Чтение онлайн

Итак, другие исследователи, изучавшие эффекты материализма, пришли практически к такому же выводу, что и мы: поклонение материалистическим ценностям означает более низкий уровень психологического благополучия.

Все описанные выше исследования проводились в США. Конечно, весьма настораживало то, что одна из богатейших и сильнейших стран мира, судя по всему, прививает своим гражданам ценности, отнюдь не способствующие их субъективному благополучию, однако оставалась надежда, что полученные нами результаты относятся только к Северной Америке. Возможно, это следствие культурных особенностей, в частности американской экономики, телевизионных шоу или истории, а в других культурах картина будет иной?

Чтобы ответить на этот вопрос, ученые провели ряд исследований в самых разных странах мира, воспользовавшись для этого переводными версиями нашего Индекса стремлений и мер субъективного благополучия. На сегодня такие опросы прошли среди английских, датских, немецких, индийских, румынских, российских и южнокорейских студентов. И все они подтвердили четкую отрицательную связь между материалистическими ценностями и психологическим благополучием человека, равно как и исследования на базе респондентов – немцев более старшего возраста и студентов бизнес-школ из Сингапура [36] .

Об аналогичных результатах сообщали ученые и из других стран. Например, Шон Сондерс и Дон Манро обнаружили, что откровенно материалистическое мировоззрение австралийских студентов обычно сопровождается более высоким уровнем гнева, тревожности и депрессии и меньшей удовлетворенностью жизнью в целом. Другое исследование, проведенное под руководством Джо Серджи, показало, что, когда взрослые респонденты из Китая, Турции, Австралии, Канады и США оцениваются по шкалам Белка либо Ричинс и Доусона как личности с четко материалистическими приоритетами, уровень их удовлетворенности жизнью оказывается низким; аналогичные результаты были получены и при работе с выборками взрослых участников в Сингапуре. И наконец, Эдвард Динер и Шиге Оиши опросили на предмет жизненных ценностей и степени удовлетворенности жизнью более семи тысяч студентов из 41 страны. И снова сосредоточенность на такой ценности, как финансовый успех, неизменно означала относительно низкий уровень удовлетворенности жизнью в целом [37] .

Таким образом, выводы по выборкам респондентов со всего мира свидетельствуют о том, что довольно сильная ориентированность на материалистические ценности стойко ассоциируется с низким уровнем субъективного благополучия. В одних странах результаты абсолютно однозначны, в других менее убедительны, но общая картина вполне четкая и согласованная. Более того, эти результаты не подтверждают умозаключения, что приписывание материалистическим ценностям приоритетной значимости влечет за собой повышение уровня психологического благополучия [38] . Это действительно очень важный момент, поскольку, по некоторым теориям, народы развивающихся капиталистических стран, таких как Россия или Индия, или, например, Сингапур, где шопинг настоятельно рекомендуется гражданам в качестве полезного и приятного времяпрепровождения, будут чувствовать себя намного счастливее, если начнут руководствоваться вездесущими потребительскими посылами, активно предлагаемыми их культурами. Все с точностью до наоборот: материалистические ценности, судя по всему, не приносят счастья и благополучия, а, напротив, усиливают тревожность, ослабляют жизненную силу, сокращают количество переживаемых людьми приятных эмоций и снижают уровень удовлетворенности жизнью в целом.

Все проведенные научные исследования в области влияния материализма на нашу жизнь приводят нас к четким и однозначным выводам. Для людей, излишне сосредоточенных на материалистических ценностях, характерны более низкий уровень личного благополучия и худшее психологическое здоровье, чем для тех, кто не считает обогащение и высокий статус главной целью своей жизни. Эта зависимость выявлена в самых разных выборках респондентов: среди богатых и бедных, подростков и пожилых людей, австралийцев и южнокорейцев. Некоторые ученые сообщают об аналогичных результатах, полученных с помощью разных способов и инструментов оценки. Все исследования документально подтверждают, что сильная материалистическая ориентированность ведет к всеобъемлющему снижению уровня психологического благополучия граждан, начиная с низкой степени удовлетворенности жизнью и счастья и заканчивая усилением депрессии и тревожности и даже проблемами с физическим и психическим здоровьем (головные боли, расстройства личности, нарциссизм и асоциальное поведение).

Не слишком похоже на картинку крепкого психологического здоровья, которую нам рисует реклама, не так ли?

