Чтение онлайн

Сонные девочки послезали с постелей и сделали, как велел Абеляр. Сам Абеляр выбежал наружу и пошёл через всю деревню, крича:

— Вставайте и выходите наружу! Сейчас же! Станьте в лучах рассвета! Немедленно!

В окнах возникли лица, в дверях — тела. Абеляр тащил наружу всех, кого мог достать, и требовал от всех остальных выйти из дома. Вскоре вся деревня оказалась снаружи, глядя на восток, на рассветное небо.

Абеляр побежал обратно в дом больной семьи, где обнаружил плачущих девочек, обнимавших мать, стоявшую на трясущихся ногах в проникавшем через открытое окно розовом свете. Она встретилась взглядом с Абеляром и всхлипнула.

— Ты исцелилась, - сказал Абеляр, и это был не вопрос.

Она кивнула.

— Спасибо вам, добрый сэр.

Абеляр покачал головой и тепло улыбнулся.

— Нет. Спасибо Латандеру.

Он прошёл по комнате, обнял её, опустился на колено и обнял девочек.

— Расскажите всем, что здесь произошло. Я должен идти. Добра вам.

— А что здесь произошло?
– спросила Дера.

Абеляр поднялся.

— Владыка утра благословил всех нас. Прощайте.

Ему вслед донеслись благодарности. Абеляр выскочил из комнаты, собрал своё оружие и поспешил наружу. Он свистнул Ранней Зорьке и кобыла подошла к нему. Абеляр запрыгнул в седло. Мальчишки, которым вчера он отдал свой щит, подбежали к нему, неся щит вдвоём между собой. Он взял щит, улыбнулся мальчикам.

— Вы собираетесь сразить дракона?
– спросил высокий.

— Да, - ответил Абеляр. Он ударил Зорьку пятками.
– Но!

Малькур восседал на своём боевом коне, укрытым кожаной попоной, на обочине грунтовой дороги. Рядом находились три его командира: Лорган, Рехт и Энкен. С ними был Ворс, боевой жрец Талоса, и один из магов роты, Менник. Все они спороли отличительные знаки своего наёмного отряда и вместо них носили ордулинское золотое колесо на зелёном поле.

Малькур позаботился о том, чтобы расположиться под лучами солнца. После того, как на его людей напал служивший хулорну шейд, Малькур как можно чаще старался держаться на свету.

На дороге растянулась колонна его конницы — полоса из стали и плоти. Их путь сопровождали облака пыли, скрип кожей и звон доспехов. Люди салютовали ему, проезжая мимо, но строй соблюдали достаточно небрежно. Сопровождающие отряды держались на расстоянии четверти лиги впереди, по флангам и в тылу, периодически совершая доклады. Снабженческий обоз, сопровождаемый четырьмя дюжинами всадников по командованием Гэвина, замыкал колонну. Обоз замедлял их, но этого было не избежать.

— Люди жаждут боя, - заметил Рехт.

— Скоро они его получат, - ответил Лорган.

Энкен, игравшийся с одним из своих многочисленных ножей, сказал:

— Может быть. А может быть, всё, что мы найдём — это пустой город и попрятавшихся по своим особнякам дворян. Они все сбегут, когда узнают, что мы идём.

Все, кроме Ворса, засмеялись. Ворс сказал:

— Если в конце поездки через половину Сембии не будет ждать битва, я убью одного из вас во имя Талоса.

Остальные засмеялись ещё сильнее. Ворс даже не улыбнулся.

— Присмотрите за своими людьми, - сказал Малькур своим командирам.
– Мы будем на марше весь вечер и часть ночи. Через пять дней мы должны достичь Саэрба, иначе ответите мне. Рехт, Лорган и Ворс, вы трое останьтесь.

Энкен и Менник отсалютовали и пришпорили коней, направляясь к своим подчинённым. Они выкрикивали приказы, двигаясь вверх и вниз вдоль колонны.

— Командир?
– спросил Лорган.

— Возьмите отряд и скачите южнее Саэрба. Возьмите три с половиной сотни. Скачите быстро, растянитесь широко. Мы нападём на Саэрб через пять дней, но до тех пор — не высовывайтесь.

Малькур хотел, чтобы Лорган отрезал путь жителям Саэрба и окрестностей, которые могли попытаться сбежать в Селгонт от его армии. Лорган понял суть полученного приказа.

— Это будет лёгкая добыча, - сказал он.

Малькур посмотрел на Рехта.

— Возьми семьдесят человек, плюс Ворса и Менника. Отправляйтесь этой ночью и скачите впереди отряда Лоргана. Поместье Корринталей — в поллиги прямо к востоку от Саэрба. Все его обитатели должны умереть за исключением сына Абеляра Корринталя. Его имя Элден. Он родился тупицей и выглядит соответствующе. Его доставьте мне живым.

Ворс улыбнулся. Его безумные глаза просияли от предвкушения бойни.

Рехт просто кивнул. Убийство было его работой. Он не наслаждался ею, знал Малькур, но и не увиливал.

— Я хочу взять всех бывших Клинков, - сказал Рехт.
– Ночных бойцов. Может статься, нам придётся скрываться от армии, если Саэрб выставит таковую.

— Принято, - сказал Форрин.
– Бери.

Лорган вмешался:

— Ещё мне потребуется как минимум ещё один жрец.

— Бери Аврека, - ответил Форрин, назвав другого жреца Талоса в их отряде. Теперь у самого Форрина оставалась лишь горстка жрецов, которые могли позаботиться обо всех его воинах.

— Спасибо, командир, - поблагодарил Лорган.

Рехт, Лорган и Ворс отсалютовали и поскакали прочь. Ворс завыл от радости на скачущих мимо солдат и потряс топором.

Форрин удовлетворённо следил, как мимо проезжает его войско. У него были сильные бойцы и хорошие командиры. Он обеспечил звания для всех своих младших командиров из Клинков, а остальные руководящие позиции заполнил людьми, которые будут хранить ему верность благодаря знакомству по его прошлой службе в сембийской армии. На Саэрб двигались двенадцать сотен лошадей, и Малькур, прямо или косвенно, отобрал каждого всадника.

Он хотел спалить дотла сначала поместье Корринталей, а затем и весь Саэрб. Главная правительница дала ему указания сделать из Саэрба пример. Именно так Малькур и собирался поступить.

Получив известия, что часть армии главной правительницы движется на Саэрб, Тамлин испытал смесь облегчения и ужаса. Ужаса, что война, настоящая война, наконец началась. Облегчения от того, что началась она в Саэрбе, а не в Селгонте.

Принц Ривален, Вис Талендар и Рорсин Соргил присоединились к нему за столом для совещаний во дворце.

— Наши шпионы докладывают, что войска главной правительницы идут к Саэрбу. Я хотел бы узнать ваше мнение о том, как нам следует отреагировать, - начал Тамлин.

Рорсин поглядел на Виса, на Ривалена, снова на Тамлина, и сказал:

— Я могу отправить две сотни хороших бойцов на перехват Форрина.

Вис озадаченно пригладил свою бородку.

— Две сотни? Какой толк от двух сотен? У Форрина людей в несколько раз больше.