Чтение онлайн

– МВД этим, оказывается, занималось, – сказал Крючков Климову. – Полковник там есть какой-то, который этот вопрос держал на контроле. Батурин пообещал фамилию его уточнить. Так что можно сказать, дело сделано. Пусть они эти кости Горбачеву и доставят. А вы только проконтролируйте. Можно подумать, что у нас мало забот…

В этот момент запиликал телефон спецсвязи. Дисциплинированный генерал Батурин из Свердловска, окончательно проснувшись, все быстро выяснил у своих вышколенных адъютантов.

– Рябченко – фамилия этого полковника, – сказал Крючков, вешая трубку, – Рябченко Радий Трифонович. Не помню я что-то такого. Какой же отдел на Огарева этим занимается?

– Рябченко? – удивился на этот раз Климов. – Радий Рябченко? Сценарист?

– Какой сценарист? – не понял Крючков.

– Смотрели фильм многосерийный «Дочь революции»? – напомнил Климов, – так это по его сценарию. Только его из МВД уже, кажется, вышибли. Какими-то разоблачениями он начал в печати заниматься.

– Фильм мне не понравился, – признался Крючков, – у него получается, что все милиция после революции сделала, а не мы. Во время Антоновского мятежа какая там была милиция? Четыре пьяных участковых, да и те к Антонову перебежали. Все чекисты сделали, а у него посмотришь, так одна милиция только и работала…

Приехав домой, генерал Климов позвонил Горбачеву. Он был одним из немногих, имевших прямую связь с генсеком.

– Так он вам это дело перепоручил, – рассмеялся Горбачев, – я так и знал. Старый, но хитрый.

Климов рассказал о полковнике Рябченко.

– Вот как? – удивился генсек. – Отлично. Только я вас попрошу, Виктор Иванович, побеседуйте с ним лично. Предупредите, чтобы пока не было никакой огласки. Я сам дам указание, когда эти сведения направить в печать. Вы только выясните, чтобы не было никакого подлога. Дело очень важное. Даже важнее, чем вы себе представляете. Я никогда не стал бы этот вопрос ворошить, если бы не считал его чрезвычайно важным на данном этапе перестройки. Надеюсь с вами встретиться в Брюсселе на следующей неделе. Там поговорим подробнее. Но держите все это дело под своим контролем.

Поговорив с президентом, Климов позвонил дежурному по 5-му Управлению и приказал завтра на 14-00 вызвать к нему гражданина Рябченко Р. Т. Адрес уточнить, а коль заартачится, доставить милицейского полковника на машине.

Аппарат генерала Климова службу знал. Поэтому, когда генерал около 11 часов утра следующего дня появился у себя в кабинете, на столе у него уже лежала справка с краткой биографией отставного полковника милиции: «Рябченко Радий Трифонович, родился в Москве в 1932 году. Отец – из крестьян, мать – из рабочих. После окончания средней школы поступил в Московский юридический институт. Окончив его, долгое время работал в аппарате МВД, занимался главным образом связью с общественностью и пропагандой милицейской героики.

Автор нескольких книг и киносценариев на тему о подвигах милиции. С 1975 года – член Союза кинематографистов. Автор сценария фильма «Дочь революции». В 1988 году в журнале «Юность» No3, опубликовал статью «Сколько лиц у милиции?», где неожиданно стал разоблачать царящие в милиции порядки, которые столько лет воспевал. В том же году уволен из МВД».

Ровно в два часа дня селектор на столе Климова сказал приятным голосом прапорщика-секретарши: «Виктор Иванович, товарищ Рябченко в приемной».

Надо сказать, что бывший милицейский полковник Климову не понравился с первого взгляда. Какой-то он был весь, от тревожно-бегающих глаз до седеющих усов, жеманно-ненастоящий: усы, хотя были, несомненно свои, но очень напоминали фальшивые.

Тем не менее, Климов ничем не дал вошедшему почувствовать свое отношение, напротив, вышел из-за своего стола, удостоил Рябченко отменно вежливым рукопожатием, что ему было не свойственно.

– Мы позволили себе вас побеспокоить, Радий Трифонович, – начал Климов, – поскольку нуждаемся в помощи. Надеемся, вы нам не откажете.

– Почту за честь, – отставной полковник милиции изящно кивнул головой.

– Замечательно, – сказал Климов, – нам стало известно, что вы по собственной инициативе разыскали место захоронения останков бывшего царя Николая II и его семьи. Чем был вызван ваш интерес к этому вопросу?

– Я бы не сказал, что действовал исключительно по собственной инициативе, – слегка покраснел Рябченко, – хотя не буду отрицать, что этот вопрос меня действительно всегда интересовал. Но к конкретным действиям я приступил по поручению своего руководства.

– Щелокова? – поинтересовался Климов.

– Тут сложная история, – ушел от прямого ответа Рябченко. – В принципе, все началось случайно. Я как-то приехал в Свердловск по поручению Министерства внутренних дел, чтобы провести беседу с личным составом Свердловского управления милиции о своем фильме «Дочь революции» и, воспользовавшись случаем, попросил устроить мне экскурсию по так называемому Ипатьевскому Дому, где был расстрелян Николай II.

– С какой целью? – спросил Климов. Рябченко еще пуще покраснел:

– Мне сказали, что этот дом – основная достопримечательность города. Быть в Свердловске и не побывать в доме Ипатьева, все равно, что быть в Москве и не побывать в мавзолее.

– В самом деле? – изумился Климов. – Так чего же они этот дом снесли?

– Вы представляете! – возмутился Рябченко. – Я пытался выяснить, чья это инициатива, и не смог. Виноватого, как всегда, не найти.

– Виноватого? – переспросил Климов. – Впрочем, не важно. Продолжайте, прошу вас. Кажется, это было в 1975 году.

– Совершенно верно, – подтвердил Радий Трифонович, – именно в 1975. Остановился я в гостинице «Свердловск», а утром за мной приехали сотрудники местной милиции, и мы поехали на Комсомольскую площадь, где находился этот дом. До войны она называлась Площадь Народной Мести…

– Замечательно! – оживился Климов. – Все-таки, согласитесь, что наши отцы имели прекрасный вкус. Извините, я вас перебил. Площадь Народной Мести, как замечательно звучит!

– Действительно, неплохо, – согласился Рябченко. – Так вот, отвезли меня в этот особняк. Там в это время находился какой-то учебный центр по переподготовке учителей, если мне не изменяет память. Мне показали все, включая подвал, где, собственно, и расстреляли царя. Там я узнал, что знаменитая стенка, изрешеченная пулями, что находилась за спиной Романовых, исчезла. Мне по секрету сообщил начальник политотдела местного УВД, что эта перегородка ныне находится в Англии.

– Вот как? – удивился Климов. – Как же она туда попала?

– Понятия не имею, – пожал плечами Рябченко, – и вот, представляете, товарищ генерал, когда я ходил по Ипатьевскому дому, вдруг решил, что надо во чтобы то ни стало найти останки царя и его близких.

– Вот так неожиданно взяли и решили? – спросил Климов.

– Знаете, – улыбнулся Рябченко, – как пишут в плохих детективах, «меня словно что-то толкнуло». Потом я познакомился с одним местным краеведом, геологом по профессии, которому я предложил помочь найти могилу Романовых, потому что только это, даже с точки зрения марксистской теории позволит нам многое доказать и многое подтвердить.