Чтение онлайн

Марина стремительно повернулась к нему.

Она-то, глупая, решила, что предала его, рассказав обо всем Юле, а он, оказывается, и не думал скрывать от нее то, что рассказал Марине.

– Но ты же сказал, что это секрет! – воскликнула она. – Взял с меня обещание никому не говорить об этом.

– Я и с нее возьму. – Николай кивнул на Юлю.

– Я, конечно, не стану никому рассказывать, – вступила в разговор Юля, – но тебе скажу, что ты собираешься сделать глупость…

– Вот! – прервала ее Марина. – Она и мне то же самое твердит уже второй день! Я даже жалею, что сказала тебе об этом.

– А я жалею, что ты так странно относишься к этому. И ты тоже, – обратилась Юля к Нику. Ты же взрослый, умный парень, а ведешь себя как маленький ребенок, которому хочется славы.

– Ты хочешь сказать, – улыбнулся он, – что славы хочется только маленьким детям?

– Я хочу сказать, – возразила Юля, – что такой ценой добиваются славы только дураки и лентяи, которые не могут ничего добиться по-другому.

– Я не думал, что она у тебя такая принципиальная, – сказал Ник Марине.

Та промолчала и только вздохнула.

– Неужели ты сам не понимаешь, на что идешь? – спросила Юля.

– Прекрасно понимаю, – ответил Ник, – я же не с кандачка решил, а сначала все хорошенько обдумал.

– Тебе нравятся такие программы? – продолжала допрашивать Юля.

– Как тебе сказать… – сосредоточенно сдвинул белесые брови Ник. – Не то чтобы я от них в восторге, но мне иногда бывает интересно следить за событиями, которые творятся сами собой, без репетиций, сценариев. Люди сами своей жизнью создают представление, и иногда это бывает даже лучше, чем кино или театр.

– Я не могу с тобой согласиться, – покачала головой Юля.

– Не можешь, потому что ты ни одного шоу в глаза не видела, – вступила Марина. – Если бы ты хоть раз посмотрела, то могла бы сама судить об этих программах. А ты просто вычитала в газете пару статей о вреде реального телевидения и вбила себе все это в голову.

– Я с самого начала считала, что такими программами интересуются только те, у кого нет никакой личной жизни, кому нужно заполнить пустоту своего существования.

– Слышали, слышали! – замахала руками Марина. – Мне эти разговоры уже набили оскомину точно так же, как тебе – сами реальные шоу.

– Хватит спорить, девчонки! – миролюбиво iiроизнес Николай. – Прежде чем о чем-то судить, это что-то нужно как следует изучить. Вот побываю на этом самом шоу, посмотрю на все, так сказать, с изнанки, тогда и скажу вам, с чем его едят и как к нему нужно относиться.

– Я боюсь, к тому времени будет поздно, – тихо сказала Юля и вышла из комнаты.

– Надо же, какая она, оказывается, – проговорил Ник, глядя вслед Юле.

– Не слушай ее, – сказала Марина, – она ужасно упрямая. Если что вобьет себе в голову, так и будет на своем стоять.

– Главное, чтобы она не проговорились родителям или бабушке, – озабоченно произнес Николай, – а то узнают родители и начнут пропаганду разводить.

– Нет, что ты! – Марина даже немного обиделась. – Она никогда не расскажет взрослым, но сама будет постоянно читать нам нотации.

Ник даже засмеялся.

– Пусть читает, она такая милая, что и нотации от нее приятно слышать.

Марина испытала нечто похожее на укол ревности. Причем она сама не могла бы сказать, кого к кому ревнует, Юлю к Нику или наоборот. Двоюродный дядя стал ей почти таким же близким, как лучшая подруга, с которой они прожили бок о бок много лет. Она не понимала, почему Юля так враждебно отнеслась к идее Николая. Марина не допускала мысли, что участие в таких программах может принести вред, и считала это глупостью. А разговоры Юли о безнравственности подобных вещей казались Марине обыкновенным ханжеством. Она была готова поддерживать Ника до победного конца и даже надеялась переубедить Юлю.

После завтрака, во время которого все, кроме Генриетты Амаровны, хранили неловкое молчание, Марина отправилась мыть посуду. Ей не хотелось оставлять Юлю наедине с кузеном, но делать было нечего. Марина видела, что они сидят в беседке и о чем-то оживленно разговаривают. Марину так и подмывало присоединиться к ним и выяснить, о чем они беседуют. Но она понимала, что это будет выглядеть довольно глупо. Ей не оставалось ничего другого, кроме как поскорее перемыть посуду и выполнить несколько поручений бабушки. Марина постаралась закончить все как можно быстрее. Освободившись, она побежала к беседке и позвала всех купаться. Юля и Ник не возражали. День был жаркий, и всем хотелось освежиться в прохладной воде, где били ледяные ключи.

Накупавшись, троица устроилась загорать. Как и следовало ожидать, все разговоры свелись к предстоящему телевизионному шоу.

– Я считаю, – говорил Ник, – что мне представляется очень неплохая возможность. Прежде всего, мне интересно узнать, как это бывает. Понять, что чувствует человек, на которого круглые сутки направлены камеры.

– Противно, – передернула плечами Юля.

– Может быть, – спокойно отозвался Ник, – а может, и нет.

– По-моему, это смахивает на эксгибиционизм, – сказала Юля, припомнив словечко, вычитанное ею в одной психологической статье.

Она думала, что Николай возмутится, но он не стал с ней спорить и сказал:

– В каждом человеке есть немного от эксгибициониста.

– Как это понимать? – вскинулась Юля.

– То есть каждому в той или иной степени свойственно желание, так сказать, себя показать. Помните старинную поговорку: «На людей посмотреть и себя показать». А первая часть этого выражения доказывает, что в каждом живет еще и вуайерист, то есть человек, который получает удовольствие от подглядывания за другими.

– Но это же не значит, что людям нравится показывать скрытые стороны своей жизни. На то и делают стены и двери, чтобы человек мог побыть один, когда это ему нужно.

– Ты, конечно, права, но, с другой стороны, иногда нам хочется, чтобы нас увидело как можно больше людей. Мне, например, будет приятно знать, что на меня смотрят тысячи и даже миллионы. А потом, когда игра закончится, меня будет знать в лицо чуть ли не вся страна. Красивые девушки вроде вас будут просить у меня автограф. Я стану знаменитым, глядишь, и преподаватели в институте начнут меня уважать и ставить мне «отлично» просто так, – со смехом заключил он.

– Ты мечтаешь о славе, это можно понять. Но эта ненормальная слава, – упорствовала Юля. Неужели будет приятно выставлять на всеобщее обозрение какие-нибудь интимные моменты своей жизни?

– По-моему, Юля, – вмешалась Марина, – ты слишком много значения придаешь этим интимным сторонам. А на самом деле они занимают ничтожную часть времени. Я, например, никогда не смотрела ничего такого – мне это было неинтересно. Другое дело, когда герои выполняют сложные задания, когда они общаются, спорят, решают свои проблемы. Это же не актеры, которые повторяют выдуманные кем-то слова. Это такие же люди, как мы с вами, они не играют роль, а просто живут.