Чтение онлайн

«Последняя миграция населения из Азии в Америку, очевидно, связана с распространением в северо-восточном направлении Белькачинской культуры. Около 3800 лет назад в Северо-Восточной Азии навсегда исчезает белькачинская шнуровая керамика, но в то же время близкие ей типы получают довольно широкое распространение в Северной Америке, от Аляски до верховьев р. Миссури. Более десяти лет назад американский археолог Д. Гриффин высказал предположение, что шнуровая керамика проникает в Северную Америку вместе с протоатапасками, выходцами из континентальных районов восточно-сибирской тайги. Нам кажется, что новые факты не противоречат этому предположению», — пишут якутские археологи Ю. А. Мочанов и С. А. Федосеева в статье «Основные этапы древней истории Северо-Восточной Азии».

Вполне возможно, что действительно около сорока веков назад из Старого Света в Новый переселились племена, давшие начало народам, говорящим на атапасских языках, поклонявшиеся Ворону и изготовлявшие характерные керамические изделия. Но переселение это проходило не по Берингии, в ту пору ставшей дном моря, а через Берингов пролив. Быть может, средством передвижения предков атапасков — и родственников палеоазиатов Старого Света! — были лодки и байдары, позволявшие плавать по бурным водам Берингова моря. Средства передвижения древних народов только в последние годы начали всерьез изучаться, и, как показали плавания Эрика де Бишопа, Тура Хейердала и других экспериментаторов, на своем личном опыте проверяющих эффективность первобытных плавсредств, эти плавсредства позволяли преодолевать многие сотни, а порой и тысячи километров морей и океанов.

Не исключено и другое: именно гибель Берингии послужила толчком к созданию уникальной культуры эскимосов и алеутов и ключом к загадке эскимосов, о которой мы рассказывали в «Книге загадок».

По мере того как изучалась культура эскимосов, находки археологов все дальше в глубины времен отодвигали время рождения этой культуры. А так как по языку эскимосы родственны алеутам, то поиск шел уже не просто предков эскимосов, но и алеутов, или, как называют общих предков этих народов, — эскалеутов («эскимосов+алеутов»).

В древнейших стойбищах алеутов обнаружили останки, позволяющие произвести датировку с помощью радиоактивных «часов». Они дали возраст в три тысячи лет. Затем сравнив основной состав лексики эскимосов и алеутов с помощью так называемых лингвистических «часов» — или метода глоттохронологии, — время разделения эскалеутского языка на эскимосский и алеутский определено было в 2900 лет. Совпадение данных радиоактивных и лингвистических «часов» считалось одним из надежных свидетельств того, что «часы» эти идут синхронно. Но, если ход лингвистических «часов» так же объективен, как и ход «часов» радиоуглеродных, близкие результаты должны давать самые различные языки мира. Проверка же показала, что далеко не всегда удается получить совпадение лингвистических часов и времени, которое показывают объективные данные. Более тысячи лет назад славяне — русские, белорусы, украинцы, чехи и т. д. — имели свои языки, государственность, письменность. А по данным лингвистических «часов», русский и чешский языки разошлись четыреста — пятьсот лет назад, чешский и польский — двести — четыреста лет назад. Точно такие же случаи несовпадения показаний лингвистических «часов» и исторически засвидетельствованных фактов дали и другие языки: исландский, армянский, ряд древних наречий Средней Азии. А затем последовало сенсационное открытие, сделанное советскими и американскими археологами в ходе их совместных раскопок на Алеутских островах. Оказывается, предки алеутов жили здесь не три тысячи лет назад, а семь с половиной или даже восемь с половиной тысячелетий до наших дней! При этом они обладали уже сложившейся культурой, что является верным свидетельством того, что алеутская культура начала складываться гораздо раньше, около десяти тысяч лет назад. А ведь это — эпоха гибели Берингии. Быть может, эта гибель и стала причиной того, что прежние охотники на мамонтов и другую крупную дичь превратились, в морских зверобоев?

О раскопках на Алеутских островах, в первую очередь на острове Анагуле, где были открыты древнейшие следы культуры алеутов, рассказывает книга сибирских археологов А. П. Окладникова и Р. С. Васильевского «По Аляске и Алеутским островам», вышедшая в Сибирском отделении издательства «Наука», и мы не будем ее повторять. А вот выводы, которые делают ученые на основании этих находок, заслуживают того, чтобы текстуально их воспроизвести. Во-первых, потому, что они имеют прямое отношение к Берингии. А во-вторых, потому, что между специалистами нет единогласия в вопросе о происхождении морской культуры охотников и зверобоев, которая стала слагаться в эпоху гибели Берингийской суши и наследниками которой являются эскимосы и алеуты. И здесь необходимы цитаты из первоисточников, чтобы не исказить в популярной книге мнения, высказываемые нашими ведущими учеными в этой области.

«В нашей литературе уже высказывалось основанное на анализе, археологического материала предположение о значительном различии между древнейшими пластами алеутской культуры и теми комплексами, которые считаются исходными для эскимосов. Говорилось и о довольно ранней обособленности алеутов, и эскимосов. Такое разделение культур, очевидно, произошло еще в период существования Берингийской платформы. Сейчас благодаря исследованиям В. Дафлина эта мысль убедительно подтверждается новыми фактами и не только археологическими, но и антропологическими», — пишут А. П. Окладников и Р. С. Васильевский в книге «По Аляске и Алеутским островам».

