Чтение онлайн

«Теперь сыграем, Атосааль. Пророк против Стратега!»

Все бойцы Золотого Корпуса была проверены и предупреждены. Радовало, очень радовало, что кроме тех пятнадцати, свидетельствующих против него на суде Разрушителей, черного кольца на Даре, означающего принадлежность к одному из Кругов Древнего, не было ни у кого.

Боевые Мастера – основная сила для атаки, но для успешного осуществления плана нужны были «прыгуны». Кодонак сейчас жалел, что не привлек в свой Золотой Корпус Мастеров Перемещений. Их Дар считался мирным, но ведь в Тайную гвардию их набирали порой охотнее, нежели Мечников. О Тайных Кодонаку знать не полагалось, эти сведения предназначались лишь для Верховного и Малого Совета. Но Хатин был рад, что когда-то все же держал ухо востро и однажды обратил внимание на выражение глаз одного коротко стриженного охранника, когда тот обнажил меч. Человек тот слышал песню меча, Хатин прочел это в его взгляде. А для того, чтобы раскрыть тайну и докопаться до истины, самое главное – задаться вопросом. Позже он узнал, что в Тайной гвардии около трех сотен Мастеров Оружия и с сотню Мастеров Перемещений, Разрушителей среди них не было. Тайные никогда не учились в Академии Силы: едва в них разворачивался Дар, их выбирали и обучали отдельно, именно это и навело Хатина на мысль о создании специальной группы студентов с боевым Даром. Большего разузнать не удалось, вернее – он сам не захотел копать дальше, испытывая в то время некоторое чувство вины из-за вмешательства в дела Верховного и Семи, а вопросы еще остались; и сейчас как никогда кстати пришлись бы ответы на них. Советник Ото Эниль был человеком настолько мирным, что о Тайных знал едва ли не меньше, чем сам Кодонак. В их услугах Толкователь никогда не нуждался, разве что пару раз они охраняли его, когда ему угрожала опасность в дальних поездках. Ими больше распоряжался Верховный, а Семь просто знали, что таковые есть.

Будь Хатин на месте Эбонадо, он бы в первую очередь привлек на свою сторону как можно больше «прыгунов», поэтому Кодонак не ожидал, что несвязанных среди них так много. Перемещение – важный, стратегически важный инструмент в этой войне. И самым лучшим способом разом убедить всех несвязанных Мастеров Перемещений, кого удастся найти, в необходимости «поставить» на Кодонака, а не на Верховного, – был север. Точнее, то место, где побывал Древний.

Дочь народа снегов – их Ташани Ата, Ташани-без-племени, как называла она себя, – рассказала Хатину подробности, от которых даже его, не страдающего излишней чувствительностью и гадливостью, едва не вывернуло наизнанку.

Затем с помощью Вирда, который мог заглянуть в воспоминания Аты и определить координаты того места, они – Кодонак, Вирд и Ото Эниль – переместились на север и сами увидели все собственными глазами. Интересно, смотрел ли на эту картину Атосааль и другие из Первого Круга? Что чувствовали они – причастные к стольким ужасным смертям? Пророк наверняка видел… и даже раньше, чем события произошли.

В гостиной Тайшиля Стойса было тесно. Ему удалось собрать двадцать семь Мастеров Перемещений. Эдрал, едва заметив появившегося в сопровождении Вирда Кодонака, подошла к нему и подтвердила, что все они «чисты». Еще она сообщила, что вместе со Стойсом они посетили сорок Мастеров: у отсутствующих здесь имелись кольца вокруг Дара.

Большинство «прыгунов» поглядывали на Кодонака исподлобья и стояли в напряженных позах, сложив руки на груди, – они не очень-то радовались встрече с ним… но еще меньше их обрадует то, что он им покажет.

– Ты знаешь, Кодонак, – сказал высокий седой Мастер Клат, самый старший из собравшихся здесь и имевший самый яркий Дар (не считая Вирда, конечно), – что мы должны бы тебя лишить жизни за нарушение приговора и появление в Городе Семи Огней?

– Можешь попробовать, Клат, – ответил Кодонак, усмехаясь, – но прежде давай все же посмотрим на одно место.

– Что ты задумал? – спрашивал уже другой Мастер – Лаш.

– Сейчас этот парень, – Кодонак указал на Вирда, – даст вам координаты, и мы все окажемся в одном очень неприятном месте. Там достаточно холодно, чтобы отморозить вам носы за считаные минуты, но неприятное это место не по той причине. Надеюсь, что у всех хватило ума прихватить зимнюю обувь и одежду?

Мастера хмуро кивнули.

– Тогда – «прыгаем»!

