Чтение онлайн

Саб молчала, веревка скрипела от ветра.

— Я ощущала себя беспомощно, — продолжила я. — Слабой и незначительной, как букашка. Все мои задумки, стратегии, сложные планы, что сделали меня королевой… ни к чему не приводили. Я понимала, что, хоть и стараюсь защитить Уэльс и одолеть врагов, не я у власти. Я думала когда-то, что я, но теперь я знаю лучше. И это стало разницей между нами, Саб. Ты хитра, как и я, а то и больше. Ты такая, какой я могу стать в другой жизни. Хитрая и безжалостная правительница, готовая на все ради своих целей. Ты ни во что не веришь, кроме себя и своей власти. Но не я — владыка судьбы. Я в руках Бога или Богини, называй, как хочешь. Эти руки творили историю матерей Старых племен и продолжают лепить судьбу моего королевства.

Я постучала по груди, сердце билось быстро.

— Когда я узнала, что здесь, я перестала пытаться перехитрить тебя в твоей игре. Я доверилась тому, что случится. Как сделала моя мама. Вера победила тебя. Я была лишь сосудом, инструментом твоей гибели.

Я смотрела на ее пустое лицо и знала, что этот трофей будет пугать врагов или вселять надежду в наших людей, но это изображение Саб пропадет из моей памяти со временем, и я забуду о ней. А вот шрам на щеке будет напоминать о ней все время, о том, какой королевой я чуть не стала. О пути тьмы, по которому я когда-то нечаянно пошла, не понимая этого. Я коснулась шрама на лице, мысли блуждали, как снежинки, что падали на плечи.

Мужчина кашлянул неподалеку.

— Говорить с мертвыми — плохой знак. Еще и в канун Рождества.

Я улыбнулась Ахерну. Он улыбнулся в ответ и посмотрел на голову Саб.

— Хотел бы я быть там, — сказал он, — когда ты ее одолела. Когда наш народ утопил дикарей в море. Хотел бы я видеть ее лицо.

— Оно выглядело так же, как теперь, — ответила я.

— О, вы жестоки, моя королева.

— Мне холодно, — парировала я.

Вивиан посмотрела на мою башню, слушая, как зовут ее птенцы из гнезда. Она улетела к своему дому. Моя верная подруга была сытой и нянчила своих детей. Она не будет ни в чем нуждаться при мне. Теплое сено, свежая полевка и свобода прилетать и улетать, когда она пожелает. Ахерн прищурился, провожая сокола взглядом, ему все еще было не по себе от моего питомца. Я подавила улыбку. Нам стоило вернуться в зал на пир.

Рожок прозвучал из темнеющего леса у замка. Мое сердце подпрыгнуло в горло. Ахерн тут же потянулся к копью, веселье пропало из голоса.

— Это военный рожок. Кто ходит в такую ночь?

Второй рожок прозвучал из мрака, этот был выше, словно серебряная труба. Мои глаза расширились. Во тьме были две разные группы.

— Ахерн, это разные рожки, но не наши.

— Боюсь, ты права. Двое бывших врагов показались у ворот, север и юг.

— Яго и Артвис? — охнула я. — Если они снова объединились…

Я замолкла, боясь завершать мысль. Разве Яго и Артвис не были теперь врагами? Мы слышали последним, что Артвис пошел против Гвинедда, но с тех пор доходили только слухи. Войн было слишком много. С всадниками Яго и мечниками Артвиса против нас последние лучники падут, как колосья от косы. Люди Яго не зря были настроены враждебно. Я приказала Ахерну уничтожить половину запасов на зиму огнем и мечом. А Артвис ненавидел меня с детства. Видимо, это решить можно было лишь кровью. Я прикусила кулак, скривилась от боли. Почему сейчас? Мы пережили вторжение саксов и пиктов, чтобы пасть от рук товарищей? Может, в этом была темная и уместная ирония.

Почти все в замке не услышали рожки. Гремела посуда, все еще играла музыка внутри. Только несколько фигур вышло к нам на холод. Артаган и его рыцари смотрели на тьму за вратами. Даже среди пира Артаган уловил рожок. Он вытащил меч, сжимал оружие почти так же уверенно, как до раны.

— Дозорные что-то видели? — спросил он.

