают по моим венам.

— Ты не такая, как я думал. Даже близко нет. — Я качаю головой, пытаясь объяснить. — Смешай это с… — Я останавливаюсь. Я не планировал быть настолько откровенным.