Чтение онлайн

– И, тем не менее, – продолжил Явор, – я вижу в твоих очах то же, что и в очах Керна – гордость, так что будь осторожнее как бы она не превратилась в тщеславие.

– Неужели ты зрел наяву лицо Керна? – поразился Беленир. Удивление его было так велико, что глаза его заблистали, словно утренняя роса, освещённая диском солнца, едва прорезавшим туманы.

– Я видел и более древних, нежели Керн! – сказал Явор. – И я также намного древнее многих, о ком вы можете упомнить. Видел я Бора и Ясеня в пору их юности. Видел я и Роха Конедара и даже Кленовита!

– Сколько же лет тебе, берегин древнерожденный? – вновь удивился Беленир, и его очи стали еще более изумленными, потому что поистине всей душой поразился воин – не доводилось ему общаться с настолько старым собеседником.

Явор же ответил ему вполголоса, хотя показалось, будто говорил он во всю силу:

– Родился я так давно, что не поверите вы мне, и, родившись, видел я лица наших прародителей и помню это по сию пору. И сердце моё содрогается, когда вспоминаю я давние времена, когда благостно жил я в земле безбедности и крае счастья… В Буяре беловодном. И журчащие воды наполняли слух мой чудесными звуками, зрел я величие и красоту премудрых богов и божичей. Но вам не представить такого блаженства, и счастья, и радости, ибо не видели вы этого и не чувствовали, а если бы увидели и почуяли, то за сон бы приняли такую жизнь, ибо время тогда течет медленно, но словно мгновение скоро. Но люди умирают быстро и, будучи в Буяре, вы бы просто не успели по- радоваться вволю, – и все заметили, что синие как небесная лазурь глаза берегина заслезились, но лицо его осталось прежним, ни одна жилка не дрогнула, потому никто не понял, были это слезы радости воспоминаний, счастливых грёз или печали по утраченному.

– Мы и не стремимся к Буяру! – продолжил разговор Беленир. – Для нас дорога туда закрыта. К тому же мы сейчас исполняем поручение своего князя. Но, как я понял, для нас открыта некая дорога в Брегокрай, поведай же, что это за путь.

– Это не путь – это пути, – начал Явор, подняв взор к небесами почесав длинные спутанные волосы, – но они неторные, ведь это стежки тайные и тропки неведомые, неизвестные вам. Они ведомы лишь нам да диким зверям.

– Говори же, мудрый Явор, нам будет в радость послушать тебя, – сказал Всесвятлир, – А то мы уже заждались и к тому же нас что-то клонит в сон.

– Есть для вас несколько дорог, несколько путей, – продолжил берегин, поглаживая свою остроконечную бородку, – и, как я говорил, следует выбирать путь наилучший из возможных, самый верный. В любом случае вам предстоит тот путь, куда дорожный камень не указывает, но про который ворон черный каркает, что надобно туда идти, тот путь, о котором в своих песнях сладкозвонких воспевает перепел да о котором дрозд многомудрый краснохвостый пощелкивает клювом. Внемлите, друзья! Таковы советы мои, и они мудры, и они дары. Первый таков: реку нельзя перейти только вброд, но воздух над нею свободен: птицы летают над Синегривкой звонко-журчащей, и утки покрякивают в небе над ней. Послушайте, други, мой второй совет: Синегривка берет начало из гор, а исток воды в скалах берется. Исток тот мал – его можно обойти как лужу. Есть и третий совет: воды реки текут с гор, но втекают в море – это издревле известно рыбам подводным. Нельзя пересечь только реку, а в море власть хозяина вод пусть и велика, но море это уже не река. Понятно ли вам, о чем мой намёк? Попасть в Брегокрай можно морем. Но сразу скажу: под водою, в пучине глубокой обитают страшные чудища, и они могут вам помешать. Поэтому неслучайно корабли наши не плавают ныне далеко в море или плавают с великой осторожностью – грозные силы пробуждаются не только в корнях земли, но и в пучинах морских.

– Это все советы? – спросил Беленир.

– Нет, – ответил Явор, – вот последний, по мне наиболее мудрый: я ухожу их этих земель обратно в Брегокрай и чрез три недели буду в палатах вещего Гелена и попрошу его позволить вам перейти реку. Думаю, он не будет против, и вы скоро ступите на каменистый брод через Синегривку. А теперь я ухожу, советы мои – дары для вас – изберите свой путь сами, ибо я не волен решать за вас вашу судьбу. И не загубите свои жизни: Митрапирн тому будет недоволен. И, Беленир, держи сей рог, – и Явор протянул витязю большой красивый рог – тот самый, чей чудесный голос удальцы недавно слышали.