Вирд подходил по очереди к каждому «прыгуну» и, взяв того за руку, стоял напротив пару мгновений. Он знал, что и как делать. Для него это так же естественно, как для кошки выпустить когти, а для птицы расправить крылья и взлететь. Юноша был спокоен и собран несмотря на то, что все эти события на него обрушились ледяным водопадом. Он не рвался убивать в одиночку Каха, мстя за смерть отца и, как узнал Хатин, еще и матери; не впал в ярость, когда услышал о пробуждении Древнего и о том, что инструмент для связывания обманом заставили сделать Асу Фаэля; не стал биться в истерике, а всего лишь скривился, когда они были в том стойбище, в то время как самого Кодонака рвало. Вирд соображал быстро и держал голову холодной. Слава Мастеру Судеб, что настолько могущественный Одаренный так хорошо может себя контролировать. Он настоящий Мастер Силы.

Наконец все были готовы, Кодонак надел теплый меховой плащ, затянул потуже ремешки капюшона, он с неодобрением оглянулся на «прыгунов», что стояли в распахнутых плащах, некоторые даже не потрудились надеть капюшоны, а у многих верхняя одежда была предназначена для городской мягкой зимы. Как бы Вирду не пришлось исцелять обморожение…

Эдрал рвалась с ними, но девушке лучше такого не видеть, она останется здесь. Рука Вирда легла на плечо Кодонака, когда комната стала наполняться искрящимся туманом.

В тундре царила ночь… очень долгая ночь… Вирд отпустил в небо большой светильник, тут же им созданный, но того, что парень, способный перемещаться, вдруг превратился в Мастера Огней, никто не заметил – все думали, что тарийский свет он попросту прихватил с собой.

Никаких других звуков, кроме скрипа снега под ногами, не слышно. Даже ветер молчит, он не шевелит одежд и не перегоняет верхний слой снега, как было в прошлый раз. Казалось, что остатки любой жизни покинули стойбище. Посреди невысоких, сложенных из твердых кож хижин Детей снегов свалена куча из обглоданных обмерзших костей – холм выше любого местного жилища… И такой холм здесь не один…

– Что это?.. – послышался громкий в окружающей тишине перепуганный голос одного из «прыгунов».

Кодонак обернулся к нему. Мастер рассматривал какой-то округлый предмет у себя под ногами, легонько пнул его, пытаясь освободить от затиснувшего находку льда, предмет перевернулся – и все ясно увидели остекленелые глаза, бледную синеватую кожу, черные растрепанные волосы, вмерзшие в землю… – человеческая голова… голова женщины…

Кодонак горько усмехнулся – такая находка здесь не одна… Среди Мастеров Перемещений прошла волна шока от осознания ситуации. Незакаленные мирные Мастера видели головы повсюду на земле, куда только ни падал их взор. Они наконец-то разглядели, что вся земля здесь – в замерзшей крови, а снег стал красным – новый еще не успел выпасть. Некоторых тошнило, как и Кодонака в первый раз, некоторые орали в полный голос, словно перепуганные студентки, некоторые, покрывшись искрящимся туманом, исчезли и вернулись лишь спустя пару минут.

Стойс закрывал лицо трясущимися руками. Мастер Клат, заметив прямо перед собой мертвую голову, дернулся, поскользнулся и упал на землю, судорожными движениями отпихивая от себя предмет ногами и отползая назад, но его рука, вслепую искавшая место для опоры за спиной, нащупала другую голову… едва он с ужасом осознал, что это такое, как его глаза закатились и Клат потерял сознание.

Хатин подошел к нему, приподнимая и ища глазами Вирда, чтобы тот помог. Юноша отошел куда-то в сторону, Кодонак увидел прямую высокую фигуру, плотно закутанную в черный плащ, на свободной от хижин, хорошо утрамбованной площадке.

– Вирд! – окликнул Кодонак, но среди воцарившейся в мертвом стойбище какофонии звуков, издаваемых впавшими в истерику Мастерами Перемещений, его голоса не было слышно.

Хатин заметил неподалеку брошенную обмерзшую шкуру и, уложив на нее Клата, пошел к Вирду.

Здесь не было человеческих останков и снег был почти белым, лишь некоторые кровавые следы виднелись то тут, то там. Кодонак в очередной раз удивился и ужаснулся, прикинув размеры существ, оставивших эти глубокие вмятины в снегу. Но и человеческих следов здесь было немало.

Хатин еще раз окликнул Вирда, но тот опять не ответил; Кодонак подошел совсем близко, присмотрелся к юноше. Светильник остался в той части стойбища, где были «прыгуны», а здесь было темновато. Вирд стоял, обхватив себя руками, глаза неподвижно глядели куда-то вперед, а по щекам бежали слезы, которые замерзали уже на уровне подбородка.

Кодонак переоценил его невозмутимость… либо парень видел сейчас то, что было слишком даже для его крепких нервов.

Хатин взял его за плечи:

– Вирд? Вирд!