Буря
Шрифт:
Я опустился на стул и закрыл голову руками:
— Вот черт!
— Парень, что это было? — поинтересовался Тоби.
— По-моему, это очевидно, — заметила Джана.
Мы все уставились на нее, ожидая объяснений, так как сами ничего не понимали.
— Она фактически пригласила тебя на свидание и теперь считает, что ты посмеялся над ней. Вряд ли ты вел себя искренне, ведь вы только на прошлой неделе познакомились.
— Отлично, Джана, — язвительно произнес Тоби.
— Я не имела в виду, что он и в самом деле играл с ней. Я только хочу сказать, что, возможно, Холли видит это так.
Я поднял голову и натянуто улыбнулся:
— Замечательно!
— Я бы не сказал, что Холли часто приглашает парней на свидание, — вставил Адам.
— Это точно, — согласился Дэвид, возвращаясь за стол.
— Какой же я идиот! — пробормотал я.
— Честно говоря, я считаю, что ты гений! Что ты ей такого сказал? — поинтересовался Тоби.
— Не имеет значения. Вы готовы идти?
— Я да, если ты уходишь, — сказала Джана.
— Да, ухожу.
Этот вечер закончился полным провалом. Честно говоря, я не только не помог, но, скорее, навредил себе. Я вышел из клуба и направился на станцию. Сев в поезд, я уже знал, что попробую еще раз вернуться в две тысячи девятый. Задача войти в жизнь Холли в этом году оказалась для меня невыносимо тяжелой. И я уже провалил ее.
Глава шестнадцатая
Суббота, 15 сентября 2007 года,
00 часов 05 минут
Я собирался снова попробовать переместиться в две тысячи девятый год, как кто-то плюхнулся на сиденье рядом со мной.
— Привет, Джексон.
Я повернулся и увидел свое отражение в очках Адама.
— Ты следил за мной?
Он скрестил руки на груди, продолжая пристально смотреть на меня.
— Что ты делаешь в поезде, который идет в Нью-Йорк в такое позднее время?
— Мой отец работает по ночам в городе, и я обычно помогаю ему.
— Где?
— В Академии Лойолы. Он уборщик.
— А сын весь в отца.
— Именно так.
— Чушь! Откуда ты знал, как меня зовут, еще до того, как нас друг другу представили?
— Я из будущего, и в две тысячи девятом мы с тобой друзья.
Он посчитал мои слова шуткой и проигнорировал их.
— Знаешь, что я думаю?
Я прислонился лбом к окну и закрыл глаза:
— И какая же у тебя теория, Адам?
— Ты — правительственный агент.
Нет. Но, вполне возможно, сын одного такого агента.
— Ну, конечно, значит, я не путешественник во времени, а агент, заинтересованный в твоем научном проекте, потому что правительство хочет украсть твои идеи и применить их для создания оружия.
— Ну… почему оружия?
Я рассмеялся, сел прямо и снова посмотрел на Адама.
— Я не работаю на правительство. Даю слово. И не собираюсь красть твой проект или арестовывать тебя за хакерство.
— Но я ничего не говорил про хакерство, — сказал он с напряженным лицом.
— Ох… ну, конечно!
— Выходит, ты все-таки агент.
— Адам, я хочу рассказать тебе правду, но, скорее всего, ты не поверишь мне.
Он немного расслабился и откинулся на спинку сиденья.
— А ты попробуй.
Я набрал полную грудь воздуха, готовясь к рискованному шагу: резкой смене личности.
— Давай не будем торопиться. Я не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ. Во-первых, я живу на Манхэттене.
— Понятно.
— Ты не хочешь зайти ко мне домой? Там я расскажу все остальное.
Он медленно проговорил:
— К твоему сведению… у меня есть друзья, которые точно знают, где я сейчас. Это на случай, если я не вернусь.
Я выкатил на него глаза:
— Вернешься! Можешь в этом не сомневаться.
Вытаращив глаза, Адам разглядывал мой дом.
— И ты здесь живешь?
— Ага.
Мы поднялись на лифте. Все это время Адам не знал куда девать руки и озирался по сторонам, словно боялся, что в любую секунду на него могут наброситься сотрудники отдела полиции по борьбе с хакерами.
— Как зовут твоего друга? — поинтересовался отец из гостиной, когда мы проходили мимо.
— Это Адам Силверман. Адам, это мой отец.
Адам пожал ему руку и поздоровался:
— Приятно познакомиться, сэр.
— Джексон, я уезжаю из города на пару дней.
— Зачем?
— Деловая поездка в Южную Корею. Я оставлял тебе сообщение некоторое время назад, но ты не перезвонил. Через пять минут за мной придет машина. Ты справишься тут без меня?
— С каких это пор у тебя дела в Южной Корее?
Брови отца поползли вверх, и я понял, что он не собирается обсуждать это в присутствии незнакомого человека.
— Увидимся через несколько дней.
Я прошел через холл. Адам плелся сзади. Когда мы оказались в моей комнате, я закрыл дверь и показал на диван в дальнем углу. Адам подошел к нему и сел, внимательно наблюдая за моими действиями. Достав запирающуюся серебряную шкатулку, в которой лежали фотографии, из ящика письменного стола, я перебрал всю пачку и протянул Адаму несколько снимков. Мне вчера как раз удалось распечатать фотографии две тысячи девятого года с карты памяти телефона. Я решил, что они станут хорошим доказательством моих слов.
— Это ведь?..
— Холли, — закончил за него я.
Адам перевернул снимок и посмотрел на обратную сторону, а потом расплылся в широкой улыбке.
— Очень мило. Искусная работа. И ты гениально вписываешься в мой научный проект. Большинство людей знают только то, что он имеет отношение к теории относительности, а вот сделать следующий шаг и придумать историю о прыжках во времени… это очень изобретательно.
— Выходит, ты не веришь в собственные исследования? — Я знал, что фотографий будет недостаточно.
— Конечно, верю, теоретически. Откуда у тебя мои фотографии? Наверняка из компьютера моих родителей?
— Я сам их сделал. И что значит «теоретически»? Ты или веришь, или нет.
— Я считаю, что путешествие во времени возможно, но требует более глубоких исследований и, возможно, технологий, которые пока еще не существуют.
— Ты ошибаешься, — решительно заявил я.
— Это невозможно?
— Вполне возможно, и я сам могу перемещаться во времени.
Он рассмеялся и покачал головой: