Чтение онлайн

— Нет, зачем же, я вот здесь, на воздухе, посижу, подожду.

Прошло немного времени, и явился сам Кучеров.

— Здорово, Василий. Давно не виделись.

— Здравствуй, Петр Евстигнеевич, я к вам по одному делу.

Заходи, заходи, чайку попьем, поговорим, Ну, как поживаем, чего поделываем?

— Живем потихоньку, работаем, не торопясь, все там же в сети. А вы как себя чувствуете на новом производстве? — спросил Чилим.

— Да не хуже, чем в сети было. Мастером меня назначили в механической мастерской. Работа мне нравится. К нам не хочешь перейти? Нам электрики нужны, и зарплата хорошая.

— Нет, Петр Евстигнеич, я уже привык у себя. Курсы мастеров заканчиваю, да и одним интересным делом занялся. Вот из-за него-то к вам и пришел.

— Ну, ну, рассказывай, — заинтересовался Кучеров,

— Вот чего, Петр Евстигнеич, изобретаю одну штуковину, да что-то плохо клеится. Видите ли, какое дело... Трансформаторы у нас часто стали выходить из строя, а ремонтных мастерских в городе нет. Вот я и решил сделать станок для обмотки провода при ремонте трансформаторов.

— Хорошо придумал. Когда я у вас работал, тоже замышлял такой станок. Ну и что там не получается?

— В основном-то я все сделал, только одна деталь меня мучает.

Чилим вынул из кармана бумажку, на которой был чертеж станка, показал на шестеренки, приводящие в движение барабан.

— Не сумел я рассчитать шестеренки, барабан очень быстро тянет, катушки не успевают обматывать, провод получается с пропусками изоляции.

— Так он у тебя, оказывается, работает. Молодец! Ей-богу, рад за тебя. А это мы в два счета смастерим. Знаешь чего, Василий, выкинь-ка ты шестеренки и поставь скользящий фрикцион, — увлеченно заговорил Кучеров.

— Как же устроить? — спросил Василий.

— Да проще всего. Берешь два диска из толстого листового железа, крепишь их к муфтам и насаживаешь на те же валики, где были шестерни, перпендикулярно один другому... Вот тебе и передача.

Кучеров на бумажке чертил и объяснял, как нужно сделать.

— Все понятно. Спасибо вам, Петр Евстигнеич! Теперь-то я доведу до конца.

— Вот-вот, докажи этим шувалгиным, что и мы не лыком шиты... Тоже кое-что соображать умеем. В случае чего ты, Вася, приходи, не стесняйся. Все наладим, как должно быть.

— Обязательно зайду и скажу, как станок начнет работать.

В субботу Чилим задержался до позднего вечера.

Пришел домой усталый, но на душе было легко и весело. Сережа с бабушкой уже спали, а Надя, придя из больницы, разогревала ужин. Пока Василий умывался, она накрыла на стол, расставила тарелки.

— Ты чего сегодня опять задержался?

— Со станком немножко подзанялся. Думал еще рано, увлекся и не заметил, как время пролетело. Глянул в окно — уже темнеет.

— Ну, ладно, ешь, голодный, наверно.

Василий ел без всякого аппетита. Он думал об оставленном в мастерской станке и о завтрашнем дне: «Хорошо бы на весь день зарядил дождь, тогда бы я мог спокойно поработать над станком».

Надя сидела у другого конца стола, подперев щеку ладонью, смотрела на Чилима и, видимо, угадав его мысли, спросила:

— Завтра что собираешься делать?

— И сам не знаю, хотелось бы закончить и опробовать станок.

— Много еще работы?

— Если завтра удастся проработать весь день, то, пожалуй, закончу.

— Ладно, иди работай. Обедать-то, наверное, домой придешь?

— Посмотрю, как будет дело подвигаться.

На следующий день Чилим встал раньше обычного и тихо, чтобы никого не тревожить, вышел на улицу. По дороге думал, с чего начать установку фрикционной передачи, чтобы скорее закончить и опробовать. Придя в мастерскую, быстро сбросил пиджак, накинул спецовку и приступил к работе. Время пролетело незаметно. Вдруг он услышал телефонный звонок. Побежал узнать, кого вызывают, мельком взглянул на стенные часы, которые показывали уже час дня. Звонил из проходной вахтер.

— Василий Иваныч! К вам сын пришел, — сообщил он.

— Пусть подождет, сейчас выйду.

– Ты чего, Сереженька? — огорченно спросил Василий, входя в проходную.

— Мама тебе обед прислала. — Сережа передал сумку.

— Ох, какая она у нас молодец! — Чилим потрепал сынишке волосы.

— Папка, возьми меня в мастерскую, я погляжу твой станок.

Чилим вопросительно посмотрел на вахтера.

— Пусть пройдет, — разрешил тот.

Чилим не пошел в конторку, а сел на верстак и стал закусывать.

— Вот это и есть твой станок? — заинтересовался Сережа.

Василий только головой мотнул, прихлебывая из бутылки молоко.

— О, какой большой! Я попробую, как он будет работать?

— Нет, нет, Сереженька, нельзя. Вот я поем и сам включу.

Чилим закурил папиросу, встал к станку, предупредил сына, чтобы не совал руки куда не следует. Проверил все части, включил рубильник. Мотор загудел, развил обороты, станок заработал. Забилось в радости сердце Чилима.

— Видал, сынок, как работает?

— Ого!

— Ну, а теперь отправляйся домой, больше включать не буду, немного доделать надо.

— Я буду тебе помогать?

— Нет, нет, иди домой. Проводить, что ли?

— Я сам.

Сын ушел, а Василий снова принялся за работу. Лишь в двенадцатом часу ночи удалось окончательно установить и отрегулировать фрикционную передачу. Теперь станок был совершенно готов к пробному пуску. Чилим пропустил провод через полые оси и включил мотор. Изоляция стала ложиться ровными плотными слоями.

Услышав шум станка в мастерской, пришли сюда диспетчер Головлев и секретарь партийной организации Корнев. Чилим, увлеченный работой, не слыхал, как они вошли, встали за его спиной, наблюдая за работой станка.

Чилим выключил рубильник, станок остановился.

— Изобретаем? — Корнев пожал руку Чилиму.

— Нет, делаем и предлагаем, — улыбнулся Чилим.

— А ведь удивительно хорошо получается, в точности как фабричный, — сказал Головлев, взяв образец обмотанного провода.

— В БРИЗ заявили? — напомнил Корнев.