И так, представленные выше документальные доказательства однозначно свидетельствуют о том, что, если люди во главу угла ставят материалистические ценности, уровень их субъективного благополучия, как правило, ниже, чем у тех, кто не считает их приоритетными. Но чем это объясняется? Действительно ли чрезмерный материализм негативно сказывается на людях? Если да, то каким образом? А может, все дело в том, что люди, изначально недовольные жизнью, слишком сильно фокусируются на богатстве, вещах, имидже и популярности? И если да, то опять же почему?

Ответы на эти вопросы очевидно непросты, и излюбленная мантра всех ученых «тут нужны дополнительные исследования» в данном случае на удивление уместна. И все же я считаю, что уже сегодня можно создать вполне убедительную теорию, в значительной мере объясняющую факты, выявленные исследователями относительно «темной стороны» чрезмерно материалистического отношения к жизни. Теория, над которой мы с коллегами работаем, базируется на идее психологических потребностей человека; с данной концепции мы и начнем эту главу.

Утверждение о том, что у людей есть определенные психологические потребности, популярно и противоречиво одновременно. Безусловно, никто не станет отрицать наличие у каждого человека физиологических потребностей (в воздухе, воде, пище и т. д.), которые непременно должны быть удовлетворены, ибо это необходимо для его жизнедеятельности. Однако некоторые социологи на этом и останавливаются, заявляя, что психологические потребности либо научно недоказуемы, либо их попросту не существует в природе. Другие теоретики и исследователи активно используют концепцию психологических потребностей, чтобы понять мотивацию человека и объяснить, что влияет на его субъективное благополучие [39] ; а третьи вообще отказываются обсуждать данную концепцию как таковую исходя из того, что определенные психологические процессы служат базой для человеческой мотивации и для оптимального функционирования человека они должны протекать определенным образом [40] .

Но что же такое потребность [41] ? Потребностью – в том смысле, в котором это слово используется в данной книге, – является не только то, что человек хочет, а еще и то, что необходимо для его выживания, развития и оптимального функционирования в окружающем мире. Так же как растению, чтобы укорениться, цвести и плодоносить, нужны воздух, вода, свет и почва определенного химического состава, каждому человеку для здоровья и роста понадобятся конкретные «психологические питательные вещества». Более того, точно так же как растения поворачиваются к свету и проникают корнями все глубже в землю, чтобы поглощать из почвы воду и минералы, наши потребности тоже заставляют нас вести себя подобным образом, то есть так, чтобы повысить вероятность их удовлетворения. Иными словами, потребности мотивируют наши поступки и, чтобы обеспечить наш психологический рост, непременно должны быть удовлетворены.

Но если мы и согласны с тем, что потребности обусловливают базовый опыт и поведение, которые понадобятся для выживания и оптимальной адаптации человека к окружающей среде, то исследователи, изучающие наше поведение и мотивацию, по-прежнему спорят о количестве имеющихся у людей потребностей и том, как их называть. В результате психологических экспериментов и путем теоретизирования я пришел к выводу, что для мотивации, приспособления к среде и субъективного благополучия любого человека необходимы как минимум четыре комплекта потребностей. Подробнее они описаны далее; я назвал их так: 1) потребности в безопасности, защищенности и средствах к существованию; 2) потребности в компетентности, эффективности и самоуважении; 3) потребности в принадлежности и 4) потребности в автономии (независимости и самостоятельности) и аутентичности (реализации потенциала) [42] . Каждый из этих наборов рассмотрен психологами-теоретиками с различных точек зрения, и каждый заметно влияет на качество жизни человека. Кроме того, как нам еще предстоит убедиться, когда люди считают погоню за материальными благами своей приоритетной жизненной целью, все эти потребности удовлетворяются далеко не полностью.

Для начала поговорим о первой категории: потребностях в безопасности, защищенности и средствах к существованию. Это потребности в еде на столе, крыше над головой, одежде, защищающей нас от дождя и холода, – то есть во всем том, что позволяет нам выжить. Они также доказывают тот факт, что, когда человек постоянно пребывает во вредоносных, вызывающих тревогу и нервозность, нестабильных ситуациях, он просто неспособен нормально функционировать. В детстве эти потребности часто выражаются в стремлении ребенка чувствовать родительскую заботу, знать, что папа и мама позаботятся о нем, помогут ему выжить в этом большом и опасном мире и добиться успеха. Позже потребность в безопасности проявляется в основном в желании человека остаться в живых и избегать всего того, что может привести к преждевременной смерти [43] .