Чтение онлайн

– Документы оформлены неправильно, товарищ майор, – сказал он. – Сегодня я вас пропущу, но вы в Управлении оформите специальное отношение именно на наш архив с полным указанием перечня интересующих вас проблем. Отношение должны подписать один из зампредов и начальник Управления. К нему должна быть приложена справка о вашем допуске. У нас есть приказ зампреда Глушко об ужесточении допуска к документам государственной важности даже для действующих сотрудников.

Затем офицер повел Куманина в административное здание, где тот должен подняться на второй этаж в комнату 205.

В здании, как и положено в архиве, царила склепная тишина, нарушаемая только отдаленным стрекотанием пишущей машинки.

На дверях комнаты 205 висела табличка «Зам. начальника по науке полковник Науменко М. Т.». Некоторыми архивами управляют директора, а некоторыми – начальники. Системы нет.

Полковник Науменко, несмотря на жару, был одет в хорошо сшитый костюм при галстуке. Чувствовалась выучка середины 70-х годов, когда отсутствие галстука у любого сотрудника рассматривалось как крупное дисциплинарное нарушение.

– Входите, майор, – поприветствовал он Куманина. – Садитесь. Мне уже докладывали с КП. Чем можем быть полезны?

Куманин кратко изложил суть поставленной перед ним задачи.

– У нас ничего нет, – сказал зам. по науке, – и никогда не было, смею вас уверить. К нам уже обращались по этому вопросу несколько человек, правда, не имеющих допуска. Но когда начал возрождаться интерес к этим событиям, я дал указание сотрудникам просмотреть описи дел, поскольку предполагал, что вопросом могут заинтересоваться и в центральном аппарате. Так вот, у нас на хранении оказались только материалы следственного дела по поиску так называемых царских сокровищ. Вы в курсе дела?

Хотя Куманин имел о царских сокровищах смутное представление, он кивнул, а про себя подумал, не подсказать ли Климову перепоручить это задание полковнику Науменко, который мигом все, что нужно, раскопал бы. Он и в этом архиве хозяин и во всех других, наверняка, имеет своих. Но Сергей прекрасно знал, что ему скажет Климов в ответ: «Куманин, если ты откажешься от выполнения задания, то пиши официальный рапорт о переходе в хозчасть. У нас каждый выполняет свою часть работы: ты ¦– свою, полковник Науменко – свою, не говоря уж о том, что он мне, в отличие от тебя, не подчиняется».

– Могу ли я взглянуть на эти документы? – спросил Куманин.

– К сожалению, нет, – в интеллигентной манере ответил полковник Науменко. – Дело в том, что подлинники документов мы никому не выдаем. В настоящее время даже заявки из канцелярии Президента СССР выполняются только в ксерокопиях или микрофильмах. Кассеты с микрофильмами именно этой группы документов была совсем недавно отослана к вам в Управление по заявке, если не ошибаюсь, генерала Климова. Вы, наверное, знаете его?

Куманин молча кивнул.

– Документы старые, – продолжал Науменко. – Если все их будут мусолить, то скоро от них вообще ничего не останется. Вы понимаете?

– Товарищ полковник, – спросил Куманин, – а в каком же архиве можно найти материалы, связанные с расстрелом в Екатеринбурге?

– Полагаю, их надо искать не в Москве, а в Свердловске, – предположил Науменко, – конечно, и в Москве кое-что может оказаться. Как мне рассказывали, именно с этих документов и началась так называемая «Особая папка Политбюро». Вы, конечно, слышали об этой «папке»?

– Слышал, – подтвердил Куманин, – но считал, что это просто наиболее высокий гриф секретности.

– Совершенно верно, – закивал головой полковник. – Это никакая не «папка». Она занимает места примерно в три раза больше, чем наш архив. Если вы хотите узнать, что произошло в действительности тогда в Екатеринбурге и кто несет за это ответственность, то вам нужны именно правительственные документы. Впрочем, если вы достаточно давно работаете в нашей системе, то должны понять, что далеко не все свои секреты партия доверяет нашим архивам.

В центральный партархив Куманина пропустили без слова. Стоявшие там офицеры милиции при виде его удостоверения лихо взяли под козырек. После чего он предстал перед вальяжной дамой, заметно подкрашенной, но в строгом черном костюме и белой кофточке с изящным галстуком, который производил впечатление не меньшее, чем галстук полковника Науменко.

Дама повертела в руках куманинское удостоверение, мельком просмотрела предписание и сказала низким чеканным голосом, как будто выступала с трибуны перед партактивом:

– Для допуска к документам до 1941 года необходимо разрешение Общего отдела ЦК по отношению вашего руководства. Отношение должно быть подписано начальником Управления политорганом и парторгом.

Справедливо полагая, что в архив МВД его даже на порог не пустят из-за антагонизма между двумя ведомствами (к чему придраться – найдут всегда), Куманин вечером вернулся на Лубянку и доложил обо всем генералу Климову, которого, к счастью, застал еще на месте.

– Не пускают? – спросил Климов. – Думаешь, из-за секретности? Нет. Обленились они все. Просто никто не хочет с тобой возится, в фонды лазить, что-то искать. Дожили! В родной архив оперативного работника не пускают, а вешают ему на уши всякую лапшу. Надежда у них одна, что тебе лень будет все эти бумаги и отношения оформлять и ты плюнешь и оставишь их в покое.

Генерал взялся за телефонную трубку.

– Науменко, – сказал он, – Ты что моего майора гоняешь, как мальчика? Что «товарищ генерал»? У тебя должны быть копии всех докладов по этому делу. Куда взяли? Смотри, я проверю. – Полковник Науменко что-то еще говорил по телефону. Климов слушал морщась, листая настольный календарь и вставляя время от времени свои реплики: «Я приказал? И вы выслали? Микрофильмы… Интересно… Первый раз слышу… Ладно, разберемся». – Он повесил трубку и поднял глаза на Куманина:

– Что ты вообще надеешься в архивах найти? Все, что там можно было найти, давно опубликовано. Читай литературу. У тебя полный сейф ею набит…

– Товарищ генерал, – сказал Куманин, – разрешите вопрос.

– Ну, – Климов устало откинулся в кресле.

– Полковник Науменко сказал, что вы затребовали к себе какие-то микрофильмы по поиску царских сокровищ, – начал он.

– Так что же? – с некоторым недоумением спросил Климов.

– Не мог бы я с ними ознакомиться, – не совсем уверенно попросил Куманин.