Чтение онлайн

– Я спросил, аборигены тоже пострадали? – я продолжал, хотя и почувствовал, как мурашки забегали по коже. В таком состоянии полковник мог меня и пристрелить.

– Причем здесь аборигены? – он от злости заскрипел зубами. – Конечно же, нет!

– Им можно только позавидовать, – сыронизировал я. – Хорошо, сэр, у меня такой вопрос. Если бы нашлось противоядие, как бы вы поступили с ним, вернее, как бы вы, как полковник спецслужбы, использовали его для блага всех или отдали бы его в руки вашей системы?

– Генри, вопрос не в этом. Было бы это противоядие, а потом разберемся.

– Нет, сэр. История знает моменты, когда богатые государства уничтожали хлеб, в то время как многие люди умирали от голода, в том числе и дети.

– Генри, сейчас не время читать мораль!

– Время, полковник, самое время!

Он уставился на меня, ничего не понимая. Постепенно его сознание прояснялось, и он начинал понимать.

– Ты что, знаешь, что можно сделать? – недоверчиво проговорил он.

– Мой ответ будет зависеть от вашего, полковник Саммерс! – по слогам продекламировал я его должность и имя.

– Генри, ты чудовище, – медленно проговорил он. – Как ты мог молчать все это время?

– Саммерс, чудовище не я, а вы и вам подобные. Я хочу, чтобы вы поняли и помогли мне спасти людей, несмотря ни на какие службы и государства. Вы понимаете меня? – я уже почти кричал.

– Нет, я тебя не понимаю и не хочу понимать!

Полковник вскочил и подошел к окну. Я понимал его состояние и на его месте вообще бы ушел отсюда, но он сдержался.

– Что я должен сделать, чтобы ты открыл свою тайну? – сквозь зубы процедил он.

– В первую очередь, чтобы вы прониклись той идеей, что я вам высказал.

– Допустим, я проникся. Дальше?

– Дальше мы начинаем действовать вместе. Для начала вы даете команду на возврат «девятки». Это будет сложно сделать? – я не знал его возможностей, поэтому сомневался в том, что это можно будет сделать.

– Один шанс из тысячи. Дальше?

– Затем наша страна объявляет мораторий на межзвездные перелеты. Это выполнимо?

– Ты считаешь, что я президент или конгресс? – он начал шутить, это хороший знак.

– Что нужно будет сделать, чтобы убедить политиков в целесообразности этого шага?

– Я не знаю, придется убеждать, но как? Чтобы пробиться через мое начальство, нужны неопровержимые доказательства, но, как я понимаю, у тебя их нет!

– Вы можете напрямую связаться с президентом? – это был, наверное, мой последний шанс и я не хотел его упускать! Саммерс задумался. И было от чего.

– Допустим и это, – наконец произнес он. – Что я ему скажу?

– Правду, полковник, чистую правду. С самого начала. Он снова задумался, на этот раз надолго.

– Тем самым я поставлю под удар многих людей, – произнес он.

– Вы что же, и от президента все скрываете? – моему удивлению не было границ.

– Каждый выполняет свою функцию, Генри, президент тоже.

– Тогда кто же конкретно руководит страной? – задал я вопрос, на который получить ответ не смог бы, наверное, никто.

– Никто, Генри, никто. Я тебе уже говорил, что каждый выполняет свою функцию.

– Вы хотите сказать, что общество стало организмом, а люди выполняют только отдельные функции, и управляет оно своим поведением само, – я был настолько поражен этим открытием, что совсем забыл о теме нашего разговора.

– Примерно так. Поэтому я и говорю тебе это слово – допустим. Я пытаюсь сейчас просчитать, сколько времени займет вся эта операция, – задумчиво проговорил он. – А люди сходят с ума. И потом, где гарантия, что мораторий поддержат другие страны?

– Сэр, вы снова можете назвать меня чудовищем, но для этого придется принести большую жертву. Людям придется в очередной раз страдать за общество. Есть только одна надежда, что общество их не бросит и восстановит их здоровье, – других аргументов у меня не было.

– Ты хочешь участвовать в моих действиях? – он, наконец, повернулся ко мне. Я понял, что победил!

– Только когда нужны будут доказательства, сэр.

– Хорошо, давай обсудим подробнее наши действия, – он направился к столу.

– Сэр, я бы просил вас находиться подальше от компьютера. Он посмотрел на меня и первый раз улыбнулся.

– Ты меня извини, я вел себя неправильно по отношению к тебе, – он протянул мне руку, – ты был прав, с нами так и нужно.

– Я рад, что не ошибся в вас, сэр. Без вас я бы ничего не смог сделать, – ответил я и пожал его руку.

– Не загадывай, Генри, мы еще ничего не сделали.

Составить план действий было делом сложным, в том плане, что думать и решать приходилось Саммерсу самому, а я только иногда подсказывал мелкие детали. Саммерс постепенно увлекался новым делом, и настроение его улучшалось на глазах.

После его ухода образовался ощутимый вакуум. Я просто не знал, куда себя деть. Уверенность в том, что делаем мы все правильно, понемногу улетучивалась. Все ли правильно и не напрасно ли мы приносим в жертву людские души? Ведь каждую секунду их число росло, и ответственность за них лежала на нас с Саммерсом. Переживать в одиночку было выше моих сил, и я позвал Фрэда. Весь вечер нас никто не беспокоил, и мы провели его за разговорами, каждый что-нибудь вспоминал и давал другому высказаться. Фрэд был все-таки мировым парнем, хотя и застенчивым.

Наутро первым посетителем был доктор. Он, как уже повелось, сначала рассказал мне об обходе, передал привет от Анны. Он сейчас был единственной ниточкой, связывающей нас, и доктор это понимал.

Сейчас его настроение улучшилось, и мы обсуждали его новые планы. По его предварительным наметкам было видно, что человек он незаурядный. Мы ни одним словом не обмолвились о «компьютерной эпидемии», но планы его связаны были именно с этим. Обновленный и расширенный реабилитационный центр немногим менял свою направленность. Космонавты сменялись душевно подавленными жертвами компьютерной войны. То, что работы здесь хватит на годы вперед, сомнений не вызывало. Несколько раз мы слышали крики Джона. Это Фрэд давал ему отпор, в нем проснулось чувство собственного достоинства.

После этого доктор показал мне свой отчет по новым планам, который он рассчитывал послать «наверх». Я удивлялся его работоспособности, меньше чем за сутки все продумать, да еще и систематизировать! Я еще раз подумал, что мне просто повезло, что я попал именно в его руки. Под конец нашего разговора я попросился к нему на лечение, когда все закончится, разумеется, по знакомству. Доктор не возражал.

Следующий день прошел без изменений, и я начал падать духом. Такая задержка могла произойти из-за того, что у Саммерса ничего не получилось. Ночью меня разбудил шум. Громко стучали в дверь. Джон, бывший этой ночью на дежурстве, сонным голосом негромко ругался, подходя к двери.