«По мнению большинства исследователей, алеуты и эскимосы были, когда-то одним народом, говорившим на одном языке. Марш и Свадеш, основываясь на методе глоттохронологического анализа, полагают, что разделение алеутского и эскимосского языков произошло 3000–4000 лет назад в районах Юго-Западной Аляски, — пишет Р. С. Васильевский в монографии “Древние Культуры Тихоокеанского Севера”. — Однако это положение плохо согласуется с археологическими данными. Алеуты и эскимосы как лингвистически близкие группы должны были в какое-то время иметь общего предка. Если принять положение Марша и Свадеша, то этот “общий предок” должен был бы существовать в Юго-Западной Аляске около 4000 лет назад. Но его следы там не обнаруживаются. Различия между древнейшими пластами алеутской культуры и теми комплексами, которые предполагаются исходными для эскимосов, как это уже отмечалось, столь велики, что прямая связь между ними очень сомнительна. Имеющиеся археологические факты значительно углубляют время обособления алеутской и эскимосской культур, отодвигая его предел за 8000 или 10 000 лет назад (учитывая материалы Анангулы), т. е. ко времени существования сухопутного моста — древней Берингии, которая соединяла Аляску с Азией. В Азии, по-видимому, и находился тот “субстрат”, на основе которого выросли предалеутская и в какой-то степени предэскимосская культуры».

В другой работе — «О роли Берингии в заселении Алеутских островов», опубликованной в книге «Берингия в кайнозое», Р. С. Васильевский намечает конкретные пути проникновения из Азии через Берингию в Америку предков алеутов и эскимосов. Серьезные климатические и географические изменения, произошедшие в конце ледникового периода и в начале нашей, послеледниковой эпохи, вызвали сокращение и даже исчезновение крупных животных — мамонта, бизона, лошади, носорога и т. д. Это привело ж тому, что жители «края Ойкумены» должны были искать новые средства существования. «Адаптируясь к этим условиям, люди вынуждены были переходить к новым формам экономики и соответственно производить новые виды орудий. Культуры Северной Японии, Приморья, Камчатки, Алеутских островов в рассматриваемый период были культурами рыболовов, собирателей и охотников на небольших животных, в том числе и морских, как это было, по-видимому, на Анангуле. Об этом свидетельствуют как топография стоянок, так и фаунистические остатки».

Распространение этих культур в северные широты, по мнению Васильевского, началось на рубеже плейстоцена и голоцена, то есть ледникового и современного периодов, «когда Японские и Курильские острова еще были связаны с материком, а на Северо-Востоке существовал широкий (более тысячи миль в ширину) сухопутный мост — древняя Берингия, соединяющий Азию с Аляской. Острова Св. Лаврентия, Нунивак, острова Прибылова в то время были возвышенностями на Беринговой платформе, остров Умнак был продолжением полуострова Аляска и формировал, по существу, его юго-западную оконечность, а остров Анагула составлял часть острова Умнак».

Движение на север из «тихоокеанской» области могло идти двумя путями: либо вдоль материка по Охотскому побережью и затем через Чукотку к Берингии, либо по маршруту Хоккайдо — Курильские острова — Камчатка и далее вокруг Берингова моря по южной окраине Беринговой платформы к Алеутским островам. «Анагульские параллели с изделиями стоянки Саккоцу на Хоккайдо, а также морфологическое сходство между протоисторическими алеутами и населением Хоккайдо, на которое указывает У. С. Лафлин (1963), предполагают второй путь, хотя первый вариант не исключается. Движение по этому пути было не массовым, а постепенным и многоэтапным распространением небольших групп, которые со временем рассеялись по всему маршруту от Хоккайдо до Аляски. Следы их можно видеть, например, на Камчатке в V–VI слоях Ушковской стоянки, на Сахалине (Имчин). Отдельным группам переселенцев удалось обогнуть около 10 тыс. лет назад Берингово море по южной окраине Берингии и спуститься вниз по краю платформы и ее оконечности — Умнакско-Анагульскому выступу. Здесь, встретив благоприятные географические условия и богатую фауну, они обосновались. Анагульцы, по-видимому, были первыми людьми, которые достигли этого района Аляски, по крайней мере в настоящее время нет никаких свидетельств, указывающих на более древние следы пребывания здесь человека».

«Древняя Берингия сыграла решающую роль в заселении Алеутских островов» — такой вывод делает профессор Р. С. Васильевский в статье, опубликованной в томе «Берингия в кайнозое», Однако в той же книге вслед за работой Васильевского идет работа, авторами которой являются не менее известные археологи Ю. А. Мочанов и С. А. Федосеева. И в работе этой излагается иная модель заселения северо-западной оконечности Нового Света.

Вслед за «дюктайцами», древнейшими охотниками Восточной Сибири, пользовавшимися орудиями палеолита, приходят представители так называемой Сумнагинской культуры. Сумнагинцы, как и дюктайцы, их предшественники, были охотниками, а не рыболовами. Только охотничьей добычей их были не мамонты, как у дюктайцев, а лоси и северные олени. «Вся совокупность фактов свидетельствует, что сумнагинцы генетически связаны не с дюктайцами, а с палеолитическими приенисейскими популяциями охотников на северного оленя, которые проникли в бассейн р. Лены на рубеже плейстоцена и голоцена, около 10,5 тыс. лет назад».