Чтение онлайн

— В Долину идет Высокий Огонь. Мой Огонь.

— Придет ли?

— Узел слишком тугой. Развязать его уже нельзя. Каждый из нас помогал его затягивать! Развязать его невозможно.

— Мы не можем изгнать людей. Никто из них не нарушил запрет, никто из них не прочел книгу стихий. Мы не можем поступить несправедливо. Мы не можем.

— Они приносят кровавые жертвы, но я не хочу этих жертв!

— Пагин! Довольно! Еще немного, и вы сцепитесь между собой. Забыли, кто первым нарушил мою волю? Вы! Я не могу запретить свет и тьму, им есть что делить, пусть делят.

— Так что же, опять потоп?

— Нет. Никаких потопов. У людей короткая жизнь и короткая память. И люди, и вы будете сами решать свою участь.

Я объявляю время выбора.

Да наступит Ашгирм. Великая битва.

В одно мгновение стало тихо. Так тихо, что Рилг услышал собственное дыхание.

— О, я знаю, о чем вы сейчас думаете. Я запрещаю каждому из вас — слышите? Каждому! — вмешиваться в ход Великой битвы. Когда подобная мысль невзначай посетит вас — вспомните о болоте Хонт.

А теперь ступайте восвояси, иначе от этих гор останется одна пыль. Вы и так постарались.

И после этих слов все разом исчезло — и буря, и огонь, и ветер. И занялась заря.

Рилг повернулся и взглянул на Дарка. Тот сидел, неподвижный, и его белое лицо резко выделялось на фоне серых камней. Бедняга, похоже, вспомнил слова, которые совсем недавно собирался сказать этой самой грязной старушке.

— Так ты знаешь древний язык, — усмехнулся Рилг.

— Знаю, — не стал отпираться Дарк. — Мой папаша, когда еще не спился…

— Больно.

Это произнесла Риэл. Она открыла глаза и уставилась в пространство перед собой. Дарк и Рилг с ужасом воззрились на нее, как если бы заговорил труп. Что, кстати, было не так уж далеко от истины.

— Больно, — снова повторила ормита и сморщилась, будто собиралась заплакать.

— Тебя никто не трогает, — сказал Дарк и на всякий случай отодвинулся.

— Есть хочешь? — спросил Рилг, хотя еды не было, и думал он в этот момент совсем о другом.

— Я хочу пить.

Одной рукой он приподнял ей голову, другой поднес флягу к губам. Сделав несколько глотков, ормита откинулась навзничь и уснула, как набегавшийся за день ребенок.

— И что это значит? — спросил Дарк, переводя взгляд с нее на Рилга и обратно. — Она ожила или нет?

— А кто ее знает, — все так же пребывая в раздумьях, отозвался Рилг.

— Эй, дружище! — вдруг весело воскликнул Дарк и толкнул стража в плечо. — Гляди-ка, кто к нам пожаловал!

На изрядно порушенную площадку вскарабкался Кирч и подошел к ним. Вид у него был потрепанный и обескураженный.

— Она жива? — первым делом спросил он о Риэл.

— Спит, — ответил Рилг, не скрывая облегчения, что Кирч вернулся целый и невредимый.

— Спит?

— Ну да. Выпила немного воды и уснула.

— Значит, все в порядке, — Кирч сел в ее ногах.

— Ты где был?

— На скале. Эти белошкурые твари караулили меня весь день и всю ночь, ждали, что я усну и свалюсь. Или подохну с голоду и опять же свалюсь. Для них и так и этак было бы одинаково хорошо. К счастью, когда… когда тут случилось небольшое природное бедствие, твари быстро разбежались. Странно, что вы живы, трясло, должно быть, как раз над вашими головами.

— По-моему, нас просто не заметили, — сказал Дарк, разглядывая на сапоге дыры, прожженные огненными стрелами. — И это спасло нас.

— Ты слышал, что нас ждет? — спросил брата Рилг.

— Слышал. Наверное, Ашгирм — действительно единственный выход, но у меня предчувствие, что кто-то из бессмертных все же вмешается в битву, несмотря на предостережение эльмы Судьбы. И, скорее всего, не на нашей стороне.

— Поживем — увидим, — хмуро ответил Рилг. — Лучше бы ты ошибался.

— Странный у них все-таки вид, — покачал головой Дарк. — Особенно у этой… у старушки этой.

— А что тут странного? Мы видим их такими, какими, как они считают, мы заслуживаем их видеть. Но настоящего их обличья мы не увидим никогда.

— И хорошо, клянусь рогатым драконом! Может, их настоящее обличье еще хуже теперешнего.

— Да, судя по виду старушки, можно сказать: дурно попахивает наша судьба, ребята…

ГЛАВА 25

Спустя несколько часов они пришли в лес. Сразу стало намного теплее, в воздухе запахло жизнью — смолой, хвоей, солнцем.

— К завтрашнему вечеру мы будем уже в Долине, — сказал Кирч. — Неизвестно, что нас там ждет, поэтому первым делом необходимо восстановить силы.

Все эти часы он нес Риэл сам, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается в тело ормиты, как кровь все быстрее струится по жилам, заставляя работать сердце и светлеть лицо. Он грел ее теплом своих рук и делился силой — это все, что он мог ей дать.

…Глубокой ночью Риэл открыла глаза. Она долго лежала, пытаясь понять, где находится и что с нею случилось.

Высоко над головой темнели густые кроны елей, сквозь них проглядывали звезды. Кругом было так тихо, как бывает только ночью, вдали от любого жилья. Она слышала глубокое дыхание Кирча с одной стороны от себя и Рилга — с другой, до предела измотавшись на ненадежных горных тропах, они крепко спали, и у каждого под боком лежал меч.

Что-то случилось.

Осторожно, стараясь не хрустнуть веткой, Риэл встала, чутко прислушиваясь к ветру, запахам, движению земли — и к своему телу, ожившему после долгой борьбы с Огнем.

Что-то произошло.

Она вышла на открытое место, туда, где деревья расступались, где скалы круто обрывались вниз, и подставила лицо свежему ночному ветру.

Что-то изменилось.

Низко над горизонтом, там, где застыла черная непроглядная ночь, ярко пылала, словно обнаженное сердце, Марах Азбар — багряная звезда, предвестница свободы и смерти. Риэл похолодела.

Изменилось все.

Пришло время крови и тяжкого выбора. Время беспощадной борьбы, черта, за которой нет места жалости ни в бою, ни в любви. Время битвы в сердце каждого из людей, от которой идут самые страшные беды и самые великие свершения.