Чтение онлайн

Ближайшим оказался тот, который сидел рядом с водителем. Перехватив его руку в полете своей левой, Сергей нанес ему сокрушительный удар в челюсть правой рукой. Все было проделано так молниеносно, что второй не понял, отчего упал его товарищ.

Воспользовавшись секундным замешательством второго, Сергей подскочил к нему и провел давно наработанный прием, в результате которого кавказец был повержен на землю, а Сергей держал его левой рукой за горло так, что тот не мог дышать, а лишь надсадно хрипел.

В то же мгновение в правой руке Сергея блеснуло тонкое лезвие ножа:

– Я тебе обещал очко вспороть?
– ощерился он.
– Обещал?
– и, не дождавшись ответа, продолжил:

– А я фуфлыжный треп не люблю - вот и наслаждайся!
– с этими словами он с силой воткнул нож в ягодицу поверженного противника.

– Ой!
– только и сумел прохрипеть тот.

– Шакал!
– со злостью выдавил из себя Никитин, вытирая окровавленный нож об одежду жертвы.

Когда он отпустил горло кавказца, раздался дикий вопль боли и ужаса. Повернувшись к другому и убедившись, что тот все еще без сознания, Никитин сплюнул сквозь зубы и прошипел:

– Повезло, козел.

Спрятав нож в карман и уже собираясь уехать, он, вдруг будто о чем-то вспомнив, неторопливо подошел к "мерседесу" и вытащил ключи из замка зажигания. Размахнувшись посильней, он забросил их за забор находившегося здесь какого-то предприятия.

Настроение на весь день было испорчено. Разумеется, ни о какой тренировке после случившегося думать не хотелось.

Доехав до Калининского проспекта и припарковав машину, Сергей отправился в давно полюбившееся ему кафе на Арбате. Здесь, за столиком, заказав чашку кофе и пачку "Мальборо", Сергей достал из сумки газету "Московский комсомолец" и снова прочел обведенное объявление: "Куплю шубу из натурального меха, т. 500-17-20". Он знал, что если и есть в Москве абонент с таким номером, то уж никак не потенциальный клиент для приобретения зимней одежды, а тем более из натурального меха. Данное объявление было одним из многих способов передачи информации. Это был условный знак, пароль - словом, конспирация, для которой были свои причины.

Встав из-за столика и подойдя к стойке бара, Сергей попросил телефон. Он набрал номер и, дождавшись ответа, спросил:

– Татьяна? Вас беспокоит ваш старый знакомый, Антон...
– на этот раз он представился этим именем.
– Если помните...

В ответ послышался приятный женский голос:

– Здравствуйте, Антон, рада вас слышать, - хотя по тону, каким была произнесена эта фраза, трудно было догадаться о ее действительной радости.

– Я так понимаю, что вы созрели для окончательного ответа, - Никитин улыбался, как будто разговаривал с милой пассией и она была рядом, - если я прав, то могу с вами сегодня встретиться.

– Хорошо, где и в котором часу?
– спросила Татьяна после непродолжительной паузы.

Сергей предложил ей встретиться тут же, в кафе, и она согласилась.

– Жду вас через тридцать минут, - тоном, не терпящим возражений, сказал он.

– Тридцать минут, - казалось, на том конце провода вот-вот рухнут стены от неожиданного крика, - к вашему сведению, я еще в постели. Так что раньше, чем через час, не ждите.

Никитин протяжно вздохнул и, смиряясь с неизбежной потерей времени, сказал:

– Что с вами поделаешь, так и быть, сорок минут, но ни секундой дольше. Я ведь знаю женщин - где тридцать минут, там и час, а где час - там и все два.

– Договорились, - явно повеселев, воскликнула Татьяна, - буду через час.

Сергей хотел было что-то еще сказать, но вместо женского голоса трубка ответила короткими гудками.

Минут через пятьдесят в кафе вошла одетая с претензией на светскую элегантность броская молодая блондинка. Видимо, это и была та самая Татьяна. Беглым взглядом окинув зал, она без труда выделила стройную спортивную фигуру высокого молодого человека и, мило улыбнувшись, двинулась по направлению к нему.

– Антон? Еще раз добрый день, - нараспев промолвила она.

– Вы не хотите пройтись?
– не отвечая на приветствие, почти утвердительно спросил Никитин.
– Тем более погода сегодня нас так балует...

– Почему бы и нет?

Они вышли на булыжную мостовую Арбата и направились в сторону Калининского проспекта.

Стараясь казаться спокойным и безразличным, Никитин спросил:

– Татьяна, вам полный отчет или достаточно кое-каких подробностей, которые удовлетворят ваше любопытство?

– Мне просто интересно, как можно сжечь машину в центре города на охраняемой стоянке, не повредив при этом соседние автомобили? поинтересовалась девушка, заглянув собеседнику в глаза.

– Ну положим, упомянутое вами событие - это не моя заслуга, а местных сторожей, - ответил Никитин.
– Больше вас ничего не интересует, я правильно понял?

– Пожалуй, вы правы. Да, кстати, - спохватилась Татьяна, - здесь оставшаяся сумма.

Она попыталась вытащить из дамской сумочки туго перевязанный пакет, завернутый в крафтовую бумагу. Никитин жестом остановил ее, а потом добавил:

– Сейчас мы с вами зайдем вот в эту милую лавчонку, купите себе что-нибудь, скажем, какую-нибудь безделушку. Когда будете расплачиваться, то оставьте пакет на прилавке, а я его спрячу.

– Ох уж эта конспирация, - улыбнулась Татьяна.

Они зашли в магазин сувениров и сделали все так, как просил Никитин. Когда они вновь вышли на улицу, он обратился к Татьяне с вопросом:

– Надеюсь, вы всем остались довольны?
– и, выдержав паузу, добавил:

– Мне тоже было очень приятно иметь с вами дело. Ну что ж, до свидания.

Он повернулся, собираясь уйти.

– Погодите, Антон, - Татьяна взяла его за рукав куртки, - еще один, чисто женский, вопрос.

– .?

– Вам было страшно?

– Страх не входит в список оплаты моих услуг, - с некоторой отстраненностью произнес Никитин.

– Знаете, Антон, вы мне представляетесь именно тем мужчиной, о котором мечтает каждая девушка еще со школьной скамьи, - и несколько помедлив, добавила:

– А я вам нравлюсь?

– Это тоже не входит в мои услуги, если хотите, дам вам телефончик, где вас смогут удовлетворить, - он понимал, что груб с нею, и она действительно ему нравилась. Но он дал себе зарок не поддаваться женским чарам.

Как много известно случаев, когда из-за такой вот милой "кисы" сгорали лучшие профессионалы!

Будучи психологом по необходимости, а не по профессии, молодой человек знал, что достаточно небольшой грубости или насмешки, чтобы симпатия превратилась в злость и ненависть к нему.

Поэтому, изобразив на лице похабно-наглую гримасу, он произнес:

– У вас привлекательная обертка, но я уверен, что вместо сладкой шоколадки внутри жесткая карамель, - и желая поставить точку, высокомерно добавил: