Чтение онлайн

– Страшно? Так ты молитвы Триединому читай, – стараясь не стучать зубами от ужаса, предложила барышня. – Ты молитв много знаешь?

– Много, – судорожно сглотнула Матрена, отчаявшись разыскать треклятый фонарь. – Только не помню ни одной.

– И я, – растеряно покаялась спутница. – Давай молиться своими словами. Триединый нам поможет.

В глубине души Матрена восхитилась идеей своей барышни и даже возгордилась, что служит такой умной госпоже. Она выпрямилась, попыталась унять мелкую дрожь, вытерла грязные руки о юбку, надеясь, что пятна потом удастся отстирать, и кивнула.

– Конечно. Он же милостив. Но только мы идем к ведьме, ночью. Не следует ли молиться Столикой… – при последних словах вновь налетел ветер, словно выражая согласие со сказанным. – Вдруг Триединый сейчас спит?

– Разве он будет спать? Он же Бог, – возразила барышня, хотя никакой уверенности в круглосуточном бодрствовании божеств не испытывала. – Давай сделаем так. Ты молись Столикой. Я – Триединому. Кто-нибудь нас да услышит. Больше – не меньше.

Они крепко обнялись, истово зашептали просьбу божествам помочь в час сурового испытания и мужественно шагнули в туман. Матрена тут же споткнулась о кочку и полетела на землю, увлекая за собой взвизгнувшую от неожиданности госпожу. Служанка содрала кожу на руке, барышня пребольно приложилась щекой о какую-то палку. Обе помянули божеств нелестным словом, спохватились и замерли, опасаясь неминуемого возмездия. И оно не заставило себя ждать. Рядом, в тумане, раздалось отчетливое, хриплое дыхание зверя. Матрена обмерла от ужаса, опрометчиво выпитый чай настойчиво просился наружу любой ценой.

– Мамочки, – охнула госпожа, вскочила на ноги и дернулась было бежать со всех ног, но помешала Матрена.

Служанка вскарабкалась по девушке как по фонарному столбу, обвила руками, ногами и пронзительно заверещала прямо в ухо:

– Барышня Веселина! Барышня Веселина! Что это?! Что это?! Кто это?! А-а-а-а!

Паническими криками женщина чуть не довела себя до помешательства. Ночью, в туманном лесу, в кромешной тишине вопли Матрены нагоняли куда больше страху, чем невнятное дыхание непонятно кого. Последнее, к слову, могло еще и просто послышаться. Мало ли что может померещиться в тумане? Веселина тщетно пыталась оторвать от себя служанку, но та вцепилась намертво, как потерпевший кораблекрушение в единственное уцелевшее бревно. В это время до путниц снова донеслось чье-то тяжелое дыхание, и в туманной дымке померещился размытый силуэт то ли волка, то ли собаки… Служанку будто змея ужалила – она подпрыгнула на месте, ухватила барышню за руку и помчалась в лес, ломая кусты, как удирающая от хищников важенка. Веселине ничего не оставалось, кроме как нестись следом, стараясь держать темп и не отставать. Матрена точно не собиралась отпускать ее руку, а девушка не желала лишиться конечности. Вместе они топтали муравейники, пинали кочки, валежник, коряги, продирались сквозь кустарник и заросли малинника. Ветки хлестали им по лицу, но хотя бы никто не кусал за пятки.

Тут они добежали до обрыва, который заметить в темноте могла разве что кошка. По какому-то невероятному наитию Матрена умудрилась почувствовать опасность, затормозить, опасно балансируя на самом краю, и тут в нее со всего скока врезалась Веселина. С воплем ужаса обе полетели вниз, больно ударились о пологий склон, вцепившись друг в друга, скатились до ручья (к счастью, неглубокого) на дне оврага. Беглянки дружно наглотались воды, судорожно откашлялись, не в силах встать на ноги, поднялись на четвереньки, прошлепали по воде до противоположного берега и, тяжело дыша, в изнеможении рухнули на относительно сухой участок земли. Они понятия не имели, в какой части леса оказались, куда им следует идти, как вернуться домой, но были живы и радовались каждому вдоху.

Первой подала голос Матрена:

– Барышня… смотрите, какая страшная птица… как бы она нас не заклевала до смерти.

Веселина тоже заметила сверкающие янтарем глаза филина, сидящего на одной из веток рядом стоящего дерева.

– Глупости, – хрипло откликнулась она, с трудом поднимаясь на ноги. – Эта птица питается мышами, а не людьми.

– Откуда вы знаете? – недоверчиво нахмурилась Матрена. – Это странный лес, здесь много опасных зверей.

