Был у меня друг
Шрифт:
Максим спал тревожно, но крепко, невзирая на ревущий где-то под ним многосильный мотор и подбрасывавшие громоздкую машину ухабы афганского бездорожья. И находился он далеко от своего тела, очень далеко, в мире сладких грез и упоительных иллюзий, где отсутствуют понятия расстояния и времени. А снилась ему Маринка, его первая и настоящая любовь. Он с ума сходил от ее длинных каштановых волос, а пьянящий аромат ее упругого тела даже во сне доводил его до полного умопомрачения.…
– Ты знаешь, а у меня кое-где есть родинка, – заявила Маринка, загадочно улыбнувшись и волшебно хлопнув при этом своими пушистыми ресницами. В ее квартире они были одни, потому как родители Маринкины отправились в гости. По ее загадочной улыбке и по тому, как она это сказала, Максим блаженно понял: родинка не на плече, уж точно.
– И где же, позвольте спросить, находится это наше «кое-где»? – ласково промурлыкал Максим, чувствуя прилив необычайно приятной энергии. Похоже, вечер зря не пройдет.
– А, вот! – еще более загадочно сказала она и сделала попытку перевести разговор на другую тему. Но не тут-то было. Максим, прошуршав потертыми джинсами по мягкому дивану, приблизился вплотную к девушке и осторожно положил руку ей на плечо.
– Маринка, так нечестно! Если уж сама начала разговор про свое родимое пятнышко, – продолжал мяукать он, поглаживая нежное плечико, – то я обязательно должен на него посмотреть и полюбоваться.
– Ты что, с ума сошел? Она у меня на таком месте,… – наигранно округлила глаза Маринка, сделав попытку отодвинуться от возбужденного парня.
Неожиданная догадка вмиг иссушила мужскую гортань, превратив ее в Сахару. Неужели на…?
– На каком? – проглотив сухой ком, с трудом прохрипел Максим и, закашлявшись, намертво прижал к себе девчонку.
Осознав, что сопротивление бесполезно, Маринка обмякла и, прижавшись к Максиму, прошептала:
– Я стесняюсь, Максимка….
– А ты и не говори, – набирая обороты, перебил ее Максим, – просто покажи, и все дела!
– Стесняюсь, и все, – отрезала Маринка.
– Ладно, давай тогда так, – перегруппировавшись, зашел с флангов «Багратион», – я на минуту закрою глаза, а ты в это время подготовишь родинку к показу. Когда можно будет посмотреть, ты мне дашь знать.
– Хитренький какой. Подготовишь к показу,… – передразнила его Маринка. – Чтобы ее увидеть, мне надо кое-что с себя снять….
Максиму показалось, что в комнате неожиданно иссяк кислород.
– Значит, надо снять! – неожиданно для самого себя выкрикнул он и, смутившись, закрыл себе рот свободной рукой.
– Я стесняюсь, – уже как-то неуверенно пролепетала Маринка, и ее аккуратная красивая головка нежно опустилась на сильное мужское плечо.
– Она у тебя там?.. – Максим взглядом попытался сориентировать Маринку на местности.
– Нет, не там, – тихо ответила она и уже шепотом добавила: – Она у меня на левой груди.…
О, боже! Мужское сердце рвалось наружу с такой силой, что, казалось, грудная клетка уже трещит по швам. Бездействовать Максим больше не мог, иначе он мог взорваться, как не выдержавший огромного давления паровой котел. Уже расстегивая на груди у этого чуда под названием Маринка ее тонкую кофточку, он знал наверняка: она всецело в его руках. И если он сильно захочет, то увидит не только родинку.…
Конец ознакомительного фрагмента.