Я покачала головой. Дыхание вырывалось паром. Гудение раздалось еще два раза.

— Но это точно Северный и Южный Уэльс, — ответила я.

Он тихо выругался. Мы знали, что это может быть плохо, но не хотели говорить вслух. Мы столько перенесли, чтобы закончить не так. Артаган прищурился.

— Зачем трубить? Почему они сообщают о прибытии?

Ахерн и остальные пожали плечами. Пришли несколько стражей с луками. Вопрос Артагана задержался в моей голове, мои глаза расширились. Конечно! Как можно быть такой глупой? Я поспешила к страже у ворот.

— Обычно в рожки гудят, — ответила я мужу, — когда обещают навредить.

Я приказала стражам открыть врата. Воины переглянулись и посмотрели на Артагана. Муж и брат опешили. Я покачала головой, почти улыбаясь. Все было так просто, а они не видели. Я уперла руку в бок.

— Мужчины. Это вы думаете, что все рожки звучат для боя или охоты.

— Рыцарь или король не поступил бы иначе, — парировал Артаган.

— Да, — улыбнулась я. — Но королевы — другое дело.

Глаза Артагана стали полумесяцами, а потом он расслабился. Он поцеловал меня в щеку. Ахерн все еще был растерян, но Артаган понял меня и крикнул страже со стены:

— Открывайте ворота! У нас гости на праздник!

Солдаты с неохотой послушались. Замерзшие врата скрипели и стонали, пока они открывали их. Стук копыт звучал по дороге, ведущей к замку. Первые всадники вошли в круг света от факелов наших воинов. Небольшая группа всадников сопровождала двух всадников во главе. Я широко улыбнулась им.

— Королева Олвен и королева Корделия, — я поклонилась. — Рада встрече. Добро пожаловать.

— Надеюсь, еда еще осталась, — ответила Корделия. — Я и мои люди голодны.

Мы с Олвен переглянулись и подавили улыбки с трудом. Вряд ли люди Корделии и лошади были так уж голодны, но она покажет это за столом. Две женщины прошли во двор с сопровождением. Мои стражи закрыли врата от холода и тьмы. В Аранроде было тепло и светло.

В главном зале заиграли новые мелодии при виде почетных, хоть и неожиданных гостей. Я усадила Олвен и Корделию во главе стола со своей семьей. Сын Олвен вскочил при виде матери. Мой старший сын обнял меня, пока жевал мясо. Я улыбнулась Олвен, пока мальчики липли к нашим юбкам.

— В чем причина неожиданного визита? — тепло начала я.

— Пара королев не может просто навестить тебя? — улыбнулась Олвен.

— Так вы снова стали королевами? А как же юная Несс?

— Кто? — Олвен сделала вид, что забыла. — О, она. Загадочно погибла месяц назад. От ядовитой стрелы, полагаю, так сказали священники. Я, конечно, заплатила, чтобы они передумали. Лихорадка звучала естественнее.

Я скрыла рот за рукой, поражаясь и веселясь тому, как Олвен пользовалась властью, вернув ее. Мне не нужно было спрашивать больше. Даже слепой понял бы, что Олвен снова подмяла Яго под себя. И все северное королевство был ее. Может, теперь даже сильнее.

И я сама помогла Олвен вернуться на трон. Я надеялась, что не пожалею. Я взглянула на Олвен и понизила голос:

— Как у вас с Корделией наладились отношения? Разве ваши мужья не стали врагами?

— Места королев все наладили. А мужья… я преувеличила планы Артвиса на север. Его армия не покидала Кэрлеон, — Олвен подмигнула.

Не покидала? Ее хитрость помогла разбить альянс Саб, и мы даже не усомнились в ней. Я недооценила Олвен. Я буду внимательнее следить за ней дальше.

Но она не так давно прислала письмо с вороном. Когда она очаровала его, Артвис признался, что оставил кинжал с кровью в двери в Кэрлеоне. Кинжал его отца в крови свиньи. Стоило понять. Это было слишком глупо для настоящего убийцы, больше напоминало выходку подростка. Он воспользовался моментом и посеял в моем сердце страх. Это я не скоро забуду. Королева всегда отплачивает долги. Но наша с Артвисом борьба подождет.