Чтение онлайн

– Вам меня не испугать, – крикнул Джейме. Они раздались, объезжая его с двух сторон, и он не знал, куда повернуться. – Я буду драться с каждым поодиночке или со всеми разом. Но кто из вас выйдет против женщины? Она злится, когда ее не принимают в расчет.

– Я поклялась охранять его, – сказала Бриенна тени Рейегара. – Я дала священную клятву.

– Все мы давали какие-то клятвы, – с глубокой печалью сказал сир Эртур Дейн.

Тени сошли со своих призрачных коней, беззвучно обна жив длинные мечи.

– Он собирался сжечь город, оставив Роберту только пепел, – сказал Джейме.

– Он был твоим королем, – сказал Дарри.

– Ты поклялся защищать его, – сказал Уэнд.

– И детей тоже, – сказал принц Ливен.

Принц Рейегар переливался холодным светом – то белым, то красным, то темным.

– Я оставил мою жену и детей на твое попечение.

– Я не думал, что им причинят какой-то вред. – Меч Джейме теперь светился не так ярко. – Я был с королем...

– И убил его, – сказал сир Эртур.

– Перерезал ему горло, – сказал принц Ливен.

– Убил короля, за которого клялся умереть, – сказал Белый Бык.

Свет, озарявший его клинок, угасал. Джейме вспомнил слова Серсеи, и ужас охватил его. Меч Бриенны по-прежнему светился, но его угас совсем, и призраки ринулись на него.

– Нет, – крикнул он. – Нееееееееет.

Он проснулся с бьющимся сердцем в звездной ночи, среди деревьев. Во рту стоял вкус желчи, он вспотел и весь дрожал. Его правая рука заканчивалась обрубком, в бинтах и кожаной оплетке. Внезапные слезы подступили к глазам. «Я ведь чувствовал ее. Чувствовал силу пальцев и грубую кожу на рукояти меча. Моя рука...»

– Милорд. – Квиберн стоял над ним на коленях, сморщившись от избытка отеческой заботы. – В чем дело? Я услышал, как вы кричите...

Суровый Уолтон возвышался над ними обоими.

– Что случилось? Что за крик?

– Сон, только и всего. – Джейме, не совсем еще опомнившись, оглядел лагерь. – Я был во тьме, но рука ко мне вернулась. – Он взглянул на свой обрубок и ему снова стало плохо. Да и нет такого места под Утесом. В пустом желудке урчало, голова, которой он прислонялся к пню, разболелась.

Квиберн пощупал ему лоб.

– Лихорадка еще держится.

– Горячечный сон. Помогите-ка встать. – Уолтон ухватил его за здоровую руку и поднял на ноги.

– Еще чашу сонного вина? – спросил Квиберн.

– Нет уж. Хватит с меня снов на эту ночь. – Сколько там еще до рассвета? Он знал, что если закроет глаза, то снова вернется в то темное и мокрое место.

– Тогда маковое молоко? И что-нибудь от лихорадки? Вы еще слабы, милорд. Вам нужно поспать, отдохнуть.

Это ему было нужно меньше всего. Луна освещала пень, головой к которому лежал Джейме. Пень густо оброс мхом, и поэтому Джейме только сейчас рассмотрел, что он белый. Это напомнило ему Винтерфелл и сердце-дерево Неда Старка. Старка в его сне не было. Но пень мертв и Старк мертв, и все другие, кого он видел, мертвы. Принц Рейегар, сир Эртур и дети. И Эйерис. Эйерис мертвее их всех.

– Вы верите в приведения, мейстер? – спросил Джейме. Лицо Квиберна приняло странное выражение.

– Однажды в Цитадели я вошел в пустую комнату, где стоял пустой стул. Однако я знал, что с него только что встала женщина. Сиденье было примятое и еще теплое, а в комнате пахло ее духами. Если мы оставляем за собой свой запах, выходя из комнаты, то уж, верно, и от наших душ остается что-то, когда мы уходим из жизни? Архимейстеры, впрочем, не одобрили мой образ мыслей. Только Марвин согласился со мной, но он был единственный.

