Чтение онлайн

Поправив изменения в тканях Рьяны и мысленно отдав должное искусству Мурти, Сахана спустилась вниз.

— Лия! – девушка выбежала ей навстречу.

— Ты передумала? – с надеждой спросила она.

— Скажи-ка мне, моя милая, что именно во мне «не работало», а ты «исправила»? И сделала ли ты так с доктором Мурти?

— Так можно было только с тобой, – ответила черноволосая, склоняя голову набок. – У Мурти ничего такого нет. Он не способный.

Дальнейшие расспросы ни к чему не привели, только сильнее запутали Сахану. Выходило, что Лия увидела, что «что-то неправильно» и «поправила и стало хорошо». А вот у доктора Мурти «все сразу хорошо и нет такого как у тебя». А еще «он влюбился, может жениться и работать вместе с тобой».

Сахана все же решилась. Предыдущие действия Лии говорили о том, что зла Сахане она не желала. Она установила контакт и закрыла Лиин разум. Конечно же, Лия воспользовалась этим. В этот раз она была еще сильнее, чем в предыдущие. Сахана чувствовала ее, но сделать с этим ничего не могла. Лишь под конец, она вдруг поняла, как надо действовать и смогла нужным образом сконцентрироваться, но тут Лия отпустила.

— Прости, Сахана, – сказала девушка. – Я копалась у тебя в голове, но это действительно было нужно. Мне надоело говорить как слабоумная. Я больше ничего не делала с тобой, честное слово. Только взяла немного знаний и слов.

— Ты стала действительно лучше говорить.

— Поэтому я и просила контакт с тобой, – улыбнулась Лия.

Она ушли на кухню пить чай – все равно других дел не было.

К удивлению Саханы, Лия была не очень общительной, она сидела с книгой, по которым занималась с Василем и пыталась понять, насколько продвинулась в изучении языка.

Лия разговорилась уже когда они собирались в большой дом.

— Василь меня иногда целует, – похвасталась она.

— И что ты об этом думаешь? – поинтересовалась Сахана, надевая шубку. – Он нравится тебе?

— Немного нравится, – смутилась Лия.

— Будь осторожна, это может далеко зайти, – впрочем, Сахана не собиралась воспитывать подругу.

— И что плохого? – удивилась Лия. –Люди делают всякие вещи, когда хотят этого. Всем только приятно. Плохо, что не маг, значит нельзя сильно полюбить.

— Почему нельзя сильно полюбить, если не маг? – удивилась Сахана.

— Магия любит своих избранников, помогает им быть. Если маги лежат вместе, им всегда хорошо, они всегда будут сильно любить. Чтобы продолжаться, понимаешь? Маг с человеком не то совсем. Как с низшим.

— Чтобы продолжаться? – Сахана не поняла этот сумбур, Лие казалось, что она говорит совсем хорошо, поэтому она спешила и получалась несвязная ерунда. –Ты девственница? – Сахана вдруг подумала, что не знает, как на родине Лии относятся к этому. Может быть у них все совсем иначе.

— Я не знаю это слово, – нахмурилась Лия. – Думала, что все слова теперь знаю… – растерялась она.

— Это когда ты раньше не была близка с мужчиной, – начала объяснять лекарь и вдруг вспомнила подвал. – Лия, погоди, – мрачнея прошептала она. – Я забыла кое-что наверху.

Сахана взбежала по лестнице и ворвалась в свою комнату. Она схватила блокнот и ожесточенно начала писать, страдая от того, что это долго. Ну почему все мысли не могут сразу появиться на странице? Она набралась терпения и стала записывать все, что ее беспокоило, чтобы случайно не забыть потом.

Итак, Вашниры не продавали ее, это работа шаманки-отступницы. Но важно было другое – ее не могли представить как дикую. И тот, кто ее купил не мог не знать, что рабыня рагласианка – ведь подобный факт в корне меняет цену. Норман в подвале вел себя с ней как с дикаркой, но спросил, девственница ли она. Пережитый шок не дал ей задуматься тогда, а потом она предпочла игнорировать гадкие грязные воспоминания, загоняя их в дальние закоулки памяти. Зато сейчас, когда Лия не поняла это слово, Сахана ярким пятном увидела несостыковку.

— Он спросил, девственница ли я! – вслух сказала женщина, обращаясь к фигурке медведя на полке. – У дикой такое спрашивать глупо, как только у самки начнется плодный период, ее тут же возьмут самцы. Да какое там возьмут, она сама на них прыгнет. Дикие не имеют понятия о том, что такое девственность, они ее не берегут! Они бы не поняли этот термин. Длинное, сложное слово, его им вообще ни к чему знать. А вот местные о диких многое знают. Алкид не раз мне говорил, что торгует с ними, упоминал о летних набегах на поселок.

Все сходилось к Норману. Этот жестокий человек решил купить врача для сестры и женщину для утех в одном лице. Возможно, цена была чрезмерной и хозяином в результате стал Алкид, обладавший бОльшими возможностями. Норман представил ее дикаркой, чтобы брат согласился делить ее на двоих. Если бы все прошло по плану, то к моменту выяснения личности Саханы, они бы уже оба вступили с ней в связь. Тогда Алкид не сблизился бы с ней, позволяя брату или всем младшим родичам тоже пользоваться рабыней.

Сахана разволновалась, думая об этом. Теперь придется поговорить с Норманом. При мысли о предстоящей беседе ее душа ушла в пятки. Она заранее боялась, что не сможет задать нужный тон разговору и все испортит, ничего не узнав. К тому же попытки докопаться до правды были глупыми – что это могло изменить в ее жизни? Особенно, если Айрине действительно требовалась серьезная помощь.

Наконец, она изложила все важные мысли на бумаге и спустилась вниз.

В этот вечер Василь сиял от радости. Было видно, что его просто распирает от желания поделиться чем-то важным. Алкид занял свое место за столом. Марк что-то нашептывал ему на ухо, видимо довольно тревожное.

Сахана с Лией уже приступили к еде – после ужина надо было вернуться в клинику, чтобы проверить Рьяну и поговорить с ее матерью. Алкид не был рад тому, что Сахана будет работать так поздно, но ему было жаль молодую пекаршу.

К разочарованию Саханы, Норман не пришел. В последнее время он часто пропускал ужин.

Айрина пришла к столу последней. Она выглядела неважно: волосы спутались, но женщина не попыталась их расчесать, лицо казалось уставшим и осунувшимся. Шла она будто бы из последних сил. Марк при ее появлении снова шепотом заговорил с Алкидом, который все больше мрачнел. Наконец от встал и отвел сестру в сторону. Сахана силилась разобрать, что они говорили, но не могла. По движениям Айрины было понятно, что она злится. Алкид же нависал над ней с отчаянной решимостью убедить.

— Тогда я буду ужинать у себя! – наконец, взвизгнула Айрина и попыталась проскользнуть к выходу мимо брата. Он не позволил ей этого сделать.