Веселина открыла было рот, чтобы ответить, но тут из-за деревьев метнулась белая тень, волк молча вцепился в потрепанную пробежкой юбку и потащил отчаянно верещащую девушку куда-то во тьму.

– А-а-а! Спаси меня, Матрена! – ударилась в панику Веселина.

– Барышня, подождите меня! – завопила служанка, вскочила на ноги и ринулась следом.

Где-то в Хилском лесу, в месте, куда можно попасть, только зная тайные тропы или по особому приглашению, стояла покосившаяся изба. До того старая, что вросла потемневшими бревнами в землю до самых затянутых бычьим пузырем окон, дверь держалась только на честном слове, крыша крыльца вот-вот упадет кому-нибудь на голову. Именно здесь Веселину ожидала лесная ведьма. Ждала настолько давно, что успела задремать, уронив голову с нечесаными седыми лохмами на открытую книгу, на правой щеке успели отпечататься загадочные знаки со страниц. Гулкий удар в дверь, чуть не снесший ее с петель, резко пробудил спящую. Женщина подпрыгнула на месте от неожиданности, стул под ней со скрипом покачнулся, и она с проклятием полетела на спину, едва не опрокинув стол, за которым так сладко посапывала. И это еще полбеды. Наполовину прогоревшая свеча опасно покачнулась, но устояла. Ведьма с облегчением выдохнула, мысленно поздравив себя с удачным избежанием пожара.

– Кого это леший принес?! – рявкнула она, с трудом поднимаясь на ноги, почесывая ушибленную спину и болезненно морщась.

Парик сбился на бок, седые патлы частично замялись в разные стороны, частично встали дыбом. Ведьма выругалась сквозь зубы. Зеркала в доме не было, пришлось поправлять на ощупь. Лучше не стало, но хотя бы попыталась.

– Госпожа, ведьма… – трагично возрыдали под дверью. – Впустите нас Триединого ради!

– Дерни за веревочку, дитя мое, – скрипучим старческим голосом проблеяла хозяйка избы, вновь усаживаясь на свое место за столом, – дверца и откроется.

Дверь резко распахнулась и ударилась в стену так, будто ей дали пинка все демоны Бездны разом. Залетевший в комнату порыв ветра потушил свечу. Раздался ужасающий грохот, вопли, какая-то возня и ругань. Ведьма зажгла свечу и с трудом удержалась от смеха. На полу боролись, щедро раздавая друг другу оплеухи и тумаки, две девушки. Призрачный волк, которого ведьма использовала в качестве проводника к затерянному в чаще дому, наблюдал за происходящим с непередаваемым омерзением на морде. Увидев хозяйку, зверь с чувством выплюнул клок, выдранный из чьей-то юбки, сделал пару закапывающих движений задними лапами и растворился в ночи.

«И это дочь градоправителя, – фыркнула про себя ведьма. – Никаких манер. Если бы не нужда в деньгах, в жизни не стала бы гадать таким малахольным».

– Почему вы деретесь? И почему ты пришла не одна? – как можно более грозно вопросила лесная ведьма, но не была услышана усердно мутузящими друг друга гостьями.

Недолго думая, хозяйка выплеснула на дерущихся чайник с чаем, благо за время ожидания вода в нем успела остыть, затем с самым серьезным видом уставилась на оставшиеся на дне чаинки. По всему выходило, отсутствие Веселины с Матреной уже заметили, и быть им наказанными по возвращению строгим градоправителем. Служанку высекут на конюшне, молодую госпожу отругают и запрут дома на три месяца.

– Печальное будущее, – резюмировала ведьма.

Слово «будущее» произвело на девушек поистине магический эффект. Они наконец расцепились и уставились на гадалку так, будто это она ввалилась в чужой дом, решив устроить погром. Старуха не осталась в долгу и сполна насладилась видом двух взъерошенных, оборванных гостий, с ног до головы покрытых перьями, сухими листьями, травинками и полузасохшей грязью.

– Что с вами произошло? – изумилась она. – Вас что, ограбили? И почему вас двое? Я ждала только одну.

В принципе, количество посетителей не имело такого уж значения, но стульев было только два, и уступать свой гостям гадалка не планировала. Матрена воздела себя на ноги и возмущенно подбоченилась.

– Неужто, карга старая, ты думаешь, что я отпущу барышню в лес одну-одинешеньку? – с нажимом осведомилась она. – Да за такие деньги должна сама к нам по первому зову явиться.

Ведьма в очередной раз попыталась поправить то безобразие, которое творилось у нее на голове, не преуспела и махнула на внешний вид рукой. В конце концов, внешность – не главное. Как показывает опыт, чем страннее выглядишь, тем больше тебе верят.