Чтение онлайн

А потому теперь предстояло выяснить главное - сумеет ли Звездинский ублажить Самида. Слушая байки бича, Тахир все более верил в благоприятный исход.

– Послушай, тут одного уважаемого человека надобно наколоть, - несмело начал Мирзоевский телохранитель.

– Кого?

– Да ты не знаешь... Послушай, Император, - в голосе Тахира прозвучали уважительные интонации, - помоги! Мой друг - человек очень богатый... Тебя не обидит.

Глаза Императора загорелись алчным блеском.

– Сто марок даст?

– Тысячу даст, - заверил азербайджанец, - уваж, герр Звездинский, и он тебя не обидит...

***

Коля Крытый, прощаясь с Никитиным, напутствовал его:

– Желаю удачно слетать в Берлин. Когда думаешь отправляться?

– Сегодня в Москву, а там как только будет готова виза, - ответил Сергей.

– За день до выезда в Германию позвони, я дам тебе несколько телефонов моих дружков, которые помогут тебе с транспортом и большой, - сказал Кроменский.

– Хорошо, Коля, обязательно позвоню, - пообещал Сергей.

– Ну что ж, как говорили в джунглях, - авторитет в широкой улыбке обнажил два ряда ровных зубов с металлическими коронками, - доброй охоты, Писарь.

– Спасибо, - поблагодарил тот, пожимая на прощание твердую ладонь пахана.

Аэропорт "Внуково" никогда не отличался особой чистотой и порядком. Толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми отчаянно пытались прорваться на нужный им рейс. Но это была только часть людского потока, воспользовавшегося услугами Аэрофлота. Другая часть двигалась в обратном направлении, то есть пыталась благополучно покинуть негостеприимный, шумный и грязный аэропорт. И снова толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми осаждали автобусы, чтобы доехать до ближайшего метро "Юго-Западная". Лишь немногие из них могли позволить себе выложить сумасшедшие деньги за такси, не обременяя себя случайными попутчиками.

Среди них был и Сергей.

Подойдя к желтой "Волге" с зеленые огоньком, он открыл переднюю дверцу и, не спрашивая разрешения, уселся рядом с шофером. Не ожидавший такой беспардонности таксист с рыжими усами тупо уставился на него.

– Может, поедем?
– вывел его Сергей из задумчивого состояния.

– Куда?
– спросил водитель, все еще удивляясь наглости пассажира.

– На "Сокол", - ответил он.

– А ты знаешь, сколько это стоит...

– Короче, шеф, мы едем или я пересаживаюсь к другому, - прервал Никитин сакраментальную фразу таксиста о стоимости данного удовольствия, - а о бабках можешь не трястись, не обижу, не жлоб.

Таксист, пробурчав что-то себе в усы, включил передачу. Не успела машина тронуться с места, как по капоту стукнул какой-то мужик с огромным чемоданом, прося подождать. Приоткрыв дверцу и сунув голову в машину, он спросил:

– Земляк, не возьмешь до "Динамо"?

Шофер выразительно посмотрел на Сергея, но тот отрицательно качнул головой.

– Извини, друг, но клиент против, - сидящий за баранкой указал жестом на соседнее сиденье.

– Имей жалость, у меня жена с грудным ребенком на руках совсем извелась, - продолжал настаивать мужчина, - а один я мотор не осилю, и так всю зарплату отдаю.

– Ладно, давай возьмем, - неохотно согласился Сергей.

– Садись, - коротко кивнул водитель несчастному отцу семейства.

Минут через пять автомобиль мчался по трассе в направлении Ленинского проспекта.

На заднем сиденье тихо перешептывались подсевшие к ним пассажиры. Женщина, сняв с головы шапку, распустила схваченные в пучок длинные волосы цвета вороньего крыла. Она, держа на руках младенца, завернутого в теплое одеяло, о чем-то упорно спорила со своим супругом, который сосредоточенно перебирал купюры.

В какой-то момент Никитин ощутил жгучую зависть к этой паре. Да, может быть, у них не все в порядке с финансами, но они могут позволить себе спокойно спать, не просыпаясь от жутких кошмаров; могут спокойно растить своего малыша.

"Неужели и в моей жизни наступит такое время?" - спросил сам себя Никитин, но так и не смог ответить на этот вопрос.

Когда молодая семья выгрузилась из машины, обладатель огромного чемодана протянул шоферу деньги.

Сергей жестом остановил его:

– Не беспокойся, землячок, все равно по пути было, я сам рассчитаюсь, после чего очень выразительно посмотрел на водилу.

– Мне неудобно, - начал было пассажир с заднего сиденья.

– Купи жене цветы, - стараясь не обидеть его, сказал Никитин.

– Спасибо, - искренне поблагодарил мужчина.

У своего дома Сергей вложил в руку таксиста деньги и быстро вошел в подъезд.

***

Оказавшись у дверей собственной квартиры, он явственно ощутил, как учащенно бьется его сердце.

Стараясь не шуметь, он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Впервые за долгие годы его квартира встретила его не холодом одиночества, а теплом обжитого дома. У Никитина сразу же потеплело на сердце. Судя по запаху, на кухне готовился ужин. Незаметно прошмыгнув туда, Сергей как ни в чем не бывало присел за кухонный стол.

Из комнаты послышался голос Вики:

– Пойду посмотрю, не пригорело ли мясо, - видимо. Вика была в квартире не одна, а с родителями.

Увидев Сергея, она вскрикнула от неожиданности и бросилась в его объятия. На ее крик из комнаты прибежал встревоженный Павел Андреевич, но его никто не замечал: влюбленные слились в долгом поцелуе...

За ужином говорили о пустяках, никто ни одним словом не проявил любопытства по поводу дел Сергея. Родители Вики держались степенно, а на лицах молодых читалось плохо скрываемое нетерпение уединиться...

Вечер выдался на удивление теплым. Из беседки во дворе доносились звуки расстроенной гитары, кокетливый девичий визг, гогот подростков, которые с чердаков и подвалов, где они обычно коротали долгие зимние вечера, высыпали на свежий воздух.

Нежный апрельский ветерок колыхал занавеску, приятно холодил, но ни Вика, ни Сергей не поднялись с кровати, чтобы прикрыть форточку.

"Если бы я не поехал в Испанию, если бы не встретил там Злобина, если бы не согласился принять его предложение... О, опять это "если бы"..." думал Никитин, ворочаясь с боку на бок.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Вику.

В прозрачной вечерней тишине раздался ее негромкий голос:

– Теперь я тебя никуда не отпущу...

– Я хочу тебя слегка расстроить, - сказал Сергей тихо.

Вика встревожилась:"

– В чем дело?

Он пояснил:

– Мне придется еще раз уехать.