Чтение онлайн

– И вы собираетесь ее спасти? – обобщил я ее высказывания, – благородная задача. А что же Петерсон? Чем ему не нравится ваша позиция?

– Все дело в том, что моя тема финансируется корпорацией, изготовившей эту злополучную станцию. И, если мне удастся доказать свою правоту, правительство вынуждено будет возвратить полученную с компании неустойку, что, сами понимаете, невыгодно многим лицам. Вот они и давят на руководство. А оно, в свою очередь, мешает работать мне, – Анна развела руками. – Я нахожусь между двумя огнями. Корпорация собирается выделять средства еще на год-два от силы, а потом я останусь не у дел.

– А в случае, если вам удастся все же что-то сделать, то вы должны получить хорошее вознаграждение, не так ли? – тоном исповедника произнес я.

– Вы становитесь проницательным, Генри, – Анна нимало не смутилась. – Это вполне законное требование.

– Кстати, о законности. Если вы занимаетесь работой, заказанной и оплаченной, то, какое право имели ваши начальники срывать вас в самый неподходящий момент и заниматься черт знает чем?

– Да ведь это самая настоящая провокация, неужели вы не догадались? И в случае отказа и в случае согласия они только выигрывают. Откажись я сопровождать вас, все потонуло бы в бумажной волоките, – видя, что я не понимаю, она начала объяснять. – Так как я подчиняюсь непосредственно Петерсону, он, в случае отказа, написал бы докладную на мое увольнение. Пока шло бы разбирательство, к работе меня все равно не допустили бы. На мое место поставили бы другого человека, который строил бы отчет с отрицательным результатом. Они могли бы даже восстановить меня на работе, скажем, через год. Но тема была бы уже закрыта. А, сопровождая вас, я упускаю важный момент и скатываюсь на обычную статистическую работу.

– Хорошо, допустим, что вы сейчас вернулись, начали наблюдения, а завтра придет Петерсон и даст вам новое задание, и вы опять пойдете заниматься не своим делом, – после моих слов Анна сникла. Опять я лезу со своими предположениями не в свою тарелку!

– Да, вы правы, очевидно, так оно и будет.

– И что же, никакого выхода нет?

– По всей видимости, нет, – на Анну жалко было смотреть.

Я сидел и смотрел на нее и не знал, чем можно помочь человеку в такой ситуации. А жаль, она делает хорошее дело, которое может помочь избежать многих смертей. Смертей таких замечательных ребят, как Альфред и Орвилл. Но что может сделать человек, который сам на птичьих правах. Таких же правах, как и Анна.

И тут мне пришла в голову фраза, которую я где-то слышал, но забыл где. Так вот, она звучит примерно так: «Я ограничил ваши права, но не могу ограничить ваши возможности». Смутно представляя себе, что бы это могло значить, я ясно представил, что можно сделать. И мне и Анне нужна помощь, нужны союзники и нужны неограниченные, хотя бы и в каких-то пределах, обусловленных местными условиями, возможности. Мы должны помочь друг другу, а тем самым и самим себе. Только вот как связать это все логически, чтобы и комар носа не подточил, а тем более Петерсон с компанией.

– Анна, – проговорил я в надежде, что она поможет мне найти ответ. – У меня родилась одна мысль, но она еще очень сыра. Если нам с вами удастся обосновать то, что нам необходимо работать вместе, тогда, я думаю, что мне удалось бы в какой-то мере защитить вас от влияния Петерсона…

– Вы просто гений, Генри. Мой добрый гений, – воскликнула она. – Да, конечно же, можно обосновать. Вам предписано заниматься «лженауками»? Так здесь вам есть, где развернуться. Начните с древнейшей из наук – с астрологии. В ней Хирон – один из важнейших элементов, связывающий реальное с нереальным. Даже по мифологии Хирон – кентавр, пришедший в наш мир из иной реальности. К тому же, он связывает между собой социальный уровень с космическим, вы меня понимаете? – Анна с надеждой посмотрела на меня.

– Честно говоря, не совсем, – признался я.

– Генри, давайте сделаем так. Я поработаю немного, а вы пока присмотритесь, что и как я делаю, я по ходу буду объяснять. А потом мы займемся основами астрологии. Идет?

– Так вы еще и в астрологии дока? – попытался я сказать ей комплимент, но получилось грубовато.

– Не дока, но кое-что знаю! Так что, договорились?

– Хорошо, я согласен, – важно заявил я, хотя в душе был рад такому повороту событий.