Джейме запустил пальцы в волосы.

– Уолтон, седлай коней. Я хочу вернуться назад.

– Назад? – недоверчиво уставился на него Уолтон. «Он думает, что я спятил – возможно, так оно и есть».

– Я оставил кое-что в Харренхолле.

– Замок перешел к лорду Варго и его Кровавым Скоморохам.

– У тебя вдвое больше людей, чем у него.

– Если я не доставлю вас к отцу, как приказано, лорд Болтон шкуру с меня снимет. Мы едем в Королевскую Гавань.

Прежде Джейме ответил бы на это улыбкой и угрозой, но однорукий никому страха не внушает. Как поступил бы в таком случае его брат? Тирион уж, верно, придумал бы что-нибудь.

– Разве лорд Болтон не говорил тебе, что все Ланнистеры лгут?

– Ну и что же? – подозрительно нахмурился Железные Икры.

– Если ты не отвезешь меня назад в Харренхолл, песенка, которую я пропою отцу, может прийтись не по вкусу лорду Дредфорта. Я могу, к примеру, сказать, что это Болтон приказал отрубить мне руку и что сделал это Уолтон Железные Икры.

– Но ведь это неправда, – опешил Уолтон.

– Да, но кому мой отец поверит? – Джейме заставил себя улыбнуться так, как прежде, когда ничто в мире не могло его испугать. – Куда проще будет вернуться назад. После этого мы сразу же двинемся в путь снова, и я пропою в Королевской Гавани такие сладкие слова, что ты ушам своим не поверишь. Тебе отдадут девчонку и увесистый кошелек с золотом в придачу.

Последнее явно пришлось Уолтону по душе.

– Золото? А сколько?

Он мой, подумал Джейме.

– Сколько ты хочешь?

К восходу солнца они уже проделали половину дороги до Харренхолла.

Джейме погонял коня куда сильнее, чем вчера, и Уолтону с его северянами волей-неволей приходилось поспевать за ним. Тем не менее до замка на озере они добрались только к середине дня. Под серым, грозящим дождем небом его высоченные стены и пять громадных башен казались черными и зловещими, мертвыми. На стенах никого не было, ворота стояли запертые, над барбиканом вяло обвисло на древке единственное знамя. Джейме, и не видя, знал, что на нем изображен черный козел Квохора. Он сложил руки у рта и закричал:

– Эй, вы там! Открывайте ворота, не то я их вышибу!

Квиберн и Уолтон присоединили свои голоса к его призыву, и только тогда над воротами наконец возникла чья-то голова. Потом она исчезла, и вскоре они услышали скрип поднимаемой решетки. Ворота распахнулись, и Джейме пришпорил коня, даже не взглянув на бойницы у себя над головой. Он боялся, что их не впустят в замок, но Бравые Ребята, как видно, все еще считали их своими. Дураки.

Внешний двор был пуст, и только длинная конюшня с грифельной крышей проявляла какие-то признаки жизни. Но лошади сейчас занимали Джейме меньше всего. Он остановил коня и огляделся. Откуда-то из-за башни Призраков слышались крики на нескольких чужеземных языках. Уолтон и Квиберн ехали у него по бокам.

– Берите то, за чем приехали, и мы снова отправимся, – сказал Железные Икры. – Я не хочу связываться со Скоморохами.

– Вели своим людям держать руки поближе к мечам, и Скоморохи сами не захотят связываться с вами. Помни: вас двое против одного! – Джейме пытался определить источник далекого шума. Голоса, отражаясь эхом от стен, звучали слабо, но яростно, и смех вздымался, как морской прилив. Внезапно он понял, что происходит. Неужели они опоздали? У Джейме свело желудок. Он дал шпоры коню и поскакал под арку каменного моста, вокруг башни Плача, через Двор Расплавленного Камня.