– Спасибо, – поблагодарил Беленир берегина, взяв рог. – Но откуда знаешь ты Митрапирна?

– Мне многое известно, а Митрапирн не скрывается в лесах и не плещется окунем в море – о нем я многое знаю! – ответил берегин, – к тому же вы сами сказали, что вас к волшебнице послал князь, и пусть на вашей земле несколько князей – Митрапирн самый мудрый и только он мог принять такое решение.

– Рог воистину чудесный, – вставил Всесвятлир, осмотрев его поближе из рук Беленира. – Никогда не видывал я таких. И узоры на нем занятные: осьминоги, какие-то чудища морские, и все переплетается дивно. Не похоже на узоры берегинов.

– Ты прав, – возгласил Явор, – это не узоры берегинов. Этот рог – мой трофей. Его я нашел в желудке морского чудовища! Наведалось в наш город мерзкое чудище и мы сразили его из своих могучих луков, забросали его копьями. Так оно и погибло. Мы распороли его брюхо и в желудке огромном нашли этот рог. Уже потом только понял я, что звук его несёт великое воодушевление и пробуждает всех, кто его слышит. Думаю, вам он пригодится больше, тем более, что ваш путь будет полон опасностей. А про змея, что грозит вашей земле я передам государю, и он, полагаю, вам поможет.

– Спасибо на том, – улыбнулся Беленир. – Надеюсь, ваш государь будет не против пособить своим соседям.

– А знаешь ли ты, Явор, – спросил вдруг любопытный Брисинор, – отчего вода из этой криницы наводит сон?

– С чего вы взяли, что она наводит сон? – усмехнулся берегин.

– Ну, как, – отвечал Брисинор. – Мы ею напились, и нас в сон потянуло.

– Тому виною ваша усталость и сон-трава, что здесь растёт, – и Явор указал на бело-голубые цветы, что здесь росли. – От них и голова болеть может и кожа чесаться, – и тут Беленир понял, что это с ним недавно было.

– Но вкус этой воды был какой-то особенный, – заметил Всесвятлир. – Вы, наверное, просто долго не пили, вот вам так и показалось. К тому же этот ручей чист как слеза, посему водица из него и впрямь вкусна. Вы просто себя обманывали, не разобравшись толком в чём же дело – так часто бывает с людьми, к тому же с теми, кто не знаком с природой. Вы наверняка всю жизнь проводили на охоте, в боях да на весёлых пирах и потому вам малоизвестно о тайнах мира.

Затем воины и Явор попрощались, и берегины, волоча медведя по земле, пошли своим путем. И солнце светило им в спины. Так они и ушли, скрывшись вдали, держа путь в свою землю.

Трое витязей же, уставшие от боя с медведем грозным и сонные от усталости и чар сон-травы, стали готовить себе ночлег, выбрав место для него подальше от тех цветов. Вскоре солнце уже стало клониться к заходу ярому, и огненные всполохи озарили небо, словно лучина озаряет избу. Беленир собрал сухих дров и веток, и Всесвятлир развёл костер. Брисинор же, устроившись на пеньке сучковатом, затянул перед сном веселую песню.

Глава 4. Бой на Лукоморье

На следующий день, когда солнце уже взошло высоко-высоко, влекомое неведомой людям силой, а серебристые паутинки упорных в своем труде мизгирей уже успели просохнуть от кристальной росы, Беленир отомкнул очи. Полежав немного, он встал, взял свой рог могучий, подаренный Явором, и дунул в него что было мочи. Так витязь решил подшутить над друзьями. Звук рога оказался так громок, что, казалось, это дунули в свой горн первородные великаны. Тут же Всесвятлир и Брисинор подскочили, будто увидели призрак медведя, которого вчера повстречали, и воскликнули, выпучив глаза:

– Что с ума сошёл? Так и сердце лопнет!

Укорив Беленира, оседлали витязи своих коней и снарядились в путь. Но прежде чем пуститься в дорогу, они решили обговорить, какую же стезю им избрать.

Беленир предложил:

– Надо выбрать не легкий путь, но и не тяжелый. Легкий – всегда с подвохом, а тяжелый всегда труден, а нам некогда отвлекаться на лишние трудности.

– Только не по морю, в нём только сгинем, – молвил Всесвятлир.

– Значит, выбираем путь в горы, там реку и обогнем, – заявил Брисинор, поглядывая на восток, где серыми неприветливыми вершинами высились Смарагдовые горы, укутанные в снег и пелену туманов. То были горы асилков, вотчины высоких великанов и владенья лютого мороза.