Пока Анна занималась с компьютером, я попытался обобщить все услышанное. Что-то было в ее словах такое, что начинало меня беспокоить. Но это «что-то» ускользало. Попробуем с конца. Анна хочет спасти «репутацию» станции. Похвально, сэкономит время, деньги для общества. При этом неплохо заработает. Нет, это меня не волнует, пусть себе зарабатывает. Так, дальше. В чем заключалась проблема со станцией? Она выдала ложные данные, значит, ее аппаратура не годится для дальнейшего использования. Горячее, но пока не то. Что она зафиксировала? Отрицательное ускорение Хирона. А потом он «догнал» сам себя и появился в нужном месте в нужное время. Есть в этом что-то. Но я не специалист в этом деле и вряд ли стану им в ближайшее время. Как говорил мой дядя, если что-то происходит, то кому-то это нужно. Хороший был человек, жалко, что я мало его знал. Да и кого я знал хорошо?

Ладно, вернемся к нашим баранам. Самое главное, это сам процесс, а не результат. Нужно знать не количество, а как их считать, слева направо или наоборот. А я вернусь назад. Значит, дядя говорил, что это кому-то нужно. Стоп. Кому может быть нужно двигать взад-вперед целую планету, хотя и маленькую. И для чего? Чтобы люди разуверились в куче железа. Чушь. Кому нужна эта куча железа, кроме людей? Никому. Это точно. А кому она может помешать? Тоже никому. Летит себе и летит. Стоп. Вот оно!!! Самое главное – куда летит. Анна говорила, что станция направлялась за пределы Солнечной системы. Невероятно. Не укладывается в обычных размеров голову. Чтобы не выпустить людей, их пугают, убивают и поворачивают их же руками назад.

Это понятно, хотя и жестоко. Но передвигать планету ради того, чтобы скомпрометировать автомат? В это невозможно поверить. И какими возможностями нужно обладать! Одно дело воздействовать на психику, это еще понятно. В старину этим занимались маги и, как пишут писатели, если, конечно, это не выдумка, у них это здорово получалось. Но планеты! Я почувствовал, что страх начинает проникать в каждую клеточку моего тела. Я представил, как «они» обнаруживают, что мы с Анной разгадали их замысел, и начинают воздействие сначала на нас, потом на всю станцию. По станции бродят сотни привидений, зомби и тому подобная нечисть. А побродить есть где, уж в этом плане недостатка не будет. И, если мне не удастся прекратить это безобразие, то что будет с этим десятитысячным народом?!

Если говорить откровенно, то особенного сожаления в том, что станция подвергнется воздействию, у меня не вызывало, но ведь пострадают люди, а это страшно. И тут я рассмеялся. Анна искоса взглянула на меня, покачала головой и ободряюще улыбнулась. А смеялся я по одной причине, смех этот был нервным. Воздействие уже началось. Ведь не может человек здравомыслящий вести себя так, как Петерсон. Не зря он не отстает от Анны, ставя ей палки в колеса по поводу и без повода, причем в такой нелицеприятной форме. Он даже не подозревает, что постепенно становится зомби. И от него нужно ждать неприятностей в первую очередь.

Как же мне быть? Могу ли я доложить о своих догадках на Землю? Да директор просто не пропустит такое через себя, посчитает это бредом, а еще хуже, ловко составленной инсинуацией, направленной в защиту проекта Анна. А если не посчитает, то представит окружающим именно в такой форме. Я стиснул зубы. Желание вырвать с корнем этих людей из науки начинало превалировать над остальными чувствами. Только рассуждаю я интересно, будто война между нами давно уже ведется и речь идет только о том, что настало время для принятия решения о пуске в дело оружия, имеющего сверхразрушительную силу.

Я начал чувствовать правоту шерифа, учуявшего во мне опасность. Вот это нюх, прирожденный шериф!

Я посмотрел на Анну. Еще одна проблема, не разрешив которую, я не смогу сдвинуться с места. Поддерживая ее в работе, я подставляю ее под удар. Она становится главным действующим лицом в этой заварухе. И пойдет ли она на такое, даже если предложить ей все сокровища мира? А использовать ее в качестве подставного лица я не мог. Почему? Я не знаю, по крайней мере – пока.

В той картине разрушений, которую я себе представил, Анна была единственным человеком, за которого я беспокоился, забыв даже о себе. Мне даже хотелось бы, чтобы она отказалась, и я ее заменил в этом проекте. Это было бы удобнее со всех сторон. Я представил себе, как обрадовался бы Петерсон, если бы это произошло. На его взгляд, он убивал сразу двух зайцев. Во-первых, на самом проекте можно поставить крест, во-вторых, я под ногами путаться не буду. Что ж, разговора с Анной не избежать, это точно. Но уж очень это похоже на шпионский роман. И я в роли резидента. Я попробовал найти в этом что-нибудь смешное и не нашел. Но и отступать не собирался. Я уже чувствовал, что Земля не зря оказала мне такое доверие. Все-таки мир не без умных людей. Только что я должен доказать? Я не знал, какой результат нужен Земле, а ждать, когда Петерсон мне сообщит… Ладно, как говорил мой мудрый дядя, что ни делаешь, все к лучшему. Хороший был человек!