Быстротечные дни…
Шрифт:
Смотрел на скафандры молча,
На мягкий ракетный овал
И даже глубокой ночью
Бой к Небу её ревновал.
Скалы стоят стеною,
В них море прибоем бьёт.
Я выдумал гневного Боя,
Скафандры и звездолёт.
От Боя остались кости…
Но ставлю ребром вопрос.
Зачем к вам приехал в гости
Мелкий партийный бос?
Теперь уже вы не поймёте
Моей фантазии вздор.
Летите на звездолёте
Хоть на соседний двор.
* * *
Не сравнивай меня с листвой осенней,
Упавшей в пожелтевшую траву,
И мне совсем не надо воскресений,
Ведь я не умираю, а живу.
У дня текущего, по сути, нет предела,
Пусть он в сравненье с веком очень мал.
В сплетении одном душа и тело.
Я ни души, ни тела не терял.
Я над житьём-бытьём своим колдую,
Жизнь надо мной пока имеет власть.
Осенний лист упал в траву сырую.
А мне не суждено ещё… упасть.
* * *
Узорный бархат-аксамит.
Не опускай, красава, взоры,
По бархату веди узоры.
Неужто я тобой забыт?
Но почему же ты забыла,
Как в миг тревожный и святой
В один узор соединила
Судьба нас, помнится, с тобой?
В узорах жгучих, огневых
Нас нет с тобой теперь, я знаю.
Не убивай, я заклинаю,
В узорах яростных твоих.
Без сожаленья и упрёка
Ты отреклась от наших встреч.
Мои надежды так жестоко
Узорами решила сжечь.
* * *
В гневе, в ярости любимая
Разделила неделимое.
Разорвала мир, умелая,
Что сама же и ткала.
Слово кануло заветное…
Суета лишь несусветная.
Что я в ней, кромешной, делаю?
Суета страшна, что мгла.
Доживу свой век, не сетуя
На любовь, на недопетую.
Поклонюсь тому, что сложится.
Жизнь моя не без утрат.
Шёл с тобой одной дорогою,
А теперь ты очень… строгая.
Счастье пусть твоё помножится
Без меня во много крат.
О минувшем
Колодезная вода
Огнём на щеках горит.
В ковше кусочек льда,
Что в небе метеорит.
Наполненное ведро –
Счастливая из примет.
Веришь ли ты в добро?
Вижу, не веришь, нет.
Мне кажется, этот дом,
Что синее небо, пуст,
Только две тени в нём.
Без смеха, без слёз – без чувств.
* * *
Каждый уход за порог
Полон утрат и потерь.
Если б я только мог
Не выходить за дверь.
Если б не вяли цветы
И не желтела трава…
Я не вернусь, но ты
Помни мои слова:
«Нет, не моя вина,
Что бел я средь бела дня.
С каждым годом весна
Суровее у меня».
* * *
Я не знаю, что там, впереди,
Что там, в жизни моей, я не знаю.
На твоей не заснуть мне груди,
Бесподобная нимфа лесная.
Не солгу я тебе, не с руки,
Розе страсти твоей несравненной.
А привёл я тебя в тальники,
Чтобы сделать навеки блаженной,
Чтоб запомнила ты навсегда
Эти страсти, хоть самую малость.
Наша жизнь, что сквозь пальцы вода,
Протекла и в песках затерялась.
Я не знаю, люблю или нет,
Ты – июня лесное созданье.
Но украсила белый ты свет,
Свет мой бледный блаженством свиданья.
* * *
Мы брызгались росою,
Я бос и ты боса,
И чистая, как совесть,
Алмазилась роса.
Росистою Россией
Стремимся по лугам
Красивостью красивой
К озёрным берегам.
У трав озолочённых
Ты говоришь сквозь страх,
Что грубо обречённость
Стоит в моих глазах.
Я обречён, наверное,
Не только на тоску.
Мои стальные нервы
Скребутся по виску.
Я обречён лугами
Не на печаль и грусть,
А взгляд моих пергамент
Запоминает Русь,
Чтоб там, где тени сонны,
Где нет путей назад,
Я мрачному Харону
Россию рассказал.
В моих глазах горячих
Узрит скупой Харон –
Цвета лугов маячат
И Русь со всех сторон,
И ты… с росистым звоном,
И алая заря.
Я докажу Харону,
Что верю в жизнь не зря.
Роса щекочет кожу,
В росинках голова,
И над озёрным ложем
Плескается трава.
Под мысом
Нет названия этому мысу…
Назовём его Мысом Сна.
Мы уснули, устав от мыслей,
Нас заставила тишина.
Глупый, солнечный сон не в руку,
И когда-нибудь мы поймём,
Что свидания – путь к разлукам,
И что было, то было сном.
Пробудившись под шум прилива,
Ты по кручам уйдёшь одна,
И счастливой, и несчастливой,
Пробегая над Мысом Сна.
Но, очнувшись, я буду видеть,
Как, взобравшись на крутизну,
На холодные кручи выйдя,
Ты не веришь нашему сну.
Взглядом яростным в негодованье
Расцарапаю синеву.
Мыс Беспечности и Свиданий